Сокол на запястье
Шрифт:
Пройдя по тихому утреннему саду, Ликомед беспрепятственно проник в покои царицы.
— Госпожа моя.
В спальне Тиргитао занавески на окнах были плотно задернуты.
— Это я, твой недостойный раб.
Царица приподняла над подушкой всклокоченную голову.
— Мне сегодня дадут поспать?
— Госпожа, важные известия. — кастрат плаксиво сморщился, изображая крайнее раскаяние в том, что ему пришлось потревожить хозяйку в неурочный час.
— Говори и убирайся. — царица зевнула.
— Мои люди в гранатовой роще у храма Трехликой нашли человека, он был весь истерзан какими-то злодеями! Бедняга умер у нас на руках, повторяя одно имя… Я не смею…
— Говори.
— «Делайс!» «Делайс!»
Кастрату показалось, что потная спина Тэма напряглась.
— Может, он шел к вашему супругу. — в притворной растерянности продолжал Ликомед. — А может… бежал от него.
— Тэм, ты спишь? — окликнула царица.
Любовник не пошевелился.
— С этим надо разобраться. — Тиргитао села на кровати. «Мне давно пора знать, кто ходит к „живому богу“ через пролив! Колонисты спят и видят, как перейти под руку Пантикапея». — Передай в храме Трехликой, — вслух сказала она, — чтоб тщательно готовились к Равноденствию. В этом году жертвы снова будут разверстаны не только на степные роды, но и на горожан.
Тэм вздрогнул.
— Эй, приятель! Да ты не спишь? — кастрат со всего размаху хлопнул мужчину по плечу.
— А? Что? — всклокоченный любовник вскочил, словно его окатили водой. — Уже вставать?
Он вполне сносно изобразил ничего не понимающего спросонья человека. Каким в сущности и был, если б краешком дремотного сознания не зацепил последнюю фразу Тиргитао.
Утром Делайс был на работах. Привезли новую партию известняка, которую он забраковал с первого взгляда — крошево, а не камень. К обеду грязный и злой вернулся в андрон, надеясь по крайней мере поесть.
Однако не успели рабы расставить тарелки, как сквозь не задернутую занавеску на стол упал гладкий камешек.
— Господин, — над подоконником появилось скуластое лицо Тэма. — Мне надо кое-что сообщить вам. Здесь опасно. Жду вас вечером в трактире «Весло» у маяка.
Тэм скрылся, только ветки терна слабо колыхнулась, осыпая подоконник переспелыми плодами.
Делайс пару раз сморгнул. «Дожил! Любовник моей жены назначает мне свидание!»
Часов около пяти, когда жара и не думала спадать, а валяться уже надоело, царь отправился в порт к маяку. Он сделал вид, будто снова собирается на стройку и беспрепятственно покинул дворец. Каждый раз, когда окованные медью ворота крепости открывались перед ним, Делайс испытывал почти детскую радость. Как птица, выпущенная по весне на волю.
Трактир «Весло» находился близ порта, на первом этаже постоялого двора. Это было квадратное здание из кирпича-сырца. С глухими внешними стенами без окон. Комнаты постояльцев выходили во внутренний двор. Неширокая вымоина в песке отделяла постройку от маяка. Мальчишки с ивовыми плетенками в руках прыгали по мелководью, собирая крабов для кухни.
«Удивительно пустое место». В сердце царя шевельнулась тревога, но он подавил ее. «Где же встречаться, если не в таких глухих уголках?» Делайс остро сожалел, что при нем нет оружия. Хотя бы нож! И он чувствовал бы себя спокойнее.
В стене отворилась низенькая деревянная дверь. Выглянувший из нее Тэм махнул царю рукой.
— Со двора лучше не заезжать, — пояснил раб. — Там много лишних глаз.
Делайс спрыгнул с коня и настороженно огляделся по сторонам.
— Я не предам вас, господин. — уловив недоверие гостя, сказал Тэм. — Идите. Не стоит останавливаться на полдороги.
«Да все последнее время я именно это и хочу сделать». — усмехнулся царь.
Они спустились по деревянной лестнице в задымленную полуподвальную комнату. Выдолбленное в мягком песчанике помещение имело, помимо главного зала с очагом, небольшие пещерки по стенам. Тэм сразу подтолкнул спутника к одной из них. Царивший там полумрак казался обоим надежной защитой.
— Что подать господам?
Трактирщик возник сразу, и Тэм, вероятно, пользовавшийся в полу разбойничьем притоне авторитетом, скороговоркой заказал нехитрые блюда. Сыр, оливки, ячменную кашу и молодое вино. Царь потребовал вареных крабов, мидий в сметане, виноградных улиток с винным соусом и соленую камбалу.
— Такое чувство, что во дворце вас не кормят. — удивленно протянул Тэм.
— У меня после работы всегда хороший аппетит. — хмыкнул Делайс, кроша лепешку в скифос с красным вином. — Это ты лежишь в тени, ждешь массажистов.
Тэм принужденно усмехнулся.
— Я бы променял свою жизнь на вашу.
— Не советую. — отчеканил царь. — Раб везде собака. — он выставил в солнечное пятно на столе свою левую руку. — Никогда не обращал внимания?
Глаза Тэма округлились. Он действительно никогда не замечал, что у Делайса на мизинце не хватает одной фаланги.
— Это меня Македа наградила. — пояснил царь. — В первый день плена. Как и всех остальных.
Тэм взглянул на свою левую руку, у него мизинец и вовсе отсутствовал.
— Вам повезло. — протянул он. — Хоть палец целиком не оттяпали.
— Бреселида вовремя оттолкнула, — отозвался царь. — Акинак прошел по косой. Но в глазах было темно, как будто всю кисть отхватили.
Раб кивнул.
— Я часто думаю: почему мы? — спросил он. — Ведь они убивали десятками. Почему нас оставили?
— На развод. — хмыкнул собеседник. — Посмотри на себя. Таких как ты на поле после боя было много?
Раб мотнул головой.
— Да мы вообще стадо гнали. Какой там бой! Как вспомню, — он зажмурился. — Кто? Откуда? Зачем? Ну взяли бы коров. Но они ж всех до одного под нож!
Царь легонько хлопнул Тэма по плечу.
— Благодари богов, что выжил. Так о чем ты мне хотел со мной переговорить?
Собеседник крякнул.
— На осеннее Равноденствие снова будут жертвы из города. — Тут Тэм выложил все, что знал о ночном посещении царицы Ликомедом.
Делайс сразу помрачнел. Было ясно, что найденный в храмовой роще человек никто иной как Эвмил. У царя не возникло сомнений и в причине его смерти.
— Дело действительно дрянь. — кивнул он Тэму. — И что теперь предпринять, ума не приложу.