Соглашение
Шрифт:
– Ладно, хватит. Ты своими воплями не только члено-стул возбудил, но и меня почти довел до оргазма.
Грег перестал его щекотать, и, пока тот приходил в себя, резко выдернул из задницы вибратор. Маркос облегченно выдохнул, сползая со стула. Его продолжало трясти, а тело было покрыто липким потом. От случайного взгляда на перо бросало в жар.
Грег погладил его рукой по спине, потом залез своей лапищей под бюстгальтер, ухватив за грудь. Маркос инстинктивно схватил его за руку.
– Сопротивляешься? – удивился Грег.
Маркос съежился, прикрывая голову, едва слышно проговорив:
– Пожалуйста, не надо…
– Вставай, теперь очередь члено-стула отблагодарить тебя. Сам справишься или помочь?
Маркос поспешил подняться.
Грег проследил, как он, преодолевая неприязнь, садится на стул, помогая себе руками, засовывает внутрь торчащий из него предмет. Это далось с большим трудом. На лице жертвы появилась гримаса боли. Затем Маркос оперся руками о подлокотники и медленно привстал, чувствуя, как искусственный орган выскальзывает из тела. Затем снова начал садиться на него. Несмотря на естественную смазку, которой Маркос обеспечил себе не слишком болезненное внедрение инородного тела, анус все же отзывался ощущением жжения, не будучи готовым к его толщине.
– Поскакали! – велел Грег. – И не халтурь!
А сам Грег выдвинул из угла комнаты стул на колесиках и сел на нем вальяжно, приготовившись получать удовольствие от чужих мучений.
– Глубже! Сказал же, не халтурь!
Маркос старался изо-всех сил. Он проклинал все на свете, что согласился терпеть такое.
– И громче стони, весь кайф обламываешь! Изобрази шлюшку, покажи, как надо трахаться!
Маркос реально чувствовал себя уличной девкой, раскрывающей свое лона всем подряд. Понимал, что перечить бесполезно. Скачки на искусственном члене потребовали от него выдержки и самообладания. Вверх двигаться было еще нормально, а вот вниз, то еще удовольствие… Анус нестерпимо горел от трения о предмет, боль раскатывалась по телу, смешиваясь с возбуждением. Каменный член казалось вот-вот взорвется, вены на нем вздулись, пульсируя тягучей мучительной болью. Пот катился градом по телу мученика. Он пытался сосредоточиться на дыхании, но часто сбивался, срываясь на стон.
А Грег был доволен его стараниями. Возбуждение приятными волнами прокатывалось по его телу. Он улыбался. Парень был на последнем издыхании, когда он смилостивился, велев:
– Достаточно, милашка. Слазь.
Тело Маркоса содрогнулось в рыданиях. Он чувствовал себя последним ничтожеством. С большим трудом ему удалось слезть со стула и без сил опуститься на пол.
– Измучилась, бедняжка… - Грег приблизился и, присев рядом, погладил вздрагивающее тело по голове. Пленник сжался, пряча свое лицо в ладонях. Его била немая истерика. – Ты же понимаешь, что твоих стараний оказалось мало, чтобы довести меня до оргазма. А я обещал тебе наказание… Прекращай выть, ничто тебя не спасет. Вставай!
Он схватил его за руку и поставил на ноги. Маркос находился в жутком состоянии. Даже сил стоять не было. Не обращая внимание на его вид, Грег подвел парня к стене и, выбрав на нем понравившийся ошейник, нацепил на него. Затем потащил к станку, где прицепил цепь и, подтянув ее к потолку, вынудил парня стоять с прямой спиной. Его руки мучитель скрепил наручниками впереди.
– Сейчас я тебя взбодрю…
Грег куда-то ненадолго ушел. За это время Маркос постарался взять себя в руки и немного успокоился. Слезы перестали течь по щекам. Лишь дышалось с частыми глубокими вздохами. Ему требовалось время, чтобы окончательно прийти в себя, но такого времени мучитель ему не дал.
Он вернулся с тазиком горячей воды, в которой Маркос увидел связку прямых березовых ветвей. Розги. Маркос в отчаянии закрыл глаза. Он даже не представлял, сможет ли выдержать очередную пытку. В горле пересохло от жаркой порции адреналина, резко выплеснутого в кровь. Он задергался, застонав.
– Хочешь что-то сказать? – вымачивая розги и, проверяя одну на гибкость, коварно поинтересовался Грег.
– Господин, умоляю… дай пить.
– А я думал, будешь просить не бить тебя.
– Пожалуйста… - Маркосу захотелось заплакать. Он шмыгнул носом.
Грег окинул страдальца оценивающим взглядом, и у него опять родилась очередная идея. Он отложил розги и скрылся за спиной парня, что-то разыскивая из игрушек для взрослых. Вернулся, держа в руке большие алые силиконовые губы, сложенные в трубочку. Игрушка в иные времена показалась бы Маркосу смешной, но сейчас она ужаснула его. Грег грубо вставил ее в рот пленнику, завязав завязки на затылке, не давая тем самым избавиться от предмета. Рот Маркоса оказался широко открытым, так широко, что заныла нижняя челюсть. Парень зажмурился, стараясь привыкнуть к непривычным ощущениям. Грег поднес к его рту двухлитровую бутыль с водой и стал вливать воду. Маркос, захлебываясь, вынужден был глотать. Влив в мученика полбутыли, прекратил пытку.
После этого зафиксировал пленнику ноги на ширине плеч и
вернулся к розгам. Выбрав, одну, встал позади него. Маркос с ужасом ожидал начала экзекуции. И вот первый удар обжег его спину. Маркос вскрикнул, задергавшись, потом заныл. Последовал второй удар, оставив на спине красную полосу.
– Ну как бодрости прибавилось?
Маркос промычал в ответ. Его лихорадочно трясло. Одарив мученика еще парой ударов, Грег решил поменять розгу. А прежде, чем продолжить избиение, освободил член страдальца из плена. Но облегчения Маркос не почувствовал. Он уже и не знал, что сильнее болит: член или спина.
– Буду бить пока не кончишь, - предупредил Грег.
И новый удар обжег ягодицы.
Маркос извивался и кричал все время, пока Грег измывался над ним. Он несколько раз сменил розги, прежде, чем, наконец, добился желаемого результата. Оргазм был долгим и мучительным. Маркос, всхлипывая, бессильно повис на ошейнике. Горло сдавливало, казалось его немного, и, он задохнется от недостатка воздуха. Грег не дал ему скончаться, вернув на землю. Он освободил его от ошейника и искусственных губ.
– Господин, разреши сходить в туалет…
Маркос с трудом выразил свое желание. Ему было все равно, что решит господин. Если не разрешит, сделает мокрое дело прямо здесь.
– Идем.
Грег помог ему подняться с пола и повел в туалетную комнату. Поставив его перед унитазом, встал за спиной и, взяв в руку член, сказал:
– Писай.
Маркос отчаянно выдохнул.
– Но я… не могу.
– Это мое тело, и я ему велю писать. Действую! Иначе передумаю. Считаю до трех: один…