Чтение онлайн

Ну вот, скажут, брел, брел – и прибрел к тому, с чего начинал. Скажут: "А зачем было копья ломать и все так расписывать, если окончательная задача – напасть на пожилого человека с трудной судьбой и весьма позитивными ориентациями?"

Отвечаю. Окончательная задача совершенно иная. Я не хочу посвящать какой-то особый разбор господину Ракитову, ставить его в центр своей аналитической композиции. Но я и пропускать это – не имею права. Почему?

Чтобы ответить на этот вопрос, я должен зафиксировать отношение к Ракитову. Постараюсь зафиксировать максимально сжато.

1. Я от всего сердца сочувствую жизненной трагедии господина Ракитова. И никогда ничего бы по его поводу не писал, занимайся он абстрактной теорией, эстетикой, философией, чем угодно.

2. Я всегда восхищался жизненным мужеством людей, которые прошли через неимоверные трудности, не сломались, выстояли, сумели завоевать духовные, жизненные плацдармы. И это тоже затрудняет мой спор с Ракитовым.

3. Ракитов – не интеллектуал в собственном соку. Он как-то (могу догадываться, как) причастен к российскому элитному спецфокусу #1 (см. рис.14).

4. Ракитов хочет что-то планировать. Он всегда хотел. И всегда выражал чьи-то позиции. В 1993 году он был советником Бориса Ельцина. И планировал расстрел Белого дома. Планировал все до деталей. Вплоть до того, как все потом будет восстановлено. Планировал кровь, страдания. Не свои – чужие. И объяснял, почему должны состояться эти страдания.

Если бы он объяснял это только от своего имени, то это было бы полбеды. Но он, повторяю, выражает для меня мнение определенной элитной группы. У меня есть внутренние основания считать, что так и осталось. Но я никогда не буду предъявлять эти основания. Я только зафиксирую, что это так. И все остальное оставлю при себе.

Я зафиксирую также, что не потерял на сегодня способность проводить, помимо обычной аналитики, неявный психолингвистический, психосемантический анализ текста. И текст Ракитова я под этим углом зрения расшифровываю свободно. В конце концов, это не такая уж сложная задача. Другое дело, что я эту дешифровку буду держать при себе. Кого, в конце концов, должна интересовать моя внутренняя лаборатория?

Итак, меня не интересует Ракитов. Меня интересует гипотетическая связка "Ракитов – спецэлита #1", если эта связка существует. А мне почему-то кажется, что она существует. Почему мне это так интересно? Потому что есть просто подонки, с которыми не о чем разговаривать, и которые всегда напрямую говорили, что их конечная цель – развалить Россию, пустить ее в распыл, превратить в мелкие гниющие княжества. Если это граждане России – то это подонки. Если это концептуалисты Запада, то это, может быть, вполне достойные и масштабные люди. Но тогда это враги.

Но нельзя свою элиту называть подонками и врагами. Нельзя, скверно, неправильно – как хотите. Тут нельзя бороться "против". Тут надо бороться "за". Поэтому зафиксируем, что до сих пор спецэлита, оперирующая, в том числе, и ракитовским концептуализмом, выступала с позиций великой новой России. Ради этой великой новой России (именно великой!) нужно было приносить жертвы. "Ради нее надо было развалить СССР и провести российскую модернизацию. А когда проведем, когда создадим нацию через модернизацию… Вот тогда всех заново под себя подомнем, всяких там кавказцев и прочих разных… А Кургинян нам мешает! Ему нужна другая империя. Он на себя ее примеряет. И нам опять хотят навязать всех "чурок" по полной программе. И опять Сталин, опять кавказцы…". И пошло, и поехало.

Я этот бред (да, бред) всегда терпеливо слушал. Я никогда на него не отвечал. Я всегда искал хотя бы в своем подсознании хоть что-то из того, что мне приписывают. Например, желание подобрать проект для России под свою особую роль. Я точно знал, что этого нет. Точно знал, что без России мир рухнет. А какая бы ни была Россия, я всегда найду в ней место. А если даже и не найду, то лучше умереть в существующей России, чем процветать на ее обломках.

Но я также понимал, что есть страшная объективная логика коллапса империи. Что есть страшная травма народного и элитного сознания. И что со всем этим надо считаться. Не понимают тебя люди – объясни. Кажется, что не понимают слишком долго, – терпи.

Единственное, о чем я спрашивал все эти годы, все последние 12 лет, пока веду этот клуб: "Где русская новая модернизация? Где идентичность? Где нация? Все происходит в обратном направлении!".

Я перечислял параметры, и мне никто ничего не возражал. Но, по крайней мере на словах, эта элитная группа рассуждала о величии, о духе модернизации. И Ракитов сулил кровь и катастрофу ради смены ядра российской цивилизации. То есть под этот самый глубокий модерн. Под этот модерн спекулятивно использовался образ Петра Великого. Под это палили танки по Белому дому, а Ельцин примерял треуголку Наполеона. Под это отстругивался русский бонапартизм и искались русские Бонапарты.

Наконец, в данную схему этой элитной группой встраивался и ныне действующий президент России. Говорилось: "Ну, теперь вы видите, как мы были правы? Начинается главная фаза проекта Юрия Владимировича Андропова! Начинается русское возрождение, которое перейдет в русское наступление. Мы – новый класс. Система упала на наш аттрактор. Мы знали, что она сюда упадет. Мы это готовили. И теперь начнется такое, что вам и не снилось".

Ничего такого, естественно, не началось. Но все как-то устаканилось. Конечно, весьма сомнительным образом. Упования на модернизацию постепенно сменились латиноамериканскими упованиями сырьевого типа. Но и это было… не то, чтобы приемлемым, но не до конца терминальным. Ведь произошло нечто страшное. И неизвестно, на что работает историческая пауза. Если она историческая… Может быть, и на подспудное выздоровление, вопреки всему.

Короче, до сих пор эта элитная группа никогда не становилась на позицию враждебности всему, что связано с национальным величием. Она, напротив, говорила, что она понимает это величие по-своему. А я его понимаю неверно. Я готов был спорить о разных подходах в вопросе о величии. Помимо всего прочего, шло время, и казалось, что все, кто верит в величие по-настоящему, сопоставят свои иллюзии с реальностью. И начнут корректировать свои позиции и представления.

5. Первый концептуальный манифест, перечеркивающий всякую идею любого величия России, выпущен господином Ракитовым 15 августа 2005 года. То есть в тот самый спецпериод, который я разбирал в начале этой работы (см. рис.3). Это глубочайший перелом (коль скоро связь Ракитова с рассматриваемой мною группой остается).

Буду очень рад ошибиться и узнать, что эта связь исчезла. Но если предположить, что эта связь не исчезла, то все происходит по известной формуле: "Партия сказала: "Надо!" – комсомол ответил: "Есть!". Бжезинский (партия) сказал: "Надо снова разваливать Россию". А наша спецэлита (комсомол) ответила: "Есть разваливать!". И спустила с цепи усталого господина Ракитова.

6. Опус Ракитова – это то, что надо прочитать самим. Для меня это, в экзистенциальном смысле, онтологически, морально и физиологически неприемлемая позиция. Это – смердящий антиконцептуальный полюс, по отношению к которому я готов рассматривать все остальное в качестве условно-допустимых (более или менее допустимых) вещей. Во всем остальном можно с чем-то как-то соглашаться. С новой "ракитовщиной" нельзя соглашаться ни в чем и никак. Есть особая, тлетворная пошлость. Пошлость "Бобка" – помните Достоевского? Впрочем, я не буду за вас что-то оценивать. Оцените сами, это стоит того.