Собственник
Шрифт:
В трубке облегченно выдохнули.
– Ну, слава Богу, говоришь, вроде, нормально. А то я боялся – начнешь опять бредить, как в последний раз…
– Забудь! Я тогда… Ну, в общем, все уже закончено.
Но Леха не спешил радоваться. Когда он заговорил снова, в голосе ещё чувствовалось некоторое напряжение.
– Ну.., а вообще, самочувствие какое? Не хандришь? Я тут… Короче, долгие политесы разводить не могу – денег мало – скажу, как есть. Ты, старик, только не обижайся, но я сначала Катьке позвонил. А она.., ну, сам, наверное, понимаешь.., сказала она мне, что у вас все кончено. Плакала, между прочим… Но я и ей тогда, и тебе сейчас скажу – может, так и лучше. Уж очень долго вы ни то, ни се. Закисли. Поживете немного врозь, одумаетесь и снова сойдетесь. А ты, пока суть да дело, чтобы умом совсем не тронуться, давай-ка, дуй ко мне в Москву!
– Зачем это?
– Санек, не поверишь! Я тут с одним мужиком классным завязался, он себе команду набирает для нового журнала. Перспективы – страсть! Говорит очень нужны ребята пишущие и умные. Книгой моей заинтересовался.., хотя, ты об этом ещё не знаешь… Но неважно! Старик, ты представляешь, он твои чеченские публикации очень даже помнит! Говорит, «талантливо парень писал…» Короче, я тут мосты навел, и теперь дело за тобой. Бросай ты эту свою сериальную писанину! Здесь интереснейшие дела намечаются! Рискни, не бойся! Может, сейчас тебе и хреново, но жизнь-то по-всякому может повернуться.
– Это да.
– Ну! А я тебе о чем?! Вдруг сейчас тот самый момент, когда надо решиться? Что тебе терять? Ты же всегда любил новые ощущения. Помнишь, как в школе, с моста, а?..
Дальше я не слушал.
Повесил трубку.
Прости меня, Леха! Прости, пойми и не поминай лихом! Что бы ты ни делал для меня в Москве, все это ничто по сравнению с тем, что ты сделал только что!
Конечно же, с моста! Конечно же, в полете! Когда в голове ничего, кроме восторга от этих новых ощущений!
Ах, как здорово ты все разрешил, дорогой мой друг!
А потом.., я даже не успею ничего почувствовать Уйду, как положено – пролетев сквозь воздух, сгорев в воде и, в конце концов, опущусь на дно, на землю, где и останусь обновленным и чистым!
И тут слова, так долго не вспоминаемые, сами пришли мне на ум, как знак того, что решение принято правильное. Нужно немедленно их записать и помнить, помнить, до самого конца! И ещё нужно записать все, что случилось со мной. Я должен объяснить им всем, особенно Лешке и Екатерине, почему поступаю именно так. Пусть не думают, что это трусость, блажь или минутный порыв…
И, вот ведь что интересно, стоит ступить на верный путь, как все начинает складываться одно к одному. Я не знал, каким образом смогу записать задуманное, пошел к Паневиной посоветоваться, а оказалось, что там меня уже ждет все, что необходимо!
Значит, я прав. Значит, колесо моей Судьбы повернулось, и я снова иду к свету, откуда, к счастью, уже не смогу никуда свернуть.
Вот, пожалуй, и все. Точка. Дурная жизнь закончена.
P. S.
Водитель старой синей «Мазды» въехал на мост и сразу увидел нечто странное.
Прилично одетый мужчина стоял по ту сторону парапета, не держась за него руками, и смотрел на воду.
«Самоубийца, что ли?», – подумал водитель.
Чертыхнувшись, он затормозил, высунулся из машины и окликнул странного субъекта через крышу:
– Эй, мужик, ты чего там делаешь?
Мужчина ничего не ответил и даже не повернулся.
Сзади затормозила ещё одна машина, за ней другая. Понеслись недоуменные возгласы:
– Что такое? Почему стоим?
– Господи, он же свалится!
– Эй, придурок, лезь назад!
Водитель «мазды» решился подойти поближе.
– Мужчина, – сказал он, как можно дружелюбнее, – давайте без нервов. Сейчас вы перелезете обратно, и я довезу вас, куда скажете. Лады? А то вон народ нервничает, проехать не могут…
Мужчина повернул голову и улыбнулся.
– Я вас не задержу, – сказал он спокойно.
А потом раскинул руки и прыгнул вниз.
Какое-то время всем стоящим на мосту и ещё не осознавшим до конца, что произошло, казалось, будто мужчина не упадет, а так и будет лететь над водой – слишком уж красиво и как-то медленно он падал. Но потом раздался всплеск, а за ним истеричный визг женщины из последней машины.
И все очнулись.
– Идиот! – заорал водитель «мазды», бросаясь к парапету в ужасе от того, что, возможно, именно его слова спровоцировали этот прыжок.
– Милицию надо! – нервно крикнул полный мужчина из серой «волги».
– Так достань мобилу и звони! – ещё более нервно заорал какой-то другой водитель, который уже тыкал дрожащими пальцами в свой мобильный, но, видимо, ничего не выходило.
Женщина из последней машины рыдала, периодически вскрикивая:
– Сделайте же что-нибудь!
Водитель «мазды» перегнулся и посмотрел на темную воду.
– Что ж тут сделаешь? – пробормотал он. – Не упал ведь, сам прыгнул…
В голове его никак не укладывалось – вот, только что, стоял, говорил, а теперь.., минут пять прошло.., наверняка умер уже. Вода ледяная, да и вообще… Неужели он действительно хотел умереть так ужасно?! Зачем? Кому и что хотел доказать? Ведь все равно, ничего кроме «ну и дурак» от людей не дождется. А жизнь-то ведь по-всякому могла повернуться…
Да, жаль…
Водителю стало ужасно тоскливо. Он не мог сделать ни шага, потому что не переставал думать о мертвом человеке там, далеко внизу, под ногами.
Наконец, кому-то удалось вызвать милицию и, зачем-то, спасателей, и все начали разбредаться по машинам. Гражданский долг был выполнен, а больше они ничего сделать не могли. Нетерпеливые гудки их машин требовательно начали призывать водителя «мазды» освободить дорогу.
«А, правда, чего я стою? – подумал тот. – Я ведь его и не знал совсем».