Чтение онлайн

Конечно же, данная статья находится в контексте тех высказываний, докладов, политических и иных жестов, которые обсуждены выше и демонстрируют "многофакторную" систему американского давления на Россию. По сути, эта публикация призывает признать, что в единственном доселе сохранявшемся "сверхдержавном" измерении – ядерном потенциале – Россия также полностью утеряла свои позиции.

А потому мол, если переходить на совсем грубый язык, российским элитам и российскому народу пора "успокоиться и не суетиться под клиентом".

Мы должны на этот вызов так или иначе ответить. Для этого явно недостаточно заявления главы Минобороны в Красноярске: "Не стоит сомневаться в боевых возможностях наших армии и флота, они в состоянии адекватно реагировать на любые вызовы и угрозы национальной безопасности".

Но что же тогда необходимо?

И здесь я перехожу к главному.

Часть девятая. Стратегия

В 1993 году американцы настаивали на ликвидации наших стратегических ракет с разделяющимися частями индивидуального наведения (СС-18, иначе – "Сатана"). Моя организация оказалась стратегическим оппонентом Генштаба по этому вопросу. Это вытекало из нашего тогдашнего интеллектуально-политического статуса. Мы настаивали на сохранении СС-18. Время показало, насколько мы были правы. Но я сейчас не об этом.

Наш статус был интеллектуально-политическим, а не бюрократическим. И поэтому наши "чинуши" оборонялись, забрасывая меня вопросами: "А откуда у вас модели? Откуда контур? Откуда конфигурации? А почем вы знаете, что у нас вот этого и этого нет? А кто вам сказал, что это моноблоки?"

Так и сегодня. Скажешь, что американцы улавливают наши реальные тенденции в том, что касается СЯС, а наша бюрократия занята самоуспокоением… Что тебе ответят? Понятно, что. "А откуда вы знаете, какое у нас есть секретное оружие? А что вы знаете по поводу вот этого и вот этого? Да у нас есть вот это, вот это и вот это!"

Я не знаю и не хочу знать ничего по поводу наших военно-технических секретов. Это моя всегдашняя позиция. Но я знаю, что происходит в стране. И на основании этих знаний можно дать достаточно точные оценки, пусть и косвенного характера. Грубо говоря, если молодой инженер на стратегическом заводе ВПК получает 150 долларов, то можно представить себе, что происходит в ВПК. Где-то по инерции что-то продолжает развиваться. Но речь идет об очагах развития, которые все более локализуются. На фоне общих тенденций иначе быть не может. Надо исправить общие тенденции.

То же самое могу сказать об армии, о тех, кто должен держать этот самый "ядерный щит". Да и "ядерный меч" тоже. Они не могут быть социальными париями в своем обществе. Иначе ни щит, ни меч не работают. Тем более, что нынешняя идеология основана на том, что экономическая, социальная успешность – это "наше все".

Что касается прорывных разработок, "асимметричных ответов"… Что-то я по этому поводу знаю из своей прежней жизни. Я ведь не всегда занимался только идеологией, политологией, культурой. Я занимался кое-чем в геофизике и понимаю, к чему апеллируют, к каким "асимметричным ответам" и видам оружия. Так вот, это все – фуфло, "недоработанные наработки", которые и в эпоху существования СССР не могли быть применены. Сейчас – это не более чем сказки, которые спецы, жаждущие "спилить бабки", рассказывают высоким чиновникам. А высокие чиновники сказки слушают и дают "бабки" ("под откат", конечно, но дают). Вот что я знаю. И никто меня с этой позиции не сдвинет.

Но я знаю также и другое (рис.13).

Я уже начинал говорить о системах взглядов.

Стратегия, философия, доктрины – всего этого нет.

Есть предъявляемый обществу пиар. Я уже рассмотрел стратегию в этом вопросе… Идеологические неподпитываемые системы… Те или иные метаидеологические проекты… Коллизию с национализмом и прочее.

