Сочинения, Высоцкий Владимир Семенович

Сочинения

на обложку

Высоцкий Владимир Семенович

Шрифт:

Про двух громилов — братьев Прова и Николая

Как в селе Большие Вилы,Где еще сгорел сарай,Жили-были два громилыОгромадной жуткой силы —Братья Пров и Николай.Николай — что понахальней —По ошибке лес скосил,Ну а Пров — в опочивальнеРушил стены — и входил.Как братья не вяжут лыка,Пьют отвар из чаги —Все от мала до великаПрячутся в овраге.В общем, лопнуло терпенье, —Ведь добро — свое, не чье, —И идти на усмиреньеПорешило мужичье.Николай — что понахальней, —В тот момент быка ломал,ну а Пров в какой-то спальнеС маху стену прошибал."Эй, братан, гляди — ватага, —С кольями, да слышь ли, —Чтой-то нынче из оврагаРановато вышли!"Неудобно сразу драться —Наш мужик так не привык, —Стали прежде задираться:"Для чего, скажите, братцы,Нужен вам безрогий бык?!"Николаю это странно:"Если жалко вам быка —С удовольствием с братаномМожем вам намять бока!"Где-то в поле замер заяц,Постоял — и ходу…Пров ломается, мерзавец,Сотворивши шкоду."Ну-ка, кто попробуй вылезь —Вмиг разделаюсь с врагом!"Мужики перекрестились —Всей ватагой навалились:Кто — багром, кто — батогом.Николай, печась о брате,Первый натиск отражал,Ну а Пров укрылся в хатеИ оттуда хохотал.От могучего напораРазвалилась хата, —Пров оттяпал ползабораДля спасенья брата."Хватит, брат, обороняться —Пропадать так пропадать!Коля, нечего стесняться, —Колья начали ломаться, —Надо, Коля, нападать!"По мужьям да по ребятамБудут бабы слезы лить…Но решили оба братаС наступленьем погодить."Гляди в оба, братень, —Со спины заходят!"«Может, оборотень?»«Не похоже вроде!»Дело в том, что к нам в селеньеНапросился на ночлег —И остался до Успенья,А потом — на поселеньеНикчемушный человек.И сейчас вот из-за крикаНи один не услыхал:Этот самый горемыкаЧтой-то братьям приказал.Кровь уже лилась ручьями, —Так о чем же речь-то?«Бей братьев!» — Но вдруг с братьямиСотворилось нечто:Братьев как бы подкосило —Стали братья отступать —Будто вмиг лишились силы…Мужичье их попросилоБольше бед не сотворять.…Долго думали-гадали,Что блаженный им сказал, —Как затылков ни чесали —Ни один не угадал.И решили: он заклятьемОбладает, видно…Ну а он сказал лишь: "Братья,Как же вам не стыдно!"

x x x

С общей суммой шестьсот пятьдесят килограммЯ недавно вернулся из Штатов,Но проблемы бежали за мной по пятамВслед за ростом моих результатов.Пытаются противникиРекорды повторить…Ах! Я такой спортивненький,Что страшно говорить.Но супруга, с мамашей своею впотьмахПошептавшись, сказала, белея:"Ты отъелся на американских харчахИ на вид стал еще тяжелее!Мне с соседями стало невмочь говорить,Вот на кухне натерпишься сраму!Ты же можешь меня невзначай придавитьИ мою престарелую маму".Как же это попроще сказать им двоим,Чтоб дошло до жены и до мамы, —Что пропорционально рекордам моимВырастают мои килограммы?Может, грубо сказал (так бывает со мной,Когда я чрезвычайно отчаюсь):"Я тебя как-нибудь обойду стороной,Но за мамину жизнь не ручаюсь".И шныряют по рынку супруга и мать,И корзины в руках — словно гири…Ох, боюсь, что придется мне дни коротатьС самой сильною женщиной в мире."Хорошо, — говорю, — прекращаю разбег,Начинаю сидеть на диете".Но супруге приятно, что я — человекСамый сильный на нашей планете.Мне полтонны — не вес, я уже к семистамПодбираюсь и требую пищи,А она говорит: "Что ты возишься там?!Через год, — говорит, — чтоб до тыщи!"Тут опять парадокс, план жены моей смел,Ультиматум поставлен мне твердый,Чтоб свой собственный вес поднимать я не смел,Но еще — чтобы бил я рекорды.И с мамашей они мне устроили пост,И моя худоба процветала,Штангу я в трех попытках ронял на помост.Проиграл я, но этого мало.Я с позором едва притащился домой,И жена из-за двери сказала,Что ей муторно жить с проигравшим со мной,И мамаша ее поддержала.Бил, но дверь не сломалась, сломалась семья.Я полночи стоял у порогаИ ушел. Да, тяжелая доля мояТяжелее, чем штанга — намного!

