Чтение онлайн

Такой уровень описания политики – на кого рассчитан?

Есть элитная игра. И каждый, кто действует в том процессе, который триумфально шествует по необъятным просторам нашей бывшей советской и нынешней российской родины, – так или иначе в нее играет. Вопрос, как, с каким результатом, в каких ролевых рамках. и, наконец, по каким правилам.

Пресс-службе ЦК КПРФ очень хочется ограничиться бессмысленными фырканьями во всем, что касается моих описаний "байгушевского сюжета". А зря! Эта пресс-служба могла бы подумать хотя бы о своем будущем. Потому что сюжет-то не из прошлого, а из будущего. А будущее нельзя понять без прошлого.

Пресс-служба ЦК КПРФ упоминает интервью председателя Конституционного суда В.Д.Зорькина, в котором Зорькин говорит о готовности Ельцина на компромисс, предлагавшийся в 1993 году Конституционным судом и главами регионов. Суть компромисса в том, что было обещано провести 12 декабря одновременные перевыборы и парламента, и президента.

Но под чьей эгидой? По чьим правилам? В рамках какой Конституции? Вы почему все главное прячете? Вы что, считаете, что Ельцин согласился бы на любые выборы, кроме тех, которые дают ему власть?

И что вы дальше пишете? Что некая демонстрация прорвала оцепление Дома Советов – и началось. Так это кто сделал? Это сделал Кургинян? Или вожди оппозиционного движения? Или кто-то третий? Тогда скажите, кто.

Я-то об этом сразу говорил – и оказался выведен под дулами автоматов из Дома Советов. Кого-то не устраивало, что я могу помешать провокации. А что делали вы? Вам не понравилось, что прорвали оцепление? Вы вожди – дайте свою оценку с трибуны. Эта трибуна у вас была. Вам не нравится, что люди идут к Останкино? Дайте свою оценку немедленно! Встаньте поперек толпы!

Повторяю, вы – вожди, вы – лидеры, вас положение обязывает! Когда, кого вы предупредили? Утром 3-го, когда прорвали оцепление? Вы стояли тогда на балконе или нет? Если не стояли, то почему? Если стояли, то почему не призвали к тем типам действий, которые вы считали необходимыми? Если ваша позиция состояла в том, чтобы не идти к Останкино, то почему эта позиция не была выражена со всей страстностью на митинге, где решалось, куда идти? И потом, когда народ двинулся к Останкино – почему не останавливали народ?

Меня из Дома Советов автоматчики предусмотрительно интернировали 30 сентября. Так называемый "высший штаб" пошел на эту экзотическую меру с тем, чтобы моя позиция ("Дом Советов – точка мира") не возобладала. А возобладать она могла двумя способами.

Во-первых, если бы я, находясь в Доме Советов, на грубом и понятном языке объяснил бы логику происходящего тем, кто принимал решения и еще не встал на путь провокации (максимальная вероятность успеха).

Во-вторых, если бы я с балкона Дома Советов на таком же языке что-то объяснил массам, что я до того делал неоднократно (минимальная вероятность успеха).

Операция с автоматчиками ликвидировала эти мои шансы повлиять. А шансы Зюганова? Кто мог ему помешать прийти к манипулируемой, по его мнению, толпе и разрушить потуги манипуляторов? Половина толпы состояла из коммунистов. Если бы какие-то злые силы (скажите, наконец, какие!) попытались заткнуть рот Зюганову – коммунисты не вмешались бы? Тут – либо-либо. Либо они не вмешались бы. И тогда кто такой Зюганов? Либо они вмешались бы. И тогда почему он не выступал? Ведь он не аналитик, не эксперт! Он лидер партии!

Одним словом, никаких попыток Зюганова соединиться в тот день с толпой не было.

Объясните все это, а не пожимайте плечами, бесконечно узнаваемо прячась за анонимным лейблом "пресс-служба ЦК КПРФ" и одновременно жеманно восклицая о чьей-то там ангажированности.

Но восклицать-то тоже надо уметь.

Можно обвинить противника в использовании подзаборной лексики. Или обвинить его в том, что он жалуется. Но если бездарно соединить два обвинения в одном тексте, то получится особый перл под названием "подзаборная жалоба". Это как? Это не курам на смех?

На научном языке это называется "сшибка образов по Камерону" с их обнулением. А на нормальном русском – "унтер-офицерская вдова, которая сама себя сечет".

Далее, с какого-то бодуна (ах, уж эта моя лексика!) другой ваш "торквемада" выкапывает "политологов с неоднозначной ориентацией", агитировавших Коржакова за силовой вариант в 1996 году. Речь, конечно, идет обо мне. Но ваши же перья пишут, что я был автором "Письма 13-ти". То есть идеологом выборного варианта. Вы договоритесь все-таки между собой, кем я был. В противном случае – та же "сшибка по Камерону".

Договоритесь также, все или не все, кого я окормлял, сидели в результате в тюрьме. Вы пишете, что я в 1996 году окормлял Ельцина. Но он тогда, да и после, в тюрьме не сидел. Так как быть? Опять-таки – или-или.

Поскольку мне надоело перечислять эти перлы непрофессионализма, я телеграфно скажу о последнем вашем "открытии". И подведу черту под деталями.

С особым изумлением узнал я о том, что являюсь собственником мемориального дома Блока на Спиридоновке. Пол-Москвы теперь хохочет и спрашивает, не являюсь ли я собственником Кремля, "Газпрома" и "Лужников"?

А теперь от ваших мелких пакостей перехожу к крупным. Касающимся совсем не меня.

Вы очень по-дикарски "отбрехиваетесь" по важнейшему политическому вопросу. А именно – по вопросу о том, кто должен был быть поддержан КПРФ в 1996 году как кандидат в президенты от оппозиции.

То, что совещания по этому вопросу проводились у меня в Центре, причем в соответствующем уровню проблемы высоком "оппозиционно-элитном" составе, известно очень многим. Каковы были мои аргументы в пользу некоммунистического кандидата, приемлемого и для "красных", и для "белых" – тоже известно. Чем все кончилось – опять же известно.