Чтение онлайн

— Брезгуешь! — заревела охранница. — Думаешь, если надел корону, я не помню, как тебя таскали за конским хвостом?

Царь скрипнул зубами.

— Тебе дорого обойдется твоя заносчивость. — сопя, Македа приблизила к нему потное лицо. — Когда ты надоешь Тиргитао, и она поступит с тобой, как поступила с Гекатеем, я и моя сотня, бравшая Совиный, будем стоять в очереди первыми.

Челюсть Македы хрустнула. Побелевший от гнева Делас коротким ударом отшвырнул охранницу к каменным перилам. Неуклюже поднимаясь, она потянула из ножен акинак, но не удержала равновесия и опрокинулась назад.

Звук упавшего на землю тела был похож на чвак переспелой сливы. Телохранительница угодила в цветник, и Делайс подумал, что можно попрощаться с флоксами.

Несколькими секундами позже на освещенную луной площадку перед андроном вбежала Бреселида, привлеченная звуками перебранки. Видимо, он не успела далеко уйти. «Амазонка» схватила царя за руку и потащила за собой в тень больших каштановых деревьев. Оба слышали, как по галерее стучат сандалии стражниц.

Восстановив дыхание, Бреселида снова взяла царя под руку.

— … и поэтому я думаю, что увеличение налога на ввоз колхской шерсти…

Они размеренным шагом вышли на площадку, где перегнувшись за каменный бордюр стояли две «амазонки».

— В чем дело? — сотница остановилась как вкопанная. — Кто разрешил покидать пост?

Вместо ответа стражницы указали вниз.

— Кто это? — еще более грозно спросила Бреселида. — Откуда она взялась?

— Похожа на Македу. — предположила одна из девушек. — Надо спуститься посмотреть.

— Так спуститесь! — рявкнула Бреселида. — Это ваша работа.

Обе кинулись вниз.

— Жива. — через минуту крикнула первая. — Только страшно пьяна. Ткнулась головой в землю и захрапела.

— Ее кто-то спихнул. — робко сказала вторая.

— Кто-то! Смешно слушать! — фыркнула «амазонка». — Кто? По вашему в царском андроне сегодня толпы народу? И среди них убийца?

— Бреселида, умоляю, хватит. — прошептал царь. — Они сейчас заплачут.

— Несите эту пьяную свинью в нижние комнаты. Пусть проспится. — распорядилась «амазонка». — И скажите своей десятнице, что я велела прислать новый караул. А сами сядете под арест до завтра.

— Ты зверский командир. — улыбнулся Делайс, когда стражницы, подхватив Македу под руки и под ноги, скрылись в темноте.

— У меня странное чувство, — сказала всадница. — Вот я отвернусь, и опять что-нибудь случится. Давай дойдем до двери.

— А под кроватью меня будет ждать медный змей. — рассмеялся царь.

Стоило ему перешагнуть порог своих покоев, как он тут же ощутил присутствие чужого. Делайс был в комнате не один, об этом говорил чудовищный запах конского пота, кислых кож и немытого человеческого тела. Вонища стояла, хоть кинжал к потолку подвешивай: в спальне прятался степняк, при чем только что слезший с лошади.

Делайс сделал шаг назад, и тут же из-за спины кто-то накинул ему на горло ременный хлыст, жестко надавив ручкой на кадык. Царь побагровел от натуги, вцепился ладонями в чьи-то железные ручищи, крепко державшие удавку, и с ревом перекинул невидимого противника себе через плечо. Груда кожи и меди грянулась об пол, дрыгнув в воздухе на удивление короткими кривыми ногами.

Враг ловко саданул Делайсу в пах, но царь не выпустил его, только еще сильнее прижав коленом к полу. Тот пыхтел и сопел в темноте, стараясь сбросить царя и не проявляя при этом ни малейшего уважения к «живому богу».

В спальне было темно, не горела ни одна лампа. Лишь неяркая, шедшая на убыль луна поблескивала между туч. В ее обманчивом свете царь разглядел лицо нападавшего.

— Югей? Ты что ли? — он убрал руки с горла врага.

— Моя рад, что твоя не расслабляться. — простодушно отозвался с полу степняк.

— Расслабишься тут с вами. — буркнул Делайс, слезая с незваного гостя. — Головы у андрона видел? Подарок Тиргитао.

— Совсем тухлый. — усмехнулся Югей. — Царица что-то знать?

— Нет. — Делайс качнул головой. — Но Тиргитао чувствует опасность. Она подозревает меня. И решила припугнуть.

— Острастка всегда нужна. — сказал кочевник, усаживаясь на полу. — Твоя забывать свое место, знаться с Кайсак.

— Моя хорошо помнить свое место. — передразнил его царь. — И это не место раба. — Он встал, прошел к ларцу в изголовье кровати, достал два кратера и наполнил их из амфоры, стоявшей на столе.

— Свобода? — кочевники обожали задаваться мировыми вопросами: почему небо подвешено над головой, а весна сменяет зиму. Они придумывали тысячи парадоксальных объяснений и тут же забывали их, потому что были детьми и весь мир казался им пестрым мячиком, специально созданным для игры. — Моя так понимай: никто не свободен.

— Ты приехал, чтоб сказать мне об этом? — саркастически усмехнулся царь. — Стоило ли меня душить, ради столь очевидной истины?

Югей прищурил раскосые гляделки. Он иногда плохо понимал, о чем бормочет «живой бог», хотя сам был далеко не глуп. Просто греческий давался ему плохо, а Делайс не всегда мог пояснить свои мысли по-меотийски.

— Моя приезжать говорить, что скоро мы отгонять стада на зимники. Потом мужчины уходить из родов и собираться в стойбищах для Кайсак. Твоя ждать первых заморозков и тогда знать, что все кайсак готовы.

— Хорошо, — кивнул царь, — значит уже скоро. — Его лицо было серьезным, а падавший из окна косой лунный свет предавал ему несвойственную мягкость. — Мои люди в горах уже заждались. Теребят меня, шлют посыльных. Боятся, как бы я не раздумал. — царь бросил на Югея короткий взгляд. — Они привыкли воевать летом.

— А мы зимой. — упрямо мотнул головой кочевник. — Как мужчинам уходить от своих, чтоб роды не заподозрили дурного?

— Я вас не тороплю. — подчеркнул Делас, отхлебывая хиосского. — Все идет, как надо. Скажи своим, я понял, когда вас ждать, и до заморозков ни одна мышь не шелохнется.