Песня о штангисте

Василию Алексееву

Как спорт — поднятье тяжестей не новоВ истории народов и держав:Вы помните, как некий грекдругогоПоднял и бросил, чуть попридержав?Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю —Чего мне ждать: оваций или — свист?Я от земли Антея отрываю,Как первый древнегреческий штангист.Не отмечен грацией мустанга,Скован я, в движеньях не скор.Штанга, перегруженная штанга —Вечный мой соперник и партнер.Такую неподъемную громадуВрагу не пожелаю своему —Я подхожу к тяжелому снарядуС тяжелым чувством: вдруг не подниму?!Мы оба с ним как будто из металла,Но только он — действительно металл.А я так долго шел до пьедестала,Что вмятины в помосте протоптал.Не отмечен грацией мустанга,Скован я, в движеньях не скор.Штанга, перегруженная штанга —Вечный мой соперник и партнер.Повержен враг на землю — как красиво! —Но крик «Вес взят!» у многих на слуху.«Вес взят!» — прекрасно, но несправедливо:Ведь я внизу, а штанга наверху.Такой триумф подобен пораженью,А смысл победы до смешного прост:Все дело в том, чтоб, завершив движенье,С размаху штангу бросить на помост.Не отмечен грацией мустанга,Скован я, в движеньях не скор.Штанга, перегруженная штанга —Вечный мой соперник и партнер.Он вверх ползет — чем дальше, тем безвольней, —Мне напоследок мышцы рвет по швам.И со своей высокой колокольниМне зритель крикнул: «Брось его к чертям!»Еще одно последнее мгновенье —И брошен наземь мой железный бог!…Я выполнял обычное движеньеС коротким злым названием «рывок».

x x x

Я все вопросы освещу сполна —Дам любопытству удовлетворенье!Да, у меня француженка жена —Но русского она происхожденья.Нет, у меня сейчас любовниц нет.А будут ли? Пока что не намерен.Не пью примерно около двух лет.Запью ли вновь? Не знаю, не уверен.Да нет, живу не возле «Сокола»…В Париж пока что не проник.Да что вы все вокруг да около —Да спрашивайте напрямик!Я все вопросы освещу сполна —Как на духу попу в исповедальне!В блокноты ваши капает слюна —Вопросы будут, видимо, о спальне…Да, так и есть! Вот густо покраснелИнтервьюер: «Вы изменяли женам?» —Как будто за портьеру подсмотрелИль под кровать залег с магнитофоном.Да нет, живу не возле «Сокола»…В Париж пока что не проник.Да что вы все вокруг да около —Да спрашивайте напрямик!Теперь я к основному перейду.Один, стоявший скромно в уголочке,Спросил: "А что имели вы в видуВ такой-то песне и в такой-то строчке?"Ответ: во мне Эзоп не воскресал,В кармане фиги нет — не суетитесь, —А что имел в виду — то написал, —Вот — вывернул карманы — убедитесь!Да нет, живу не возле «Сокола»…В Париж пока что не проник.Да что вы все вокруг да около —Да спрашивайте напрямик!

Певец у микрофона

Я весь в свету, доступен всем глазам, —Я приступил к привычной процедуре:Я к микрофону встал как к образам…Нет-нет, сегодня точно — к амбразуре.И микрофону я не по натру —Да, голос мой любому опостылет, —Уверен, если где-то я совру —Он ложь мою безжалостно усилит.Бьют лучи от рампы мне под ребра,Светят фонари в лицо недобро,И слепят с боков прожектора,И — жара!.. Жара!.. Жара!Сегодня я особенно хриплю,Но изменить тональность не рискую, —Ведь если я душою покривлю —Он ни за что не выправит кривую.Он, бестия, потоньше острия —Слух безотказен, слышит фальшь до йоты, —Ему плевать, что не в ударе я, —Но пусть я верно выпеваю ноты!Бьют лучи от рампы мне под ребра,Светят фонари в лицо недобро,И слепят с боков прожектора,И — жара!.. Жара!.. Жара!На шее гибкой этот микрофонСвоей змеиной головою вертит:Лишь только замолчу — ужалит он, —Я должен петь — до одури, до смерти.Не шевелись, не двигайся, не смей!Я видел жало — ты змея, я знаю!И я — как будто заклинатель змей:Я не пою — я кобру заклинаю!Бьют лучи от рампы мне под ребра,Светят фонари в лицо недобро,И слепят с боков прожектора,И — жара!.. Жара!.. Жара!Прожорлив он, и с жадностью птенцаОн изо рта выхватывает звуки,Он в лоб мне влепит девять грамм свинца, —Рук не поднять — гитара вяжет руки!Опять не будет этому конца!Что есть мой микрофон — кто мне ответит?Теперь он — как лампада у лица,Но я не свят, и микрофон не светит.Мелодии мои попроще гамм,Но лишь сбиваюсь с искреннего тона —Мне сразу больно хлещет по щекамНедвижимая тень от микрофона.Бьют лучи от рампы мне под ребра,Светят фонари в лицо недобро,И слепят с боков прожектора,И — жара!.. Жара!

