Соблазненная сенатором

СЕКРЕТЫ. СЕКРЕТЫ. Не так уж и весело, как об этом говорят. По крайней мере, так устроено в моем мире.

После моего рождения мама отказывалась говорить, кто мой настоящий отец и мне пришлось принять в качестве отца ее мужа номер три. Кеннеди. Вы, конечно же, знаете, кто это. Как и моя мама, я держу свою личную жизнь под замком, будто старый скряга. Я научилась не делиться личной информацией без видимой необходимости. Как там говорится? Голь на выдумки хитра. Звучит правдоподобно, особенно в нашей семье.

– Давайте, еще один раунд!
– Брук забарабанила руками по столу. Она только что вернулась с танцпола и плюхнулась на стул рядом со мной.

– Как насчет мятного «Шнапса»?
– предложила Равенна.

– Еще один коктейль? Думаю, не навредит, - сказала я, в ответ на предложение выпить еще один стакан яркого ликера. Мы пили все: от «Хлопушек Алабамы», до пылающих «Б-52», и мы все еще в норме. Пока.

На этот раз заказывает Брук.

– Кто-нибудь требуется встряска?
– спрашивает она, доставая пузырек с коксом. Я мотаю головой.

Мы были на верхнем этаже, с видом на танцпол, в клубе ее дяди. Лицом к лицу с толпой людей и в то же самое время в безопасности. Техно гремит из динамиков, и я не могу удержаться от отбивания ритма ногой…

– Разве это не Джордж Клуни?
– спрашивает Равенна, указывая на мужчину, стоящего рядом с привлекательной женщиной.

– Да. Он. И его новая жена, - отвечаю я.
– Боже, какая удача!

Веселая Катрина тянет меня за руку и кричит:

– Ксавия! Пойдем танцевать!

Я оглядываюсь на танцпол, а потом задумчиво смотрю на подругу.

– Если ты обещаешь не оттоптать мне ноги.
– Я поднимаю перед собой бокал.

– Согласна!
– отвечает она.

– За удачу!
– Брук чокается со мной рюмкой, прежде чем опрокинуть шот.

Я и Кэт на высоченных каблуках, которые должны быть предостережением от пьянства и танцев.

– Это моя любимая песня, - заявляет она.

– Ты уже говорила это, как минимум три раза, - смеясь говорю я ей, и мы спускаемся по лестнице, пробираясь к танцполу, сквозь толпу.

Мы вчетвером прилетели в Нью-Йорк на выходные и уговорили отца Брук отпустить нас в клуб на всю ночь. Меня не волнует, что за последние два дня я выпила, наверное, несколько литров алкоголя. На дворе июнь, занятия закончились, мне двадцать четыре и на этот раз я не собираюсь сидеть и переживать о будущем. Только не тогда, когда вокруг столько красивых мужчин. Они улыбаются мне, заставляя поверить, что я способна сделать что-нибудь сумасшедшее… например, потерять моих друзей в Нью-Йорке и затем потеряться самой.

Однажды в Риме – я права?

Мужчины, которые улыбаются мне, понятия не имеют, кто я такая и им насрать! Вот почему, меня манит идея уехать из Бостона и затеряться.

– Мы почти бежим!
– кричу я.

– Не хочу пропустить слишком много, - не останавливается Катрина, пока мы не оказываемся в середине танцпола. Вскоре, она уже зажата между двумя парнями и кричит:

– Присоединяйся к нам!

– Мне и так хорошо.
– Я закрываю глаза. Вот что значит быть свободной! Я поднимаю руки, делают поворот бедрами, музыка ревет вокруг, и, когда я открываю глаза, то вижу его. Я будто падаю с высоты.

Мой мозг кипит.

Я смотрю через весь танцпол на человека, который больше похож на какого-то мистического охотника… Ориона.

Я дрожу от его власти. Силы. От его взгляда.

Его глаза ярче, чем мерцание звезд.

Они поглощают меня.

Уничтожают мои мысли одну за другой.

Я сглатываю и понимаю, что он не просто лакомый кусочек. Его взгляд проникает сквозь толпу, закручиваясь в самом центре моего существа. Я хочу отвести взгляд.

«Господи, - говорю я сама себе, - отведи чертов взгляд», но я не могу. Вместо того чтобы возмутиться тем, что мистер Великолепие скоро прожжет во мне дыру, я рада. Он сидит, может, в шести метрах за оцеплением в VIP-зоне, за одним столом с тремя мужчинами в костюмах. Кажется, он совсем не слушает, о чем те говорят. Нет, он сосредоточен на одной цели… на мне.

Он подносит бокал ко рту и наблюдает поверх его края, как я танцую. Он кажется мне очень знакомым. Вряд ли мы могли встретиться на одной из наших семейных вечеринок. Он не просто великолепен, он чертовски притягателен. В доказательство того, я осознала, что танцую практически всю песню только для него.

Я зачарованно отступила, будто зная, чего он хочет. Под его взглядом я не чувствую себя дешево и неловко. Он порождает желание быть смелой. Провоцировать. И я, в свою очередь, хочу соблазнить его так же, как он меня. Я провела своими пальцами вниз. Вдоль груди. Медленно двигая плечами в такт музыке, представляю его рот у себя между ног, он пьет меня и заставляет сходить с ума. Лучшее в моей фантазии то, что ему плевать на то, из какой я семьи в тот момент, когда он разводит мои ноги шире, накрывая меня собой, заставляя забыть обо всем, кроме того сумасшествия, которое он заставляет меня ощущать.

Мое платье - маленький клочок блестящей материи, подол которого поднимается вверх по моим бедрам, щекоча кожу. Слава Богу, что вокруг много людей, сплошь клубится дым, и нет людей, которым интересно будет заполучить снимок того, как мало одежды на мне может быть. Как я только догадалась, кто из всей толпы решил подсмотреть за моими грязными танцами? Мой поклонник наклонился, опустив стакан ниже, и я поняла, что он только что получил панорамный обзор на ту полоску кружева, которую я называю стрингами.

Он разорвал зрительный контакт. Сказав что-то своим собеседникам, он поднялся со стула и вышел. Теперь я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, не уходит ли он. Я слежу за его движениями, мое сердце колотится, и я покидаю танцпол. Он на голову выше всех остальных и легко проследить, как он покидает VIP-зону. Даже в темном пространстве между баром и столами легко отследить его передвижения. Когда он вступает в более освещенную зону, наши взгляды встречаются. Мы близко и от этого чувства я не могу даже пошевелиться. Или думать. Или дышать. Яркие вспышки света не помогают мне очнуться.