Чтение онлайн

– Да, отец.

Раздался вздох, а затем в Девина полетела одежда. Каждая вещь попадала ему в лицо, щекоча кожу, потому что он был слишком слаб, чтобы поймать что-нибудь.

– Когда я узнал о тебе и этой служанке, - насмешливо произнёс отец, - то вызвал принцессу. Она наконец-то прибыла, и сегодня состоится ваша свадьба. И если ты хоть взглянешь на другую женщину, или этот монстр между твоих ног снова проявит себя на людях, я лично прикончу тебя. Лучше пусть ты будешь мёртв, чем продолжишь позорить нашу семью.

Брайд МакКиллс бесцельно бродила по людной улице в центре Нью Чикаго. Лунный свет и огни разноцветных вывесок магазинов сливались, образуя сверкающее полотно сна и тени. Хаоса и спокойствия. По сторонам от Брайд тянулись новые здания из красного кирпича, теперь уже нигде не было видно хрупкого стекла или моргни-и-оно-вспыхнет дерева. А жаль. Ей нравилось заглядывать в магазинчики и представлять, что у неё были вещи, которые в них продавались, а также нравился запах сосен. Всего этого ей в ближайшее время не видать. Окна теперь были закрыты тёмными "защитными экранами", а дерево было в дефиците.

После войны между чужими и людьми, всё пришлось перестроить, чтобы здания были более прочными и неприступными, хотя ресурсы были ограничены, и мир стал только оболочкой того, чем являлся прежде. Прощайте, безграничное использование стекла и приятно пахнущей древесины. Теперь, почти восемьдесят лет спустя - восемьдесят лет, в течение которых Брайд едва постарела - всё было сделано из невзрачного камня с запахом земли. Сам по себе этот запах не был плох, однако в сочетании со зловонием людей... Фу! С каждым днём вонь становилась всё хуже и хуже. Духи смешивались с неприятным запахом тела, аромат цветочного мыла с выхлопными газами. И запахом еды.

О, Боже, еда, специи. Брайд с отвращением сморщила свой слишком чувствительный нос. Гамбургеры МакБин, жареная курица и вечно популярное син-молоко... список можно продолжать бесконечно. "Думай о деле, иначе тебя стошнит". Брайд уже чувствовала, как в горле поднимается желчь, обжигая его.

Она глубоко вдохнула, задержала дыхание... задержала... и глубоко выдохнула. Повсюду суетились мужчины и женщины, люди и иные, кто-то торопился, а кто-то шёл так же неспешно, как и Брайд. Отличие заключалось только в том, что они искали магазин, где можно купить одежду или обувь, а Брайд искала пищу: тёплую кровь из яремной вены живого человека. К сожалению, шведского стола сегодня не было. Как обычно. Все эти запахи... "Что, снова думаешь об этом?" Желчь того и гляди вырвется наружу.

Брайд предполагала, что для человека поиск вкусной еды равнялся выбору между пересоленной пастой, подгорелыми кусочками еды на дне духовки и чёрствым тостом, намазанным майонезом недельной давности.

Опять же, фу! Однако учитывая её слабость и усиливающееся чувство голода, Брайд необходимо было питание. Скоро она подкрепится. Не важно, насколько плохой была еда.

Однако в последнее время питание без разбора было чревато для Брайд серьёзными последствиями. Из-за большей части потребляемой крови - не важно, крови иных или людей - Брайд корчилась в грязном переулке, её тошнило, и из горла вырывались стоны. Она не знала, почему это происходило. Знала только, что это началось около месяца назад и не прекращалось.

Если бы Брайд знала ещё одного вампира, то она спросила бы его о том, что происходит. Но знала ли она других вампиров? "Нееет". Тех, кто относился к её виду, она видела только в фильмах и на страницах книг.

Брайд ненавидела - "ненавидела!" - то, что не могла понять собственное тело.

"Всего один кровопийца. Это всё, что мне нужно!" Были ли они мертвы? Была ли она последним выжившим вампиром? Самые ранние воспоминания Брайд были о том, как она в одиночестве, всегда в одиночестве, бродила по улицам Нью Чикаго, прямо как сейчас. На её запястье были вытатуированы слова "Брайд МакКиллс", она была потеряна, голодна (чертовски голодна), спотыкалась и, в итоге, падала на тротуар.

Когда какой-то мужчина взял её на руки - Брайд всё ещё не знала, зачем он это сделал - её взгляд зацепился за вену, которая пульсировала у основания его шеи.

Рот Брайд тогда наполнился слюной, зубы заострились, а в следующее мгновение она уже кусала мужчину, проглатывая каждую каплю алого нектара.

Мужчина упал, но Брайд не отпустила его, удерживая, пока он дёргался, боролся и задыхался. Только когда человек замер, а в его венах не осталось ни капли крови, Брайд отодвинулась от него.

Её силы тут же были восстановлены. Зрение стало невероятно чётким. Восприятие звуков увеличилось в геометрической прогрессии. Обоняние усилилось, почти до тошноты, однако Брайд могла фильтровать запахи. Осязание её также стало очень чувствительным.

А чувство вины достигло крайней степени.

Она была ребёнком телом и душой, ей, вероятно, было не больше восьми человеческих лет. Брайд была голодной, уставшей, отчаявшейся и чувствовала себя брошенной на произвол судьбы.

Однако, несмотря на ограниченное понимание происходящего, Брайд без сомнения знала, что только что убила человека. К сожалению, это убийство не было последним.

Прошло несколько лет, прежде чем она научилась контролировать свои побуждения и отстраняться от людей, прежде чем сделать последний, отнимающий жизнь глоток.

Теперь, почти век спустя, она должна была стать старухой, дряхлой и при смерти, однако выглядела Брайд на двадцать один год и была сильнее, чем когда-либо. Окружающие её люди постарели, большинство даже умерло. Несколько лет назад ей пришлось подделать собственную смерть и вернуться в город уже другой личностью. Брайд могла переехать в другое место, но не стала. Единственный человек, которого она когда-либо любила, был где-то здесь. Поэтому здесь она и останется.

– Привет, - внезапно произнёс мужчина, идущий рядом с ней.

Удивлённо взглянув на него, Брайд оценила парня в считанные секунды. Песочного цвета волосы, карие глаза. Молодой, вероятно, немного старше двадцати. На несколько дюймов выше неё. Гладко выбрит. Выглядел не опаснее мягкой игрушки. Однако если этот мужчина был хоть немного похож на неё, то в карманах его штанов и рубашки без рукавов были спрятаны лезвия, доказывающие, насколько обманчивой может быть внешность.

– Прости, что так набросился на тебя. Я знаю, что не круто подходить вечером к одинокой женщине, но я не псих или что- то в этом роде, - добавил парень, подняв руки, словно это доказывало его невиновность.
– Клянусь.