Шрифт:
Меня разбудил Дизель. Да, да, именно с большой буквы. Потому что Дизель, это не мотор, как вы могли подумать, а имя. Имя моего скелета. Ну, в смысле не моего скелета, конечно, а моего работничка, который натурально и является скелетом.
Уф-ф-ф…
Давайте лучше я расскажу по порядку.
* * *
Проживаю я сейчас во дворце царя Кощея, Великого и Ужасного. Великий и Ужасный, это не официальный титул это я, прикалываясь, изредка так его называю, а Кощею нравится.
Дворец тот находится внутри Лысой горы, которая в свою очередь расположилась среди довольно мрачного и труднопроходимого леса, хотя центральный вход её и выходит на пустое пространство. То ли огромная поляна, то ли поляна, плавно переходящая в степь. Я еще толком не разобрался за месяц пребывания тут на посту главы Собственной Его Императорского Величества Кощея, канцелярии. Это – официальное название моего подразделения, где я ношу, опять же официальный чин Статс-секретарь. Но о том, как я докатился до такой жизни чуть позже.
– Федя, внучек, чайку не желаешь?
Ах, да, прошу прощения, не представился.
Захаров Федор Васильевич. Не женат, не судим, не привлекался, не состоял. Всего несколько лет назад закончил факультет защиты информации в своём родном южном городе, сменил несколько мест работы, пока стараниями Кощея не оказался тут. Вот, наверное, и всё описание моей жизни.
– Ага, Михалыч, спасибо, давай.
Михалыч сразу засуетился, зашаркал валенками по мраморному полу и через пять минут передо мной уже стояла кружка исходящая ароматом крепко заваренного чая, а рядом примостилась тарелка с невероятно аппетитными оладиками.
– Ну-ка, ну-ка, – Михалыч решительно сдвинул в сторону клавиатуру и мышку. – Ишь, раскидал свои бесовские железки… На от, мёд гречишный, да вареньице малиновое.
– Осторожней, дед! Сломаешь, я новые тут у вас нигде не найду. Кощей тогда по головке не погладит… Ух, запах-то какой, а, деда?!
– Вот и наворачивай, внучек, а то скоро тощее Дизеля будешь.
Это мне привет с Кощеевой кухни от самого шеф-повара Жана-Поля де Баца. Ивана Павловича по-нашему. Сегодня местная кухня балует меня вареньем и мёдом, а вот оладики – это фирменное дедово блюдо.
А с Иван Палычем мы в дружбе. Я ему подкидываю рецепты из своего времени, а он меня балует всякими вкусностями. Ну, а Михалыч гоняет за ними своих подручных, двух мелких бесов, Тишку да Гришку. Ну, это те еще кадры для отдельного рассказа. Но носятся они по дворцу, как байты в процессоре, фиг догонишь. Одного только Михалыча и слушают, у него не забалуешь. Нет, нет, Михалыч не зверь какой, наоборот, низенький такой старичок с длинной бородой и прищуром, как дедушки Ленина.
– Ох, Михалыч, спасибо! Вкуснотища-то какая! – прочавкал я, жуя седьмой оладик.
– В варенье, в варенье-то макай. Иван Палыч велели передать, что малинка в ём ажно с самой Тьмутаракани привезена, с самых югов. Кушай, родимый, кушай.
– Всё, деда, накормил, спасибо. Некуда больше… Ну, правда, некуда… И медку больше не хочу… И быстренько колбаски тоже не надо… Михалыч! Мне работать надо!
Ох, раскабанею я на дедовых оладиках, а спортивных залов тут не найти и фитнес клубов отродясь не было, а образ жизни у меня в основном сидячий, как и положено хорошему компьютерщику, вот и…
О чем это я? Ах, да, Кощей.
Так вот, сама Лысая гора и прилегающие к ней окрестности находятся в укромном уголке полусказочного русского государства, которым в настоящее время правит царь Горох в своем столичном городе Лукошкино.
Правда Кощей категорически отвергает эту версию политического устройства государства, утверждая, что правит тут только он, настоящий царь, а сам Горох, всего лишь жалкая личность, озабоченная только непомерным пьянством да забавами с дворовыми девками.
Может быть и так, конечно, спорить с Кощеем не буду, я не враг себе. Только мне видится немного другая картина мироустройства в этом отдельно взятом государстве.
Царь тут именно Горох и с юридической точки зрения и с фактической. И послов иностранных принимает, и договоры со странами разными заключает, и указы издает, казнит, милует, армию содержит да и все остальные функции, характерные для главы государства, выполняет.
А Кощей, он тоже правит и власть имеет не малую, хотя, на мой взгляд, царём его называть не верно. Самая близкая к нему аналогия – мафиози. Только не какой-нибудь дешевый Аль Капоне, а эдакий, крутой отец криминалитета всего государства. Так что, если и царь он, то воровской. Но сил, влияния и богатства у него не меньше, чем у самого Гороха будет. Да, оно и не удивительно. И в моё время организованная преступность занимала далеко не последнее место и в экономике и в политике, да практически во всех сферах государства.
Да, моё время… Кончилось оно для меня и, похоже, навсегда. Назад мне не вернуться уже…
Я встал, оторвав усталый взгляд от мелькавших на мониторе цифр и букв, прошёлся по кабинету, разминая ноги и утрясая оладики и, едва успел сесть обратно за комп, как в коридоре раздался торопливый цокот и вскоре уже кто-то нетерпеливо забарабанил в дверь. Ну, кто, кто? Скелет, конечно. Я уже наловчился их различать по клацанью костяшек по мраморному полу. Раз скелет, значит, от Кощея и тут капризничать и медлить нельзя.
– Михалыч?
– Иду уже, иду, родимый.
Загремел засов и в кабинет протиснулся скелет в образе гонца или гонец в образе скелета, как вам удобнее будет, и тут же завертел головой, не обращая особого внимания ни на меня, ни на Михалыча. Ну, понятно, это он моего Дизеля высматривает.
Дизель, получив постоянную работу и персональное имя, моментально стал знаменитостью среди всех дворцовых скелетов. Это как раз было и не удивительно. У скелетов-то тут жизнь какая? Эй, ты, взял вот это и отнёс вон туда или вон того руби, а того кусай, вот и все радости жизни. Пардон, не жизни, конечно, какая уж жизнь у скелетов? Одно тоскливое существование, а не жизнь. А тут мой Дизель во всей красе, как подсолнух среди бурьяна расцвел. А им удивительно и завидно, вот и бегают при каждом удобном случае на него подивиться.