Песня микрофона

Я оглох от ударов ладоней,Я ослеп от улыбок певиц, —Сколько лет я страдал от симфоний,Потакал подражателям птиц!Сквозь меня многократно просеясь,Чистый звук в ваши души летел.Стоп! Вот — тот, на кого я надеюсь.Для кого я все муки стерпел.Сколько раз в меня шептали про луну,Кто-то весело орал про тишину,На пиле один играл — шею спиливал, —А я усиливал,усиливал,усиливал…На «низах» его голос утробен,На «верхах» он подобен ножу, —Он покажет, на что он способен, —Но и я кое-что покажу!Он поет задыхаясь, с натугой —Он устал, как солдат на плацу, —Я тянусь своей шеей упругойК золотому от пота лицу.Сколько раз в меня шептали про луну,Кто-то весело орал про тишину,На пиле один играл — шею спиливал, —А я усиливал,усиливал,усиливал…Только вдруг: "Человече, опомнись, —Что поешь?! Отдохни — ты устал.Эта — патока, сладкая помесь!Зал, скажи, чтобы он перестал!.."Все напрасно — чудес не бывает, —Я качаюсь, я еле стою, —Он бальзамом мне горечь вливаетВ микрофонную глотку мою.Сколько раз в меня шептали про луну,Кто-то весело орал про тишину,На пиле один играл — шею спиливал, —А я усиливал,усиливал,усиливал…В чем угодно меня обвините —Только против себя не пойдешь:По профессии я — усилитель, —Я страдал — но усиливал ложь.Застонал я — динамики взвыли, —Он сдавил мое горло рукой…Отвернули меня, умертвили —Заменили меня на другой.Тот, другой, — он все стерпит и примет, —Он навинчен на шею мою.Нас всегда заменяют другими,Чтобы мы не мешали вранью.…Мы в чехле очень тесно лежали —Я, штатив и другой микрофон, —И они мне, смеясь, рассказали,Как он рад был, что я заменен.

Песня из радиоспектакля «Зеленый фургон»

Нет друга, но смогу лиНе вспоминать его —Он спас меня от пулиИ много от чего, —Ведь если станет плохоС душой иль с головой,То он в мгновенье окаОкажется со мной.И где бы он не был, куда б не уехал, —Как прежде, в бою, и а огне, и в дыму,Я знаю, что он мне желает успеха,Я тоже успеха желаю ему.

x x x

«Не бросать!», «Не топтать!» —Это модно понять,Или, там, «Не сорить!», —Это что говорить…«Без звонка не входить!» —Хорошо, так и быть.Я нормальные «не»Уважаю вполне.Но когда это — неПриносить-распивать,Это «не» — не по мне,Не могу принимать.Вот мы делаем видЗа проклятым «козлом»:Друг костяшкой стучит,Мол, играем — не пьем.А красиво ль — втроемРазливать под столом!..А что — лучше втроемЛезть с буылкою в дом?Ну а дома жена —Не стоит на ногах, —И не знает онаО подкожных деньгах.Если с ночи — "Молчи,Не шуми, не греми,Не кричи, не стучи,Пригляди за детьми…"Где же тут пировать:По стакану — и в путь!А начнешь шуровать —Разобьешь что-нибудь.И соседка опять«Алкоголик!» — орет.А начнешь возражать —Участковый придет.Он, пострел, все успел —Вон составится акт:Нецензурно, мол, пел,Так и так, так и так.Съел кастрюлю с гусем,У соседки лег спать,И еще — то да се…Набежит суток пять!Так и может все быть,Если расшифроватьЭто «Не приносить!»,Это «Не распивать!»«Не бросать!», «Не топтать!» —Это модно понять…И еще надо вскрытьСмысл слов «Не курить!»…Я встаю ровно в шесть(Это надо учесть),До без четверти пятьУ станка мне стоять.Засосу я кваскуИногда в перерыв,И обратно — к станку,Даже не покурив.И точу я в тоскеШпинделя да фрезы,Ну а на языке —Вкус соленой слезы.Покурить, например?Но — нельзя прерывать,И мелькает в умеМоя бедная «мать».Дома я свежий лукНа закуску крошу,Забываюсь — и вслухЭто произношу.И глядит мне сосед —И его ребятня —Укоризненно вслед,Осуждая меня.

