Чтение онлайн

— Я… не понимаю о чём ты, — вновь начинаю заикаться и слабеть на глазах, пока Хилари упивается своей силой надо мной.

Она все знает. И это всё возможно рассказал ей Кит. В ушах сильно звенит после ее слов, и я плохо слышу, о чем идет речь дальше. Кажется, что Кит просит ее заткнуться, но Хил невозмутимо поправляет свои волосы с золотистым отливом и усмехается, глядя на меня.

— Мне, пожалуй, пора.

Забираю полотенце и быстрым шагом удаляюсь от бассейна. Хилари конечно же права, я не должна была так подло поступать с человеком, который приютил меня у себя, который ничего плохого не сделал мне и моей семье. Отныне с Никитой Беловым все кончено.

Кит догоняет меня уже в доме. Дергает за кисть руки, и я словно тряпичная кукла машинально оказываюсь у его груди. Утыкаюсь ладошками и пытаюсь оттолкнуть от себя, но он оказывается значительно сильнее и настойчивее.

— Ты почему так вспылила? Прости Хилари. Она, когда выпьет часто болтает лишнего…

— Кит, пусти меня, пожалуйста. И ты знаешь… она совершенно права. Так нечестно по отношению к Шону. Делать вид, что между нами ничего не было в твоем доме я не могу.

— А что-то было? — вскидывает брови Кит.

— Я думала, что ты мне об этом расскажешь, — закусываю нижнюю губу и надеюсь на некое прояснение в голове.

Но Кит молчит. И пользуясь моментом я высвобождаюсь из его рук и убегаю в сторону лестницы. Для прочности закрываюсь в своей комнате на замок, падаю на кровать и после пережитого стресса крепко засыпаю.

Будит меня телефонный звонок. Открываю глаза и не пойму какое сейчас время суток, но судя по темноте в комнате уже как минимум поздний вечер. Шарю рукой по постельному белью и нахожу мобильный телефон, который разрывается уже больше пяти минут на самом краю кровати. На заставке фотография папы, где он скромно улыбается прямо в камеру обнажая мелкие морщинки вокруг глаз. Как же я соскучилась…

— Привет, пап.

— Дочка, ты не представляешь, что сегодня произошло! На мой счет была отправлена часть суммы, с помощью которой я могу не только расплатиться с долгом, но и заменить старое оборудование на новое.

— Я рада, пап. Сделай это поскорее.

Поднимаюсь с постели чувствуя тупую ноющую боль в области затылка.

— Я, пожалуй, подожду до свадьбы. А потом уже буду распоряжаться деньгами.

И только после своей радостной вести отец спрашивает, как мне живется в огромном особняке Картера. Есть ли у меня личная горничная и не обижает ли меня будущий муж? Отвечаю односложно и как можно скорее кладу трубку, потому что несмотря на всю мою любовь к отцу никак не могу отделаться от странного и неприятного ощущения ненужности…

Глава 23.

Кит.

— Ты ненормальная, Хилари, — возвращаюсь злой после разговора с Мией и падаю на шезлонг.

Сам не пойму почему так завелся и что такого произошло, но мне почему-то хочутся закрыть беззащитную малышку Мию собой и отбивать все нанесенные удары чужаками. Она — беззащитный испуганный зверек, а Хил — опытная хищница, которая не только царапается, но и кусается.

— Потому что усложнила тебе задачу? Ты прав, после такого будет нелегко её трахнуть, — Хил намазывает свое тело солнцезащитным кремом и нагло усмехается.

Хилари Норрис всегда казалась мне просто девушкой-другом. Той, с кем можно было непринужденно поболтать, обсудить футбольные матчи, закатить вечеринку и здорово оттянуться. Мне всегда были важны отношения, которые не переходили бы за рамки моего личного комфорта и моих установок. И Хил казалось соотвествовала им, но не сейчас.

— Мне кажется, что это не твое дело, — все никак не могу понять, что испытываю к Мие — жалость, сочувствие?

Какая мне нахрен разница, что Хил задумала устроить и зачем я вообще полез ее защищать? Но почему-то перед глазами то и дело возникал образ Мии с грустными глазами и злость на Хилари не только возвращалась, но и разжигалась сильнее.

— Ты передумал исполнять намеченный план, — не спрашивает, а констатирует факт.

И это бесит. Не потому что она говорит чушь, а потому что Хил как раз-таки права — я сам начинаю сомневаться в том, что хочу сделать больно ей, Мие. Начинаю сомневаться, что вообще начал с правильной отправной точки. Возможно я и буду упиваться собственным превосходством перед Шоном в случае если Мия переспит со мной, но внутреннее я буду чувствовать себя паршиво.

— Слушай, не беси меня Хилари. Просто заткнись и плавай — ты же для этого сюда приехала?

Хилари не на шутку задевает то как я с ней разговариваю. Она обзывает меня идиотом и взяв свои вещи уходит к автомобилю виляя задницей.

— Зря ты так с ней, — произносит Сэм, поправляя солнцезащитные очки на переносице. — Она же по уши в тебя влюбилась, Кит. Только и говорит о тебе все время.

А ты по уши влюбился в нее, Сэм и я прекрасно это вижу. Просто Сэм… хороший, простой и веселый парень, а Хилари похоже таких не любит.

Спустя час или два остальные ребята забирают свои вещи и разъезжаются по домам. Я не иду провожать их к воротам, лишь с разбегу ныряю в бассейн и плаваю в нем до изнеможения, до тех пор пока мышцы рук не начинают болеть.

Когда выбираюсь на поверхность обтираю тело полотенцем и закинув его на плечо возвращаюсь в дом. Поднимаюсь на второй этаж, легонько стучу в комнату Мии, но не услышав ответ захожу к себе в комнату.

Принимаю прохладный душ, а затем забираюсь на кровать и достаю «Макбук», чтобы какое-то время поработать. Незаметно для себя заканчиваю только ближе к вечеру, когда за окном уже начинает темнеть. Я захлопываю крышку «Макбука», массирую пальцами в уголках глаз и понимаю, что по сути в огромном доме Шона нечем заняться. Интересно, чем он делает здесь унылыми вечерами? Трахает служанок? Играет с ними в прятки?

Накидываю на обнаженное тело футболку и шорты и выхожу из комнаты, чтобы поужинать. Непроизвольно останавливаюсь у комнаты Недотроги и увидев, что там не горит свет спускаюсь вниз. Неужели Мия обиделась и уехала, не попрощавшись?

В доме тихо и словно ни одной живой души, хотя я знаю, что в конце левого крыла на первом этаже живут две помощницы по хозяйству. Прохожу на кухню, открываю холодильник, который до отказа забит едой и свежими продуктами и понимаю, что мне хочется приготовить что-то самостоятельно. Подобие того, чем я питался дома, в России.