Чтение онлайн

Поэтому не будем пренебрегать тонкой структурой текста, который предложил Афанасьев. И не будем ссылаться на то, что это дурно пахнет. Если бы наука чуралась запахов, мы бы все еще переживали такие эпидемии чумы и холеры, как в Средние века. Да что там наука! Разве диагностика и прогностика донаучной древности чуралась неблаговонных субстанций? Те же авгуры, например. И не они одни. Занявшись же структурой текста, мы обнаруживаем несколько существенных обстоятельств.

Структура как индикатор

Обстоятельство #1. Как и любой текст, текст Афанасьева имеет смысловую ось. Осью является негодование на то, что всякие там "враги свободы" не только выступают по телевидению, но и имеют театры, журналы, центры…

Это подпольное гаденькое начало, не скрывающее своей откровенно (всегда поражаешься – как так можно?) завистливой сути, содержит еще более скверный подтекст. Тоже абсолютно нескрываемый и обескураживающе бесстыдный. Поскольку в самом факте наличия разных там центров, театров, журналов ничего плохого обнаружить невозможно, а одной завистью сыт не будешь, то Афанасьев делает "ход конем". Поясню на своем примере.

Вот есть у меня театр, журнал и что-то еще. И никакой подпитки от государства это не получает. Не то чтобы я чурался этой подпитки. Но я как-то так привык жить. Афанасьеву это просто непонятно. Любому французу или англичанину понятно, а ему – нет. Афанасьев полностью исключает, что какой-то сумасшедший сегодня будет понижать уровень личного потребления ради того, чтобы обзавестись театрами или журналами. Поскольку театры и журналы нерентабельны, а в феномене их наличия Афанасьеву надо видеть конкретную выгоду, то ему совершенно ясно, что все эти невыгодности – на самом деле прикрытие для выгоды. Меня, мол, "подкармливают", я подкормку с кем-то "распиливаю", кому-то "откидываю", и для этого держу псевдоструктуры.

Англичанин или француз из числа самых прагматичных скажет: "Это он для репутации делает! А уже с репутации что-то имеет".

Афанасьев зайдется подпольным хохотом: "Какая репутация? Кого она сейчас в России волнует?"

ТО ЕСТЬ СМЫСЛОВОЙ ОСЬЮ РАССУЖДЕНИЯ АФАНАСЬЕВА ЯВЛЯЕТСЯ ПОДПОЛЬНОЕ СМЕРДЯЩЕЕ БЕССТЫДСТВО, КОТОРОЕ ГЛУМЛИВЫМ ОБРАЗОМ ХОЧЕТ ВЫСТУПАТЬ ОТ ЛИЦА ЦЕННОСТЕЙ И ЧИТАТЬ КОМУ-ТО МОРАЛЬ.

Обстоятельство #2. Афанасьев проклинает советский период как античеловеческий. Ничего нового, все это слышали миллион раз. И всегда поражало одно и то же. Кто такой сам Афанасьев? Кем он был во время этого "коммунистического ужаса"? Он был часовщиком, кочегаром или пораженцем в правах?

Он был ректором Историко-архивного института!

Что такое ректор? Это номенклатура соответствующих органов. Партийных, министерских и других. Это чиновник, часть системы. Афанасьева кто заставлял быть частью системы? Он хотел быть историком?

Ах, историком! Я читаю официальную биографию.

Окончил аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС в 1971 году.

Увы, все забывается быстро. И у молодого человека, плохо знакомого с партийной инфраструктурой советской эпохи, может сложиться впечатление, что Афанасьев окончил Высшую партийную школу.

Даже если это так – дело серьезное. И отнюдь не автономное от воли того, кто идет учиться именно туда. Ибо – надо и захотеть, и смочь. Поскольку человек, окончивший ВПШ, шел на партийную работу. И редко низкостатусную. Чаще всего ВПШ оканчивали люди, стремящиеся занимать ключевые посты в обкомах. То есть претендующие на членство в политическом классе. Пленум ЦК КПСС – это уже политический класс. А первые секретари обкомов – чаще всего члены Пленума.

АОН при ЦК КПСС – это не ВПШ, а партийный вуз более высокого статуса. Вкратце напомним разницу между ВПШ и АОН, дав небольшую историческую справку.

2 августа 1946 г. ЦК ВКП(б) принял постановление "О подготовке и переподготовке руководящих партийных и советских работников". Отметив неудовлетворительное состояние работы в этой области, ЦК принял решение о создании системы партийного образования. Была поставлена задача: "В целях серьезного повышения политического и теоретического уровня руководящих партийных и советских работников в течение ближайших 3-4 лет охватить партийными школами и курсами… основные руководящие республиканские, краевые, областные городские и районные партийные и советские кадры".

Система партийного образования строилась по номенклатурному принципу и имела закрытый характер. Прием слушателей в школы происходил по направлению соответствующих партийных комитетов и в зависимости от занимаемой абитуриентом должности. При ЦК ВКП(б) в ведении его управления кадров создавалась Высшая партийная школа с трехлетним сроком обучения для подготовки работников "областного, краевого и республиканского масштаба".

В школе было создано два факультета: партийный и советский. Партийный факультет готовил организационно-партийных работников, пропагандистов и редакторов газет; советский факультет – работников государственного аппарата соответствующего уровня. Для переподготовки кадров при Высшей партийной школе были образованы 9-месячные курсы.

При обкомах, крайкомах ВКП(б) и ЦК компартий союзных республик были созданы областные, краевые и республиканские партийные школы. В них был предусмотрен двухгодичный срок обучения руководящих партийных и советских работников городского и районного уровня, а в ряде республиканских и областных школ – редакторов районных и городских газет. При этих школах создавались 6-месячные курсы переподготовки руководящих работников районного, городского уровня, а также секретарей первичных партийных организаций, председателей сельсоветов и комсомольских работников.

Особое место в постановлении ЦК ВПК(б) было уделено вопросу подготовки теоретических кадров партии, которая была оценена как неудовлетворительная. Поэтому ЦК ВКП(б) счел необходимым создать при ЦК партии, в ведении его управления пропаганды и агитации, Академию общественных наук для подготовки теоретических работников: кандидатов наук по политической экономии, экономике и политике зарубежных государств, теории государства и права, международному праву, истории СССР, всеобщей истории, международным отношениям, истории ВКП(б), диалектическому и историческому материализму, истории русской и западноевропейской философии, логике и психологии, литературоведению и искусствоведению.