Чтение онлайн

Я же быстро ретировалась в квартиру и смогла хоть отчасти прийти в себя лишь в тот момент, когда заперла за собой дверь на все замки. Это не вернуло мне чувство безопасности, которого я лишилась стараниями Светланы, но хотя бы выставило физические преграды между мною и больной фантазией молоденькой шлюшки.

Вернувшись на кухню, я первым делом выбросила испорченные бутерброды. Даже если бы они были верхом кулинарного искусства, я бы к ним не притронулась. Аппетит пропал.

Взяв телефон, я стала раздумывать, стоит ли набрать номер Кирилла и рассказать ему о визите Светланы. Очень быстро пришла к выводу, что нет. О её приходе мы станем говорить тет-а-тет, чтобы я видела лицо мужа. Смотрела в те глаза, где каждый оттенок эмоций был мне знаком до чёрточки, и понимала, как Кир отреагирует.

А потом я стала задавать себе вопросы. Что ты станешь делать, Виолетта, если рассказ Светы окажется правдой? Как переживёшь это жуткое предательство, если всё же допустить мысль о том, что оно могло состояться?

Трусливо хотелось просто взять и забыть о прибытии молоденькой шлюхи. Но я понимала, что это невозможно. А когда мне позвонил сын, который был весьма чем-то озадачен, если судить по голосу, сердце моё заколотилось о рёбра.

– Мам… такое дело… я тут случайно бабулю подслушал, пока она на огороде говорила с папой по телефону. В общем, они какую-то бабу обсуждали вроде как.

Макс замолчал, а я ощутила, что полетела вниз, будто на американских горках. Только без страховки и без возможности затормозить.

– Какую… бабу? – выдохнула я, даже не ругая Макса за пренебрежительное слово в адрес какой-то женщины.

– Какую-то Свету. Бабуля говорила, что она никуда от папы не денется. И чтобы он не переживал, что её потеряет.

Максим снова сделал паузу, пока я пыталась смириться с этим сюрреализмом. Потом спросил совершенно закономерно о том, на что у меня не было ответа:

– Кто это такая, мам?

Что я могла ему ответить на заданный вопрос? Что мне кажется, будто вокруг нашей семьи затевается нечто жуткое, что в итоге её разрушит? Что невозможно назвать это чередой совпадений – сначала приезд Светланы, и почти сразу – звонок сына.

Нереально представить, что в одной точке сошлось сразу столько событий, от которых хотелось бежать, словно я была чёртом, рога которого пропитали ладаном.

Рога… Господи, как смешно…

– Мам? – с опаской спросил сын, и я отвисла.

– Макс, я не знаю, о чём они говорили, – произнесла чужим холодным голосом, в котором не узнала саму себя.

Он помолчал, а потом добавил:

– Ещё она сказала, что завтра поедет с папой к этой Свете. Мне у неё спросить, кто это?

– Нет!

Я выкрикнула это слово так громко, что показалось, будто даже стены задрожали. Хотя, на самом деле это меня колотило в ознобе. Даже челюсти друг о друга клацали, как будто я сидела по горло в ледяной воде.

– Нет, Макс. Не нужно. И вообще ни словом, ни делом не показывай, что ты в курсе чего-то. А лучше приезжай домой, если всё уже сделал.

Получив заверения сына, что он будет совсем скоро, я положила трубку и уставилась в одну точку перед собой. Если окажется, что Светлана не соврала и её можно смело назвать содержанкой моего мужа, то это станет катастрофой. А если ещё в этом всём участвует и Нина Тихоновна… Господи, что за кошмар? Разбудите меня, хоть кто-нибудь!

Я вскочила и забегала по кухне, пытаясь привести мысли в порядок. Потом схватила чёртову бумажку, на которой был написан номер телефона Светы, и сделала рваный вдох.

Создать иллюзию того, что ничего не произошло? Жить и дальше, как привыкла и просто наблюдать? Рано или поздно содержанка признается Кириллу в беременности. Что сделает он? Уж точно не убьёт её. Скорее другое – уйдёт к ней и станет воспитывать этого малыша с любовью. Мы с Максом станем для Сафонова страницей прошлой жизни.

Но пока Светлана уверена в том, что Кир сведёт её в могилу из-за того, что она носит его ребёнка, я могу повести свою игру.

Стоп!

СТОП!

Виолетта, ты с ума сошла, раз уже размышляешь об этом, как о чём-то реальном?

Я бросилась в ванную, стала плескать себе в лицо холодную воду. Посмотрела на себя в зеркало и ощутимо похлопала по щекам. Это немного привело в чувство, так что у меня быстро сформировался план. Сейчас же звоню Светлане и говорю, что завтра приеду убедиться в её словах. А потом пытаются утерпеть и не высказать Кириллу всё сегодня в лицо, чтобы он не успел что-то предпринять и как-то «отмазаться».

Вернувшись на кухню, я набрала Свету. Она ответила сразу же, как будто всё это время не выпускала телефон из рук и ждала, когда я позвоню.

Узнав у неё адрес того самого дома, где её поселил Кирилл, я соврала, что про беременность Светланы от меня муж точно не узнает, добавила, что завтра приеду, чтобы во всём убедиться и, положив трубку, опустилась на стул.

Ноги меня больше не держали.

Следом была ещё одна ложь. На этот раз – сыну. Как только он приехал, я поняла, что разговора о Свете не избежать. Скрывать от Максима всю правду я не стала, поведала лишь, что ничего толком не знаю и буду разбираться. О визите Светланы, конечно же, я умолчала.

– Это может быть какая-то женщина, к которой папа уйдёт? – спросил мой пятнадцатилетний сын.

Смотрел на меня волком, будто именно я была инициатором вероятного краха нашей семьи, но я понимала его чувства.

– Я так не думаю, Максим, – покачала головой. – И я разберусь, обещаю. А сейчас иди к ребятам во двор, как и собирался.

Мы с сыном обнялись, при этом Макс прижал меня к себе так крепко, словно показывал, что у меня есть опора. То, чего мне так отчаянно не хватало те пару часов, что я сражалась с ощущением, будто у меня из-под ног ушла земля. Мой мальчик был очень ко мне привязан. И к Кириллу – тоже. И даже мысль о том, что он может стать свидетелем нашего с Сафоновым развода, была убийственной. Но поделать с этим я уже ничего не смогу. Если Кирилл целый год творил непростительные вещи, нашей совместной жизни конец.