Чтение онлайн

– Да… – еле слышно шепнула она.

Принесли воду с лимоном. Молодец Сережка Баранчиков. Я улыбнулась ему, и он выдохнул. Сразу понятно, какие разные тут ходят клиенты, как много проблем они могут создать для отдельно взятого официанта. Еще бы, в кафешке, где стакан воды вам подают почти за десять евро!

– Что бы ты делала, если бы не нашла мой адрес? А? Ведь это было случайностью, практически чудом. И ведь я – это единственный выход в твоем положении, разве не так? Я так и вижу, как ты сообщаешь «радостную» новость нашей общей матери, если бы только нашла минуту просветления в ее традиционном анабиозе. Она же по-прежнему в анабиозе, да? Круглые сутки?

– Она больной человек.

– Определенно больной, – не стала я спорить.

Только, в отличие от Дашки, я не считаю это смягчающим обстоятельством. Кто-то должен быть виноват в том, что наша мать – больной человек, больной алкоголизмом и еще черт знает чем, таскающийся по каким-то злачным местам и отказывающийся принять любую помощь, кроме денежно-алкогольной. Кто виноват в том, что она отказывается от помощи врачей и уносит из дома мало-мальски пригодные к продаже вещи? Точно не я и не Дашка. Баба Зося, которая пожинает всю жизнь плоды материной «болезни»? Государство? Вот уж нельзя найти более бессмысленного виновного, ответственность которого не наступает никогда.

– Она бы очень обрадовалась, узнав, что я жду ребенка, – вступилась Дашка.

– О да! Она бы была рада, ты бы была рада. Все были бы рады, кроме меня и, как я понимаю, счастливого папаши, который ничего не знает о своем счастье.

– Он не виноват! – крикнула Дашка.

– Конечно! – язвительно улыбнулась я. – Он не виноват, мать не виновата, ты уж тем более – у тебя же случилась большая любовь, да? А кто из вас задумался над тем, как вы будете дальше жить? Только мне это интересно? Ты хоть понимаешь, что ждет тебя дальше? Баба Зося – она захочет тебе помочь, но она старая, совсем старая. Что она сказала тебе?

Даша отвела глаза.

Я знала, что могла сказать баба Зося. Она наверняка сказала Дашке то же, что когда-то сказала и мне, когда я, размечтавшись о своей счастливой звезде, собралась уехать в Москву: «Решай сама, деточка».

– Может, она сказала тебе какую-нибудь глупость из серии «Раз ты его любишь – значит, все будет хорошо». Или «Раз Бог дал ребеночка, он и денег на него даст, не забудет»?

О, когда говорят такое, я обычно начинаю громко хохотать. Истерически и при этом бурно аплодировать. Вот уж чушь первостатейная.

– Но разве это не так?! – Дашка залпом допила свой стакан с водой и зло уставилась на меня.

Хороший признак. Злость – это как раз то чувство, которое может помочь ей выстоять. Я склонилась к ней ближе и тихо заговорила:

– Слушай, деточка моя, очень внимательно. Я не стану говорить тебе того, что собираюсь сказать, дважды. Наш мир устроен очень специфически. Тебе придется прямо здесь и сейчас все понять и без разговоров. Доктор, моктор – все это не важно, все это – декорации. Ты должна, милая моя Даша, раз уж ты хочешь поскорее стать взрослой, ты должна начать видеть все в сути и проникать в глубину вещей.

– Что ты имеешь в виду? Какая суть вещей?

– Суть в том, что наш мир – это мир хищников. Всем на всех наплевать. Никто никого не любит. Все думают лишь о себе и все хотят только денег.

– Ну что ты! Не все такие! – Дашка вскочила и покраснела.

Какая она у меня выросла хорошенькая. Не тощая жердь с тряпками от кутюр на плечах, а нормальная, среднего роста, румяная и округлая девушка, которую так и хочется обнять и прижать к себе.

– Конечно, не все. Но те, кто принимает решения, – только такие.

– Ты просто заработалась. На самом деле ты так не думаешь. Просто мы слишком на тебе висим, вот ты и устала. Юлечка, ну что ты. Люди хорошие. И любовь есть, это точно. У нас вот в соседнем доме приехала семья – мама, папа и четверо детей. Знаешь, как они друг друга любят! Знаешь, как они счастливы! Просто тебе не хватает чего-то тут, в Москве этой. Еще бы, жить на такой верхотуре – там же и воздуха-то не остается.

– Даша, я не просто думаю, что все такие. Я и сама такая. Какая же ты у меня наивная! – я всплеснула руками. Официант принес наши соки. – Не хочешь видеть правды? Хочешь всю жизнь прожить с закрытыми глазами, как живут почти все?

– Да что такое эта твоя правда?

– Ну уж точно не то, что тебе в школе говорили, – вздохнула я. – Правда – что докторша сегодня говорила тебе то, за что ей заплатили денег. Хочешь знать, сколько? Тысячу долларов.

– Сколько? – ахнула Даша.

Ее, как ни странно, больше поразила сумма, а не сам факт.

– И ведь ты ей поверила, моя дорогая, – поддела ее я. – Ты, прилетевшая в Москву на крыльях любви к неизвестному мальчику, полная любви и надежд, была тут же опутана сетью. И если бы я не передумала, сейчас ты уже отходила бы от наркоза. Ну что, разве ты сама решаешь хоть что-то в своей жизни? Ты можешь в чем угодно убеждать себя, но сегодня все решали я и мои деньги.

– Ты… ты подкупила ее? Но зачем? Чтобы не тратиться на моего ребенка? – дошло наконец до моей сестры. Дошло, и лицо ее перекосилось от ненависти и ужаса.

– Не совсем так. Я сделала это, чтобы защитить тебя.

– Меня?! Зачем меня спасать? Разве я просила меня спасать?

– А РАЗВЕ НЕТ?! – громко крикнула я. Ее перекошенное от ярости лицо меня полностью устраивало. – Разве ты не приехала ко мне безо всякого приглашения, не образовалась на моем пороге, чтобы я решила все твои проблемы?

– Нет! Я только…

– Только что? Хотела, чтобы я нашла тебе твоего Юру? Не ври ни себе, ни мне! Ты просто растерялась, ты одна, у тебя нет денег, тебе нет даже восемнадцати лет. Тебе негде жить. У тебя нет никакой профессии, ты живешь много лет на мои деньги. И ты приняла единственное верное решение и приехала к единственной хищнице в нашей родовой ветке – ко мне.

– Ты не хищница. Ты… ты наговариваешь на себя. – Даша села обратно на стул, испугавшись того внимания, которое мы начали привлекать.