Чтение онлайн

До тех пор пока они не прошли наполовину садовую аллею, он не понимал, насколько она рассержена. Эйврил повернулась, вырвала свою руку из-под его локтя и встала лицом к лицу. В отдалении, за пределом слышимости, мисс Гордон прошлась по террасе.

— Как вы смеете!

— Эйврил, я уже говорил вам. Вы знаете, кто я такой. Вы знаете, что я не могу жениться на…

— Дочери торговца!

Она сплюнула.

— …англичанке.

Даже будь это абсолютной правдой, он все равно чувствовал бы вину, видя, как она оскорблена.

— Не это важно. Разумеется, я хочу выходить за вас не больше, чем вы хотите жениться на мне, но вы сомневались, что я откажусь? Думали, я хочу вас заманить в брачную ловушку?

— Нет, я не думал так.

Но было ли это правдой? Почему он ответил с такой страстью? На долю секунды он ощутил страх — страх неведомого чувства, которое способно перевернуть его мир. Он попытался сосредоточиться на главном, как защитить ее от последствий всего произошедшего.

— Лорд Брэдон не сможет ничего понять. Он не знает того, что знаем мы.

— Безусловно, никто не знает этого!

— Совершенно верно. Эйврил, послушайте меня. Ему незачем об этом знать.

— Нет, — медленно сказала она, — он должен знать. Это человек, за которого я обещала выйти замуж. Я намерена провести с ним всю свою жизнь и с Божьей помощью родить ему детей. Я не могу обманывать его только потому, что не знаю его.

Люк взял ее за плечи и повернул к себе так, чтобы видеть ее лицо в лунном свете.

— Вы скажете ему, что я нашел вас обнаженной на морском берегу, ухаживал за вами несколько дней, а вы спали со мной в одной постели?

— Именно так. — Знай он ее меньше, то не заметил бы легкой дрожи в ее голосе. — Это правильно, если он узнает, что я не совсем та, какой должна быть. Ведь было соглашение. Мой отец дал слово…

— Вы не корабль с грузом чая, который можно купить, черт побери! — Он резко пожал плечами, не выпуская ее из рук. — Забудьте эту навязчивую идею с соглашением и включите здравый смысл! Он в одну минуту отвергнет вас, услышав все это.

— Я сомневаюсь в этом. — Эйврил говорила холодно. — У меня значительное приданое, и, я надеюсь, он способен видеть дальше мужских предрассудков, понять истинное положение вещей, когда услышит все. Не будете ли вы так любезны отпустить меня?

Однако он не убрал рук с ее плеч.

— Вы знаете, что он женится только из-за ваших денег, и намерены унижать себя рассказом о произошедшем? Вы говорите о совместной жизни, о детях — вам кажется, что он об этом думает?

— Я уверена, он думает о детях. Все это, что бы вы ни говорили, деловое предприятие, партнерство, связанное с наследованием. Не говорите мне, что вы думаете о браке иначе — например, что он должен совершаться по любви. Вы сами будете подкупать французские дома своей родословной. И вы хотите, чтобы ваша будущая жена лгала вам в таком деле?

Она пошевелилась в его руках, но он крепко держал ее.

— Я не буду против, если она скроет что-то не слишком серьезное. Ведь если она заговорит об этом, может все испортить! Каждый брак должен содержать в себе секреты, это путь к мирной совместной жизни. Брак по сговору лишен всяких чувств.

Он хотел такого для себя. Это было безопасно. Невозможно поранить душу и сердце, если никто ни о ком не заботится. Он сделал еще один глубокий вдох и попытался убедить ее.

— Вы девственны, вы не носите моего ребенка, я никогда не увижу вас снова, когда вы покинете этот остров. Все кончено, кончено. Что заставляет вас разрушить всю свою жизнь?

— Честь.

Ее тон заставил Люка вздрогнуть.

— Честь женщины заключается в ее целомудрии. Вы девственны.

Эйврил слегка всхлипнула. Гнев, возможно, или разочарование.

— Если вы настаиваете на таком решении, я должен ехать с вами. Брэдон захочет вызвать меня на дуэль.

Это дело чести.

Должно быть, он привлек ее к себе, не понимая, что делает. Чувства переполняли его.

— Я не намерена говорить ему, кто вы. Эта миссия, полагаю, должна остаться в тайне. Я не могу представить, что в свете откажутся раструбить на всех углах, что кузен адмирала был вовлечен в государственную измену и разоблачен французом. Вы думаете, я хочу этой вашей чванливой дуэли? Что, если вас убьют?

— Убит буду не я один. Говорю это без всякого чванства.

— Ха! — Она тряхнула головой. — А если вы убьете моего жениха? Эта дуэль, вы думаете, поможет сохранить все в секрете? Вы погубите меня, но чего ради? Ради своей собственной чести — не моей.

— Черт побери, Эйврил! — То, что она сказала, было правдой. И если она продолжит настаивать на своем безумном решении, ему придется отойти в сторону. — Но что вы будете делать, если он отвергнет вас?

— Я не знаю. — Она смотрела на него, лицо ее было резко очерчено тенями в серебристом лунном свете. Люк увидел, что она закусила губу, почувствовал, что она вздрогнула от страха в его руках. Но потом взяла себя в руки. — Он не поступит так. Не поступит.

— Он может так поступить, очень даже может. И тогда ваша жизнь будет разрушена. Подумайте о скандале, который разразится. Куда вам идти тогда?

— Я не знаю. — И снова ее охватила дрожь. Смелость оставила ее перед лицом опасности того шага, который она собиралась сделать. — Мне кажется… я всегда могу вернуться домой.

— Или стать моей любовницей.

Говоря это, Люк знал, что именно на это он и надеется. Он желал ее, и у нее был выбор прежде, чем Брэдон отвергнет ее.

Она могла вернуться в Индию, вновь совершив опасное трехмесячное плавание, преследуемая позором, и там, лишенная всякой поддержки, попытаться найти себе менее разборчивого мужа или и вовсе стать одной из женщин сомнительной репутации.

— Вашей любовницей? — Мгновение она, казалось, не понимала этого слова, но затем все ее тело содрогнулось от негодования. — Вы… вы — мерзавец! Я не кажусь вам достаточно удобной для женитьбы, но вы готовы содержать меня для развлечения! — Она попыталась вывернуться из его рук. — Отпустите меня немедленно…

Люк ослабил объятия, боясь повредить ей, но не настолько, чтобы она могла освободиться. Затем прижал ее к своей груди, одна ладонь его легла ей на спину, другая коснулась волос, он поцеловал ее.