Чтение онлайн

Соня выдержала ее пытливый взгляд, стараясь не подавать вида, что ей плохо.

– Ну ладно, – сказала мама. – Какие планы на сегодня?

– Никаких, – ответила Соня.

– И с друзьями ни о чем не договаривалась? – удивилась мама.

– Нет, – покачала головой Соня.

Вдруг в прихожей послышался шорох. В такие жаркие дни они держали входную дверь распахнутой, впуская свежий летний воздух. Только прозрачная тюлевая занавеска отделяла дом от улицы, преграждая путь комарам. Шорох повторился: кто-то робко топтался у порога.

– Есть кто дома? – По голосу Соня узнала Ивана.

– Проходи, Ваня, – сказала мама и повернулась к дочери: – А ты говорила, что не договаривались.

Соня тяжело вздохнула, вышла в коридор и вопросительно посмотрела на Ивана.

– Давай выйдем? – тихо предложил он и первый вышел на улицу.

Подозревая, о чем будет их разговор, Соня вяло поплелась за ним следом.

– Соня, – Иван взял ее за руку, – ты убежала тогда. Что-то случилось? Я тебя обидел?

– Нет, ничего не случилось, – Соня осторожно и как бы нехотя высвободила свою руку, – только ты так больше не делай.

– Почему? – Иван пристально смотрел в ее глаза.

– Ну… Потому что нельзя! – Соня попыталась выдержать его взгляд, но вскоре отвернулась.

– Что нельзя? Целовать тебя нельзя? – непонимающе спросил Иван.

– Да, нельзя. И не произноси при мне это слово! – раздраженно ответила Соня, сдвинув брови.

– Может, и дотрагиваться до тебя нельзя? – усмехнулся Иван, снова взяв Соню за руку.

– Лучше не надо… на всякий случай… – тихо пробормотала Соня и спрятала руку за спину. Пока ведь непонятно, чем еще она может причинить ему вред.

– Ты мне можешь объяснить?..

– Не могу! – отрезала Соня. – И если ты хочешь, чтоб мы с тобой и дальше общались, то ничего не спрашивай.

– То есть?.. – начал Иван.

– То есть мы с тобой будем по-прежнему друзьями. Только, пожалуйста, не испорти то хорошее, что есть между нами, – Соня жалобно взглянула на него. – Никогда не говори со мной на эти темы. И давай забудем эту историю, как будто ничего не было.

Иван растерянно замолчал. Не понимая, что происходит и какова причина такого поведения Сони, он пристально смотрел на нее, не сводя взгляда.

– Хорошо… Как скажешь, – наконец, после паузы произнес он. – Забудем… и будем по-прежнему друзьями. Раз ты этого хочешь.

– Ребята, сходим куда-нибудь? – послышался голос Жанны.

Иван и Соня одновременно повернули головы на зов. Жанна весело улыбалась и махала им рукой.

– Я не могу, – отозвалась Соня, – а Ванька… – она помедлила, глядя на него, – он свободен.

Она и сама не представляла, как тяжело дадутся ей эти два слова: горло как будто сдавило. Иван пристально смотрел ей в глаза и молчал. Соня выдержала его взгляд, а потом зашла в дом и закрыла за собой дверь. Прислонившись к стене и закрыв глаза, она судорожно выдохнула напряжение и боль. В носу щипало, слезы были готовы вот-вот брызнуть из глаз, и Соня из последних сил сдерживала их. Она куталась в тюль, висящий в дверном проеме, словно желая спрятаться от всех, чтоб никто не видел ее страданий.

– Соня, это ты? – спросила мама из комнаты.

– Да, мам… – приглушенно ответила Соня, подавив слезы.

Маргарита Тихоновна молча смотрела, как Соня задумчиво гоняет ложкой чаинки в чашке: она пыталась собрать их в кучку, а они непослушными маленькими хулиганами снова разбегались врассыпную.

– Ты хотела что-то спросить? – поинтересовалась она.

– Нет. То есть да… – Соня быстро подняла на нее взгляд и тут же отвела его в сторону. – Правда, что ведьмы могут привораживать?

– Правда, – ответила Маргарита Тихоновна и пристально взглянула на Соню.

– И отвораживать могут?.. Ну или как это называется, – Соня забыла про чаинки и сделала вид, что очень заинтересовалась цветком на ближайшем кусте, а вопрос задала будто бы так, между прочим.

– Могут. А зачем тебе?

– Просто так… что-то вдруг в голову пришло…

– Ты учти, что влиять на чувства других людей – это страшное дело. Ведьма может повлиять на поступок, заставить совершить какое-то незначительное действие, но овладевать чувствами, заставлять любить или не любить – это дурной поступок. Этим занимаются темные силы. Они могут целые поселения одурманить ради своих интересов. А мы должны помогать людям.

– Но мы же заставляли людей забывать некоторые моменты. Как же заклинание забвения? Разве это не вмешательство в чувства?

– Это другое. Этим мы защищали людей.

– А если отворот сделан тоже из хороших побуждений? Чтоб защитить…

– Случилось что-то? – Маргарита Тихоновна прищурилась.

– Нет. Я просто так спросила. Просто чтоб знать. На всякий случай. Вдруг когда-нибудь пригодится.

– Нельзя вмешиваться в чувства двух людей третьему человеку. Тем более с помощью магии. Будь то ведьма или простой человек, все равно нельзя!

– Ну а если это не третий человек? Если в ведьму кто-то влюбился, а она этого не хочет? Она может применить отворот?

– Отвороты и привороты – очень сильная магия. Они не всегда дают нужный результат: бывали случаи, что люди даже сходили с ума, потому что сам человек стремился в одну сторону, а магия направляла его в другую. Человек будто разрывался между двумя жизненными путями, вставшими перед ним. Не всякий это выдержит. Поэтому мы не пользуемся этими заклинаниями.

– Я поняла, – вздохнула Соня.

– Есть ведь и не магические способы. Если ты хочешь, чтоб молодой человек тебя разлюбил, то будь холодна и строга с ним.

– Я не про себя спрашивала, – Соня почувствовала, как ее щеки вдруг вспыхнули, – я так, в общем…

– Ну так и я – в общем, – лукаво улыбнулась Маргарита Тихоновна.

Жанна уже минут пятнадцать уговаривала Соню пойти прогуляться по деревне.

– Сонь, ну пойдем, – ныла Жанна, как маленький ребенок, который просит маму купить игрушку. – Тут такая скукотища, что я скоро помру с тоски! Пойдем, пройдемся.