Чтение онлайн

Обратим на это внимание – и пойдем дальше.

На следующий день, 15 февраля, новый президент уточнил свои "программные обязательства" следующим образом: "Туркмения останется верна соглашениям по поставкам энергоресурсов на мировые рынки. Мы выполним все международные обязательства, возложенные на нашу страну. Туркмения будет продолжать свою последовательную политику нейтралитета. Большие изменения произойдут в сфере образования – средние школы вернутся к 10 годам обучения, а вузы – к 5. Обязательным будет изучение трех языков – туркменского, русского и английского. И нашим достижением станет международное признание туркменских аттестатов и дипломов. Интернет и сотовая связь станут доступны всем и каждому".

А уже через неделю после выборов Бердымухаммедов начал "переназначение" нового правительства, которое фактически завершилось к 28 февраля.

Во-первых, свои кресла сохранили ключевые "силовые" министры, сыгравшие решающую роль в приведении Бердымухаммедова к власти: глава минобороны Агагельды Мамметгельдыев, министр нацбезопасности Гельдымухаммед Аширмухаммедов, министр внутренних дел Акмамед Рахманов и генпрокурор Мухаммедкули Огшуков.

На своих местах остались бывший руководитель личной охраны Сапармурата Ниязова, а ныне секретарь Совбеза (фактически ставшего, в соответствии с поправками к Конституции, важнейшим законодательным и исполнительным органом страны) Акмурад Реджепов, а также Председатель Верховного суда Яшгельды Эсенов. Сохранил свой (очень важный в Туркмении!) пост и председатель Государственной пограничной службы, командующий пограничными войсками Байрам Аловов.

Главой одного из ключевых "валютных" ведомств республики – министерства нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов – остается Курбанмурат Атаев. Госконцерн "Туркменнефть" будет, как и прежде, возглавлять Карьягд Ташлиев. Сохранили свои посты министр текстильной промышленности Иклымберды Паромов, а также министры торговли и сельского хозяйства.

К другим "переназначенным" властным фигурам высшего ранга относятся председатель государственной товарно-сырьевой биржи Ходжамухаммед Мухаммедов, председатель таможенной службы Муратберды Анналыев, министр энергетики и промышленности Юсуп Давудов, глава налоговой службы Довлет Ходжаев.

Тем не менее, Бердымухаммедов произвел и некоторые существенные кадровые перестановки.

Так, он отправил в отставку прежнего главу Администрации президента Мухамметберды Бяшиева (выходца из "реджеповской" Службы охраны президента – отметим этот факт!). И назначил на этот пост своего давнего знакомого и соратника по Министерству здравоохранения Юсупа Ишангулыева. Бывший глава Минюста Гулгараев заменен на этом посту Мурадом Каррыевым.

Кроме того, достаточно индикативным является возвращение во власть Бердымухаммедовым ряда фигур, "впавших в немилость" при Ниязове.

Это, прежде всего, глава МИД Рашид Мередов, которого в начале 2005 г. Ниязов лишил вице-президентских полномочий "за ошибки в решении визовых вопросов и предоставлении информации международным организациям". Теперь Мередов вновь стал вице-премьером.

Это, далее, бывшие члены правительства Джемал Геокленова и Хыдыр Сапарлыев, отправленные Ниязовым в "дипломатические ссылки" (Геокленова – советником туркменского посольства в Москве, Сапарлыев – послом в Армении). Бердымухаммедовым они также "возвышены": Геокленова назначена госминистром и главой гособъединения "Туркменковер", а Сапарлыев – министром образования.

Уже из этих назначений видно, что Бердымухаммедов, с одной стороны, демонстрирует сохранение элитно-клановой "текинской" преемственности (большинство министров – текинцы) и, с другой стороны, показывает готовность делать "властные уступки" другим элитно-племенным кланам. Так, например, новый госминистр Геокленова – из племени гокленов, а Сапарлыев, как утверждает один из экспертов, – из северных йомудов.

Кроме того, Бердымухаммедов (что в туркменском контексте очень индикативно) сделал несколько достаточно демонстративных "антиниязовских" жестов.

Так, он подверг жесткой публичной критике инфраструктуру Ашхабада (которой открыто гордился Турменбаши), и "повелел" исключить из текста "Клятвы верности" упоминание о "Великом Туркменбаши".

В измененном варианте клятвы в абзаце "В час измены Родине, Сапармурату Туркменбаши Великому… да прервется дыхание мое", имя Ниязова заменено на слово "президент".

В целом большинство аналитиков, знающих туркменскую ситуацию, считает, что нынешняя новая туркменская власть представляет собой союз текинского элитного большинства с частью эрсарыйцев (рис.18).

Эрсарыйская сила (сила #2) представлена, прежде всего, дополнительно укрепившимся и расширившим свои полномочия Реджеповым, а также его сторонниками. При этом основная часть "постниязовской" туркменской элиты пока что имеет как традиционные российские, так и новые ("евротуркменские") политические ориентации.

Однако ряд событий последнего времени (произошедших как еще в "ниязовское", так и уже в "постниязовское" время, показывает, что сохранение этих ориентаций вовсе не гарантировано. И основным фактором, способным изменить эту систему ориентаций, называют туркменские энергоресурсы. К их рассмотрению и переходим. Ибо это, конечно же, основной элитный фактор современной Туркмении. А одновременно – и мировой фактор. Что для нас важнее всего.

III.9. Энергоресурсы

Нельзя не отметить, что смерть Ниязова очень многие аналитики назвали "странной" и связали с "газовыми" проблемами.

Действительно, основной интерес к Туркмении в России и мире определяется запасами газа и отчасти нефти в республике. При этом практически все газовые контракты Туркменбаши курировал сам, и сам же гарантировал их исполнение или неисполнение. Вероятно, отсюда и слухи об эксцентричных выходках Ниязова, который, якобы, вместо переговоров по газу – мог предложить приехавшим партнерам поиграть в преферанс.

В настоящее время газ из Туркмении идет в Россию (по системе газопроводов Средняя Азия – Центр) и в небольших масштабах в Иран (рис. 19).

Причем известно, что Ниязов давно и настойчиво искал возможности вывести свой "запертый" газ на мировые рынки. Так, с начала 90-х годов он всегда поддерживал попытки провести газопровод через Афганистан в Пакистан и далее в Индию (рис. 20)

Однако данный проект по военно-политическим причинам (невозможность в обозримой перспективе обеспечить в Афганистане властную стабильность) пока что в практическом плане не рассматривается.