Чтение онлайн

Быв идолы - бывают прах.

Но добродетель красотой

Своею собственной сияет;

Пускай несчастье помрачает.

Светла она сама собой.

Как Антонины на престоле,

Так Эпиктиты и в неволе

Почтенны суть красой их душ.

Пускай чей злобой блеск затмится, -

Но днесь иль завтра прояснится

Бессмертной правды солнца луч.

О вы, имеющи богов

В руках всю власть и всю возможность,

В себе же смертного ничтожность,

Ввергающую бедствий в ров!

Цари! От вас ваш трон зависит

Унизить злом, добром возвысить;

Имейте вкруг себя людей,

Незлобьем, мудростью младенцев;

Но бойтесь счастья возведенцев,

Ползущих пестрых вкруг вас змей.

И вы, наперсники царей,

Друзья, цветущи их красою!

Их пишущи жизнь, смерть рукою

Поверх земель, поверх морей!

Познайте: с вашим всем собором

Вы с тем равны лишь метеором,

Который блещет от зари;

А сами по себе - пары.

И ты, кто потерял красу

Наружну мрачной клеветою!

Зри мудрой, твердою душою:

Подобен мир сей колесу.

Се спица вниз и вверх вратится,

Се капля мглой иль тучей зрится:

Так что ж снедаешься тоской?

В кругу творений обращаясь,

Той вниз, другою вверх вздымаясь, -

Умей и в прахе быть златой.

1806

Гром

В тяжелой колеснице грома

Гроза, на тьме воздушных крыл,

Как страшная гора несома,

Жмет воздух под собой, - и пыль

И понт кипят, летят волнами,

Древа вверх вержутся корнями,

Ревут брега, и воет лес.

Средь тучных туч, раздранных с треском,

В тьме молнии багряным блеском

Чертят гремящих след колес.

И се, как ночь осення, темна,

Нахмурясь надо мной челом,

Хлябь пламенем расселась черна,

Сверкнул, взревел, ударил гром;

И своды потряслися звездны:

Стократно отгласились бездны,

Гул восшумел, и дождь и град,

Простерся синий дым полетом,

Дуб вспыхнул, холм стал водометом,

И капли радугой блестят.

Утихло дуновенье бурно,

Чуть слышен шум и серный смрад;

Пространство воздуха лазурно

И чёла в злате гор горят.

Природе уж не страшны грозы,

Дыхают ароматом розы,

Пернатых раздается хор;

Зефиры легки, насекомы

Целуют злаков зыбки холмы,

И путник осклабляет взор.

Кто сей, который тучи гонит

По небу, как стада овнов,

И перстом быстры реки водит

Между гористых берегов?

Кто море очертил в пределы,

На шумны, яры волны белы

Незримы наложил бразды?

Чьим манием ветр вземлет крыла,

Стихиев засыпает сила,

Блеск в хаосе возник звезды?

И в миг единый миллионы

Кто дланию возжег планет?

О боже!
– се твои законы,

Твой взор миры творит, блюдет.

Как сталью камень сыплет искры,

Так от твоей струятся митры

В мрак солнцы средь безмерных мест.

Ты дхнешь - как прах, вновь сферы встанут;

Ты прервешь дух - как злак, увянут;

Твои следы суть бездны звезд.

О вы, безбожники! не чтущи

Всевышней власти над собой,

В развратных мыслях тех живущк,

Что случай всё творит слепой,

Что ум лишь ваш есть царь вселенной, -

Взгляните в буйности надменной

На сей ревущий страшный мрак,

На те огнем блестящи реки, -

И верьте, дерзки человеки,

Что всё величье ваше - прах.

Но если вы и впрямь всемочны,

Почто ж вам грома трепетать?

Нет!
– Гордости пути порочны

Бог правды должен наказать.

Где ваша мочь тогда, коварствы,

Вновь созданны цари и царствы,

Как рок на вас свой склонит перст?

Огонь и воды съединятся,

Земля и небо ополчатся,

И меч и лук сотрется в персть.

Но тот, кто почитает бога,

Надежду на него кладет,

Сей не боится время строга,

Как холм средь волн не упадет.

Пусть зельна буря устремится, -

Душой всех превзойти он тщится,

Бесстрашен, мужествен средь бед;

И под всесильным даже гневом,

Под зыблющим, падущим небом,

Благословя творца, уснет.

Труба величья сил верховных,

Вития бога и посол!

О гром! гроза духов тех гордых,

Кем колебался звезд престол!

Земли ты чрево растворяешь

И плодородьем мир венчаешь, -

Но твой же может бросить тул

И жуплов тьмы на князя ада.

Встань! грянь!
– и вслед его упада

По безднам возгрохочет гул.

1806

Поминки

Победительница смертных,

Не имея сил терпеть

Красоты побед несметных,

Поразила Майну - смерть.

Возрыдали вкруг эроты,

Всплакал, возрыдал и я;

Музы, зря на мрачны ноты,

Пели гимн ей, - и моя

Горесть повторяла лира.

Убежала радость прочь,

Прелести сокрылись мира,

Тишина и черна ночь