Теперь я возвращаюсь к третьему, почти бытовому, но очень влиятельному слагаемому в системе воззрений.

Как озвучивается это самое "влиятельное и почти бытовое"? Что оно собой представляет? Это, так сказать, неоколониальный (периферийный, латиноамериканский) консенсус в нашей элите. Это нечто, невнятно, но влиятельно предъявляемое друг другу в банях, ресторанах, в узко частных беседах. Звучит это примерно так: "Да ладно… Да куда там… Ну, не будем возникать… Короче – будем колонией. Как колония мы им нужны. Будет у нас латиноамериканский вариант, офицеров станем в Вест-Пойнт посылать учиться… Против китайцев чего-нибудь там подрасставим, каких-нибудь ракет – так, чтобы быть нужными… И тогда нас как-то примут… В общем, не надо возникать, – и лет этак двадцать как-нибудь прокантуемся…. Ну, в конце концов, и без этого, без этой вашей стратегии – можно…".

Какое-то время подобная неоколониальная "феня", эксплицируемая в России, получала отклик в США. А потом это время кончилось. А среди тех, кто "феню" эксплицирует, никто даже этого не понял. А почему не понял? Потому что для того, чтобы это понять, нужно стратегическое мышление.

Мало ли еще для каких бытовых вопросов оно нужно. Оно ведь – не спекуляция, не абстракция, а нечто другое. Герой Чехова сетовал: "Украсть не мудрено, спрятать мудрено". А дальше буквально говорил, что для того, чтобы спрятать, нужно стратегическое мышление. Со всеми его основными слагаемыми, включая образование. Но и не только.

В самом деле, как спрятать, не имея за спиной собственной страны как дружественного тебе стратегического субъекта? Ну, хорошо, миллион без этого можно спрятать. А миллиард? Миллиард без этого надежно спрятать невозможно. Даже спрятать невозможно, а уж, тем более, выгодно разместить. А потому "без этого" все наворованные состояния будут экспроприированы исторически мгновенно. В ближайшие десять лет эти миллиарды перейдут в экологические фонды XXI века. А "состоятельных русских" станут ловить по всему миру, просто ловить поодиночке и сажать. И никакие израильские гражданства не помогут, никакие этнические ссылки – мол, "мы не русские". Для них это все русские. Это Абрамовичу в России надо говорить, что он белорус. А за пределами России его заведомо считают русским…

Итак, произошел стратегический перелом в том, что касается наших отношений с теми, кого мы (имею в виду нашу элиту) выбрали себе в качестве метрополии. Этой метрополии теперь Латинская Америка в России – не нужна. Вопрос о ней снят со стратегической повестки дня. Соответственно, Гарвардский проект – тоже снят. Соответственно, возникают разные конкретные неприятности. Которые скоро превратятся в неприятности вполне системного типа.

Коротко это обсуждать невозможно. Да я и не хочу говорить, что в этом вопросе понимаю все "от и до". Но кое-что понимаю. И понимая, что я понимаю только "кое-что", я не могу сказать твердо, что "Санта Фе победило Гарвард".

Но что-то наподобие этого произошло. Возникли некие новые парадигмы. Лобовая война США с Китаем проблематична (что бы ни писали на эту тему). Что-то с ним надо делать. Допустить, чтобы он сокращал дистанцию и выходил вперед – нельзя. Но и напрямую воевать нельзя. Тогда что делать? Создавать какое-то пространство стратегического хаоса. Где его создавать? Вокруг Китая. То есть? То есть у нас.

Я неоднократно говорил, что такое "управляемая демократия", или "периферийная демократия". Это – средство нарастить хаос. Если демократия на Западе используется для управления, для создания каких-то обратных связей, то демократия на периферии (например, во многих латиноамериканских странах) используется для наращивания хаоса. Всякое требование "демократизации" здесь означает просто необходимость нарастить хаос.