Чтение онлайн

Спрятавшись за каштаном, Диана с волнением наблюдала за мужем, пытаясь угадать его намерения по выражению лица и походке. Дэниел Сент-Джон выглядел обеспокоенным и озабоченным, что с ним случалось редко, и это смущало и обескураживало Диану.

Он остановился возле большого куста, сплошь покрытого желтыми цветами, огляделся и, не увидев своей супруги, задумчиво уставился на озеро, подернутое рябью. Несомненно, сюда его направила Жанетта.

Истерзанное сердце Дианы затрепетало. Дэниел сегодня выглядел особенно привлекательно, словно бы он собирался позировать художнику. Галстук был завязан безупречно, начищенные до блеска башмаки сверкали, элегантная шляпа, которую он то и дело перекладывал из руки в руку, могла бы стать предметом зависти лондонских щеголей.

Диана затаила дыхание, не решаясь выйти из-за дерева. Она сама не знала, почему пришла сюда, поддавшись интуиции. После откровенного разговора с Жанеттой мотивы странных поступков Дэниела перестали быть для нее неразрешимой загадкой, но это не означало, что она была готова его простить. Обида крепко засела в ее сердце и то и дело сковывала его тупой болью.

Возможно, подумалось Диане, лучше подождать, пока Дэниел уйдет, не найдя ее здесь, либо незаметно ускользнуть самой.

Вопреки таким мыслям уже в следующий миг она вышла, увлекаемая неведомой силой, из укрытия и молча уставилась на Дэниела, стоявшего к ней спиной. Почувствовав ее присутствие, он замер, постоял неподвижно несколько секунд и медленно повернулся к ней лицом.

Интересно, подумала Диана, какие чувства боролись в нем в эти мгновения – негодование, радость или облегчение?

– Жанетта сказала, что тебя можно найти здесь; она предположила, что ты согласишься меня выслушать, – ровным голосом произнес он.

– Она права, я действительно пришла сюда, хотя и сама не знаю, с какой целью, – потупившись, ответила Диана.

– Так или иначе, я тебе благодарен.

Ей было странно слышать слова благодарности от Сент-Джона, но при всем своем желании поверить в их искренность Диана насторожилась, умудренная печальным опытом.

– Я признательна тебе за то, что ты не попытался принудить меня вернуться в твой дом, – осевшим голосом произнесла она.

– Я с большим трудом удержался от этого, – признался Дэниел. – Еще немного, и я бы решился на крайний шаг.

От Дианы не укрылась угроза, таившаяся в его признании. Утешало только то, что Дэниел был с ней откровенен. Судорожно вздохнув, Диана задала ему без обиняков самый трудный, но очень важный для нее вопрос:

– Ты действительно намеревался использовать меня как подсадную утку, чтобы свести счеты с Тиндалом за то, что он искалечил Жанетту и сломал ей всю жизнь?

– Я понимаю, что такие намерения непростительны, и все равно прошу меня простить, – сказал Дэниел.

– Я думаю, что мотивы твоих намерений мне ясны, – задумчиво промолвила Диана. – Месть стала смыслом твоей жизни, и ты готов на все ради достижения своей цели. Тебе казалось, что мне ничто не угрожает, отведенная мне роль приманки представлялась тебе пустячной в сравнении с той роскошью, которой ты меня окружил, и теми благами, которыми я пользовалась.

– Да, это так, – подтвердил Дэниел.

– Ты ждал возможности нанести по своему заклятому врагу удар долгие годы, копя в сердце ненависть к нему.

– Да, – глухо сказал Дэниел. – Мое сердце очерствело.

– Означает ли это, что твоя душа тоже мертва? Что месть стала единственным, ради чего ты живешь? – с дрожью в голосе спросила Диана, испытывая нестерпимую боль. Ей хотелось понять, осталось ли в его сердце местечко для нее или же все, на что она могла рассчитывать, ограничивалось жалостью к ней и страстью.

– Пусть о моей душе судят потусторонние силы, им решать, блаженствовать ли ей в раю либо гореть в геенне огненной, – с досадой огрызнулся Дэниел.

В его глазах Диана заметила пугающие искры. Он вновь стал Дьяволом во плоти.

– Моя сестра была с тобой откровенной, однако не до конца, – промолвил он. – Злодеяния Тиндала не ограничиваются тем, что он сделал с ней, всем его преступлениям нет числа.

– Я понимаю, что он тебе ненавистен, – сказала Диана. – Уже одно то, что он изуродовал жизнь Жанетты, нельзя простить.

– Ты слишком добра, чтобы понять всю меру моей ненависти к нему, – сказал Дэниел.

– Уже нет и не так наивна, как прежде. Теперь я знаю, что могу ненавидеть столь же сильно, как и любить. Как видишь, я извлекла некоторые уроки из случившегося. Ты пришел сюда для того, чтобы выяснить, сочувствую лия тебе?

– Я не уверен. Может быть, мне хотелось увидеть на твоем лице какие-то иные чувства, помимо разочарования, охватившего тебя в Хэмпстеде. Я не хочу, чтобы ты запомнилась мне разочарованной, Диана.

Грустные нотки в его голосе тронули ее сердце, она подошла к нему поближе и взглянула ему в глаза. В ее взгляде он прочел и сочувствие, и упрек, и жалость, и любовь.

– Тебе следовало раньше все мне рассказать, Дэниел. И тогда я бы смогла понять и простить тебя. Но ты не решился, и ужасающая правда повергла меня в шок.

– Я был близок к признанию, Диана! Но всякий раз мне что-то мешало... Ты не представляешь, какой груз лежит на моей душе.

– Так почему бы тебе не облегчить душу теперь? – спросила Диана. – Жанетта сказала, что тебе есть что мне рассказать...

Дэниел опять уставился на воду.

– Я не привык каяться в грехах. Многие из них тебе уже известны, оставшиеся же в тайне вряд ли помогут тебе лучше меня понять.

– Я думаю иначе, – возразила Диана. – Ты предпочитаешь оставаться загадкой, интриговать меня – уж такова твоя мужская натура. Но в данной ситуации между нами не должно быть никаких недомолвок, если только я для тебя что-то значу.

Он тяжело вздохнул:

– Хорошо, слушай. Когда вся моя семья собралась бежать из Франции, встал вопрос: как переправить в Англию семейные деньги и драгоценности? Тиндал вызвался нам помочь, и первой с ним отправилась в опасное путешествие Жанетта, взяв с собой все ценности. Он все забрал у нее, а самое Жанетту обесчестил. Напрасно вся наша семья, тридцать человек, ждала на пустынном берегу корабля, который должен был нас забрать. Вместо судна внезапно появились французские солдаты и арестовали почти всех беглецов. Я помню все в мельчайших деталях, часто вижу этот кошмар во сне – лица своих родных, искаженные страхом и отчаянием, свирепые физиономии злорадствующей солдатни...