Чтение онлайн

Видно, что Путин крайне обеспокоен ситуацией в Кондопоге. И что внутренний пафос его слов нацелен только на то, чтобы создать вокруг больной рыночной темы нечто оздоровительное. В таком смысле – я полностью разделяю этот пафос. Смотреть на этническо-криминальный рыночный беспредел и вышвыриваемое, как мусор, местное население, оказавшееся чужим на этом "празднике жизни", – отвратительно. Делать что-то действительно надо.

Но Путин сказал о "коренном населении". И это – лингвистическая бомба. Взорванная посреди этнополитической свары.

Что такое "коренное население"? Откуда появился этот термин? Что он означает? Как он совместим с концепцией современного национального государства?

На бытовом уровне все понятно – есть своя местная бабушка и есть наглый приезжий чужак, демонстрирующий крутой норов. На политическом уровне все уже менее понятно. Нет бабушки – есть бандиты разных этномастей, борющиеся за право "крышевать" рынок. И есть стоящие над ними элитные группы, для которых рынок – это одна из молекул наркотрафика.

На концептуальном уровне все еще сложнее. Попробуем разобраться, что тут имеют в виду.

Термин "коренные народы" широко используется, по крайней мере, с эпохи первых колониальных захватов. Но в каком смысле? В смысле "аборигены"!

Коренное население (народы), аборигены, туземцы, – исконное население территории (туземное меньшинство, автохтоны), сохранившее, в условиях наступления современного общества, свои традиционные (как правило, сравнительно примитивные) системы жизнеобеспечения и особые формы хозяйственной деятельности (охота, рыбная ловля, скотоводство). А также нередко исповедующее древние религии (шаманизм и т.д.).

Взгляды на коренное население со стороны пришельцев (аллохтонов) в истории менялись от околонацистских (недочеловеки, которых надо либо цивилизовать, либо уничтожить) – до современного чуть ли не "преклонения" перед их культурным и иным своеобразием.

С 50-х годов ХХ века за права коренных народов начали выступать правозащитные и далее экологические организации.

С середины 70-х годов коренные народы начали самостоятельно отстаивать свои права на национальном и международном уровнях, в том числе, в ООН. Так, в 1994 году Генассамблея ООН провозгласила Международный день коренных народов мира. В настоящее время представители коренных народов регулярно принимают участие в работе ООН и ряда других международных органов. Например, Международного Арктического совета.

Инверсия термина "коренное население" и его применение в отношении социального, этнического, национального большинства, – явление сравнительно новое.

Такая инверсия возникла в Европе в крайне правых кругах в последние десятилетия ХХ века в контексте экономического, социального, религиозно-культурного давления мигрантов из слаборазвитых стран.

В частности, на Интернет-сайтах есть ссылки на такие высказывания из кругов Ле Пена во Франции и Йорга Хайдера в Австрии. Хотя сами Ле Пен и Хайдер в публичных выступлениях с этим понятием не играют.

Риторика "прав коренного населения" в данном инверсированном значении резко усилилась у правых в Европе в связи с двумя тенденциями последних лет: этнорелигиозными эксцессами с мигрантами-мусульманами и наплывом "дешевых" квалифицированных рабочих и специалистов из Восточной Европы.

В кругах респектабельных политических деятелей Запада данное понятие используется только применительно к туземцам, реликтовому населению. Инверсия понятия, его проекция на национальное большинство, – категорически не допускается. И считается подрывом основополагающих принципов национального государства.

В России данное инверсированное понятие неоднократно употреблял краснодарский губернатор Александр Ткачев. В частности, на встрече с представителями национальных общин и Консультативного совета общественных объединений Кубани 22 ноября 2005 года Ткачев, указав на серию организованных администрацией мероприятий по "дружбе между народами", одновременно посетовал, что "на кубанских рынках происходит "выдавливание" коренного населения. А попытки власти воспрепятствовать этому некоторые правозащитники умудряются называть этническими чистками".

Жириновский в своих выступлениях также использовал это понятие не раз. Прежде всего, в отношении русских в России, интересы которых надо защищать от мигрантов. Главная его тема, как и у Ткачева – вытеснение русских с рынков и из сферы торговли не только в Москве, но и в других регионах. Кроме того, в интервью с С.Бунтманом на "Эхе Москвы" 17 января 2005 года, говоря о Казахстане, Жириновский заявил: "Там из 17 миллионов – только половина коренное население". То есть "радетель за русских" Жириновский одним этим словцом "коренные" выбросил столетиями живущих в Казахстане русских из категории полноправных граждан Казахстана, где они все еще проживают. Со всеми вытекающими из этого, катастрофическими для их конкретных судеб, последствиями.

У других значимых российских политиков понятие "коренное население" найти не удалось до выступления Путина. В то же время нередко в практически таком же смысле употребляется – как противопоставление мигрантам – понятие "местное население".

Понятен общий пафос слов президента. Понятно то позитивное, чего он хотел добиться с помощью этих слов. Но, к сожалению, в таком опасном деле, как этнополитика, благими словами может быть вымощена дорога к геополитической катастрофе. Так уже было при распаде СССР. И этот опыт, к сожалению, не учтен. При этом особая опасность слова "коренные" в устах российской власти связана с тем, что в том точном смысле слова, к которому сразу начнут апеллировать многие, русские не являются коренными на ключевых собственных территориях.

Скажут, что Путин употребил это в другом смысле. Не сомневаюсь! Но в этнополитике неумолимо действует закон мультипликации смыслов. Он же – закон бумеранга. И тут абсолютно понятная забота о бабушках с их морковкой на рынках – может магическим образом превратиться в требования "алмазы для коренных" в Якутии, "нефть и газ для коренных" в Западной Сибири… И прочее, и прочее.

Такая ситуация вокруг рассматриваемого термина – политически крайне взрывоопасна. Она наглядно демонстрирует, насколько нужны выверенность и осторожность при использовании политической лингвистики, сопряженной с этнополитикой. Тут самые понятные, здоровые и правильные чувства могут породить опасные перекосы. Могут породить – и порождают.