Чтение онлайн

Вламинк подошел к столу, чтобы делать пометки.

— Какой именно яд?

— Батрахотоксин.

— Ну и что это такое?

— Смертельный яд, в двести пятьдесят раз сильнее кураре, который собирают с кожи некоторых видов лягушек. В данном случае был применен нейротоксин лягушки кокои, phyllobates terribilis, [71] если вам угодно. Эта малявка размером чуть больше трех сантиметров выделяет яд, которого хватит, чтобы убить десять тысяч мышей или десятка два человек. Достаточно просто прикоснуться к ней.

— А где эти лягушки обитают?

— Большая часть phyllobates живет в Южной Америке. Там их называют «лягушки для стрел», потому что охотники собирают их яд, чтобы смазывать стрелы. Они добывают яд по капле, держа лягушек над огнем, затем обмакивают в эту жидкость наконечники стрел. Имейте в виду, что убийца, по всей видимости, получает яд именно там.

— Почему?

— Лягушка не вырабатывает яд сама по себе. Я хочу сказать, нельзя, например, добывать яд, разводя phyllobates terribilis во Франции. Батрахотоксин содержится в насекомых, которыми лягушки-листолазы питаются в джунглях. Если поместить их в искусственную среду, они не будут выделять это вещество.

— Понятно.

— Данная разновидность лягушек обитает на западе Амазонии. Главным образом в Колумбии и Эквадоре. Не знаю, насколько это существенно…

— Все было бы куда проще, будь мы на задании, — вздохнул Кшиштоф, когда они выходили из большого здания.

Было позднее утро, и на улицах эквадорского города стояла удушающая жара. Солнце сверкало в голубом небе, омраченном лишь далеким дымом вулкана Сангай. Макас — тихий населенный пункт средних размеров, куда менее развитый, чем Кито, и еще не затронутый туризмом. Просторные прямые проспекты и низкие дома напоминали городок в США, разве что более красочный. Яркие, пестрые традиционные костюмы оживляли улицы.

Никто так и не смог объяснить им, как раздобыть полный список разрешений на строительство, выданных за последние годы правительством Морона-Сантьяго. Очевидно, централизованной базы данных здесь не существовало, а служащий мэрии Макаса принял их за умалишенных. Чтобы не привлекать внимания, они не стали настаивать.

— Это будет труднее, чем я думала, — вздохнула Ирис.

С озабоченным видом они направились к припаркованной неподалеку машине. От места, которое они ищут, их теперь отделяло не больше нескольких километров, но они опасались, что потеряют след и застрянут здесь. Так близко от цели и наверняка близко от брата Ирис.

В кармане у Ари завибрировал мобильный. Он взглянул на дисплей. Звонили из Франции. Здесь имя абонента не высвечивалось, но он без труда узнал номер Мари Линч. Он решил не отвечать и сунул телефон обратно в карман. Вообще-то не так уж он на нее и злился, но решил помучить ее еще пару дней.

— И что нам теперь делать? — спросил Кшиштоф. — Уверен, мы придумаем что-нибудь еще, кроме кадастровых книг и разрешений на застройку.

— Где-то здесь есть офис МФП, — предположил Маккензи. — Они скупили в эквадорских джунглях столько земли, что без филиала в этих краях им не обойтись.

— Да, здесь, в Макасе, есть их офис. Вот только как мы туда заявимся?

— А почему бы и нет? Можно ведь и сблефовать, — предложил поляк. — Спросим как ни в чем не бывало, где здесь центр «Summa Perfectionis»…

— Ну ты и конспиратор, — улыбнулся Ари. — Вполне возможно, что у всех служащих НФП есть наши фотографии с пометкой «Разыскиваются».

— Ну так завалимся к ним ночью! Хоть какое-то развлечение. А то я уже подыхаю со скуки!

Ари обернулся к Ирис:

— Почему бы и не рискнуть? Если во второй половине дня мы так ничего и не разузнаем на строительных предприятиях, ночью можем попытаться. Тряхнем стариной.

Они сели в машину, и в тот же миг телефон Ари снова завибрировал. Со вздохом он взглянул на дисплей. Ему пришло сообщение.

Маккензи вытаращил глаза:

— Проклятье!

Обеспокоенные друзья спросили:

— Что случилось?

Он ответил не сразу, обдумывая полученное сообщение. Что, если это ловушка? Ну нет, Мари на такое не способна. Бедняжка наверняка не лжет. И в таком случае это ужасная новость. Он не мог себе простить, что не ответил на первый звонок.

— Чарльз Линч умер, — произнес он наконец. — Очевидно, его дочери удалось что-то узнать.

Глубоко вдохнув, он набрал номер Мари. Молодая женщина ответила сразу. Как она ни старалась подавить рыдания, Ари понял, что она плачет.

— Мне… мне очень жаль, Мари.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Как ты узнала?

— От одной… супружеской пары. Они позвонили. Жена… Каролина, так ее зовут. Они были с отцом в том Центре. Ну ты знаешь, в Центре «Summa Perfectionis»…

Потрясенная смертью отца, она говорила быстро и сбивчиво, глотая слова. Ари не решился ее перебить.

— Они сбежали. Я не все поняла. Кажется, они ранены. Но им удалось выбраться из Центра, где был отец. Похоже, их не выпускали. А папа погиб во время побега. Сейчас они в деревушке в Эквадоре, но папа умер… Ты где, Ари? Я знаю, что не в Монголии. Знаю, что тебе известно про ССЦ. Мне так жаль… Они звонили мне. Оскорбляли меня, подонки. Где ты?

Аналитик прочистил горло. Теперь лгать уже ни к чему.

— Я в Эквадоре, Мари.

— Но… Как это? Ты знал, что папа там?

— Узнал прямо перед отъездом.

Мари захлебывалась слезами.

— Не могу себе простить, что связалась с ССЦ, — повторила она. — Извини, что я тебя предала! Понимаешь, они меня шантажировали. Поэтому я и звоню. Хочу сообщить это тебе. А не им. Чтобы ты меня простил…

— Ты правильно поступила, Мари, спасибо. Скажи, а те люди, что звонили тебе из Эквадора, оставили телефон для связи?