Чтение онлайн

Так вот – надежда состоит в том, чтобы эта связь включилась. А связь эта – суть рефлексия на игровое начало в происходящем. Никто не предлагает свести все к игровому началу. И еще меньше кто-то предлагает использовать рефлексию для защиты кого бы то ни было… Власти… Отдельных действующих лиц… Единственный, кого хочется защитить, – это само это страдающее общество. И защищать его приходится, в сущности, от него же самого. Причем в нынешнем его, специфически регрессивном состоянии. Понимаю, что это почти невозможно. И все же надеюсь на оставшееся "почти".

И потому привожу всю аналитику игры. Всю целиком. Полностью, без купюр. Кто-то скажет, что это кощунственно по отношению к живой боли случившегося. Я только что ответил. Живая боль всегда превыше всего. Никакой высшей целесообразностью она не перекрывается. Она перекрывается только еще большей болью. И не как аналитической умозрительностью, а как живым опытом. Тут возможна только аналитика бытия. И у этой аналитики есть своя стихия. Поэзия.

Рожденные в года глухие

Пути не помнят своего.

Мы – дети страшных лет России -

Забыть не в силах ничего.

Мы не в силах забыть (и не должны забыть) ничьей живой боли. Ни одной крупицы живой боли. В том числе и челябинской. Но мы не в силах и не вправе забыть и того, как осуществлялся блуд на этой живой боли. И к чему (к какой боли, к какому ужасу) этот блуд приводил в дальнейшем. И это осмысление, и этот экзистенциальный опыт, и эта боль – это все мы. И только соединив это воедино, мы можем вырваться из нынешнего капкана.

Такое соединение возможно только в рамках особой аналитики. Я называю ее целостной, или аналитикой бытия (термин, впервые примененный с несколько другой целью Хайдеггером).

Так соединить – это значит в какой-то степени усугубить боль. Но альтернативы не существует. Потому что, чтобы вырваться из капкана, надо включить подлинно человеческий регистр, тот, в котором понимание не противопоставлено состраданию.

А враг рассчитывает на такую противопоставленность двух начал. Он называет это "сшибкой". Он предлагает нам лживый выбор по принципу "или – или".

Уберем чувствительность, сострадательность – превратимся в бесчувственных роботов-вурдалаков.

Оставим только эту чувствительность, сострадательность – превратимся в воющих от боли зверей.

Нет выхода в пределах этой сшибки, этой ложной дилеммы.

Нам нужно гражданское мужество, то есть мужество, позволяющее соединить осмысление с болью, а не противопоставить одно другому. И во имя этого мужества – эта хроника без изъятий. Потому и без изъятий, что мужество необходимо, а любое изъятие есть дань сострадательности, чувствительности, оторванной от своего же "другого". А значит, расчеловеченной. А потому – изъятий не будет.

Итак, хроника. Она одна скажет внимательному глазу больше, чем любые закулисные сплетни.

СКАНДАЛ НА ПОЧВЕ ЧУДОВИЩНЫХ ЭКСЦЕССОВ, ПРОИЗОШЕДШИХ В ЧЕЛЯБИНСКЕ,

ИЛИ "ДЕЛО С.ИВАНОВА"

1. Само событие

Курсант А.Сычев (по официальным данным и данным СМИ) был искалечен под Новый год.

В больницу он попал 4 января с жалобой на боли в ногах.

2. Начало освещения события средствами массовой информации

Первым информационным агентством, куда попала эта история – со всеми страшными подробностями, – оказалось Радио "Свобода".

Там сюжет появился уже 13 января (!).

Не хочется перегибов в сторону так называемой теории заговора. Но скорость, с которой Радио "Свобода" реагирует на событие, впечатляет. Как и развернутый характер этой реакции. Я не хочу сказать, что Радио "Свобода" занято только злопыхательствами и наведением тени на наш плетень. Но это СМИ с очень специфической биографией. И биография эта не ушла в прошлое. То есть это достаточно разборчивое СМИ. И отбор освещаемых событий производится исходя из достаточно очевидных критериев. Отрицать это так же смешно, как и видеть в каждом действии Радио "Свобода" подрывной злой умысел.

Что же именно сообщает Радио "Свобода" по поводу челябинской (действительно ужасной) истории?

Привожу прямую цитату с тем, чтобы каждый мог сам оценить степень развернутости реакции Радио "Свобода" на челябинскую (повторяю, очень страшную, но, в общем-то, почти бытовую для нас) историю. Кроме всего прочего, следует учесть, что история эта происходит в России, то есть для Радио "Свобода", ну что греха-то таить, "в земле чужой". И не просто чужой, но специфически оцениваемой.

13 января 2006 года, Радио "Свобода":

Андрей Шарый: Военная прокуратура возбудила уголовное дело в Челябинске по делу избиения военнослужащего Андрея Сычева… Сотрудники челябинского отделения Комитета солдатских матерей считают, что военные намеренно мешают следствию и скрывают причины трагедии.

Максим Ярошевский: Андрей Сычев попал в челябинскую больницу в тяжелом состоянии 4 января. Врачи констатировали у него гангрену обеих ног, многочисленные переломы и повреждения половых органов. Хирурги вынуждены были ампутировать треть левой ноги… Андрей Сычев проходил срочную службу на танковом полигоне под Челябинском, в городе Бишкиль. Помимо рядовых, на полигоне служат военнослужащие срочной службы. По анонимным данным председателя Комитета солдатских матерей Челябинска Людмилы Зинченко, именно срочники издевались над подростком.

Людмила Зинченко: Как рассказали анонимные источники, якобы в ночь на Новый год все перепились, обкурились дембеля (старослужащие). Послали этого мальчишку, так как он прослужил всего полгода, в деревню "за бабами", как они сказали. Откуда пацан возьмет баб? Это элементарно. Мальчишка соответственно ничего, никого не привел. Они сказали, раз ты ничего не сделал, значит, будешь расплачиваться сам. Они его привязали к двум стульям. Когда привязывали, видимо, затянули так, что… А ведь более получаса, и уже начинаются некротические изменения в сосудах, в тканях, что и произошло. Якобы 21 человек его насиловал. Все это издевательство продолжалось где-то около четырех часов. Потом мальчишку отправили в медсанчасть при танкодроме, потом в госпиталь в Челябинске, а потом уже в больницу скорой помощи.