Милицейский протокол

Считай по-нашему, мы выпили не много, —Не вру, ей-бога, — скажи, Серега!И если б водку гнать не из опилок,То че б нам было с пяти бутылок!…Вторую пили близ прилавка в закуточке, —Но это были еще цветочки, —Потом — в скверу, где детские грибочки,Потом — не помню, — дошел до точки.Я пил из горлышка, с устатку и не евши,Но — как стекло был, — остекленевший.А уж когда коляска подкатила,Тогда в нас было — семьсот на рыло!Мы, правда, третьего насильно затащили, —Ну, тут промашка — переборщили.А что очки товарищу разбили —Так то портвейном усугубили.Товарищ первый нам сказал, что, мол, уймитесь,Что — не буяньте, что — разойдитесь.На «разойтись» я тут же согласился —И разошелся, — и расходился!Но если я кого ругал — карайте строго!Но это вряд ли, — скажи, Серега!А что упал — так то от помутненья,Орал не с горя — от отупенья.…Теперь позвольте пару слов без протокола.Чему нас учит семья и школа?Что жизнь сама таких накажет строго.Тут мы согласны, — скажи, Серега!Вот он проснется утром — протрезвеет — скажет:Пусть жизнь осудит, пусть жизнь накажет!Так отпустите — вам же легче будет:Чего возиться, раз жизнь осудит!Вы не глядите, что Сережа все кивает, —Он соображает, все понимает!А что молчит — так это от волненья,От осознанья и просветленья.Не запирайте, люди, — плачут дома детки, —Ему же — в Химки, а мне — в Медведки!..Да, все равно: автобусы не ходят,Метро закрыто, в такси не содят.Приятно все-таки, что нас здесь уважают:Гляди — подвозят, гляди — сажают!Разбудит утром не петух, прокукарекав, —Сержант подымет — как человеков!Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся.Я рупь заначил, — опохмелимся!И все же, брат, трудна у нас дорога!Эх, бедолага! Ну спи, Серега!

Песня конченого человека

Истома ящерицей ползает в костях,И сердце с трезвой головой не на ножах,И не захватывает дух на скоростях,Не холодеет кровь на виражах.И не прихватывает горло от любви,И нервы больше не в натяжку, — хочешь — рви, —Повисли нервы, как веревки от белья,И не волнует, кто кого, — он или я.На коне, —толкни — я с коня.Только «не»,только «ни»у меня.Не пью воды — чтоб стыли зубы — питьевойИ ни событий, ни людей не тороплю,Мой лук валяется со сгнившей тетивой,Все стрелы сломаны — я ими печь топлю.Не напрягаюсь, не стремлюсь, а как-то так…Не вдохновляет даже самый факт атак.Сорви-голов не принимаю и корю,Про тех, кто в омут головой, — не говорю.На коне, —толкни — я с коня.Только «не»,только «ни»у меня.И не хочу ни выяснять, ни изменятьИ ни вязать и ни развязывать узлы.Углы тупые можно и не огибать,Ведь после острых — это не углы.Свободный ли, тугой ли пояс — мне-то что!Я пули в лоб не удостоюсь — не за что.Я весь прозрачный, как раскрытое окно,Я неприметный, как льняное полотно.На коне, —толкни — я с коня.Только «не»,только «ни»у меня.Не ноют раны, да и шрамы не болят —На них наложены стерильные бинты!И не волнуют, не свербят, не теребятНи мысли, ни вопросы, ни мечты.Любая нежность душу не разбередит,И не внушит никто, и не разубедит.А так как чужды всякой всячины мозги,То ни предчувствия не жмут, ни сапоги.На коне, —толкни — я с коня.Только «не»,только «ни»у меня.Ни философский камень больше не ищу,Ни корень жизни, — ведь уже нашли женьшень.Не вдохновляюсь, не стремлюсь, не трепещуИ не надеюсь поразить мишень.Устал бороться с притяжением земли —Лежу, — так больше расстоянье до петли.И сердце дергается словно не во мне, —Пора туда, где только «ни» и только «не».На коне, —толкни — я с коня.Только «не»,только «ни»у меня.