Сокровища Гипербореи
Шрифт:
Мне сразу стало жарко – на носилках лежал тот самый модник в костюме от Версаче, чье лицо так смачно хрустнуло при встрече с моим ботинком еще там, на кладбище. Но как он оказался в «Венеции»?
Диктор, совсем молоденькая еще девушка, идя на камеру, взахлеб вещала, умиляясь больше своему месту в эпизоде, чем сознавая ужас происходящего:
– …по мнению ответственного работника уголовного розыска, произошедшая драма, по-видимому, является итогом криминальных разборок в сфере игрового бизнеса, захлестнувших в последнее время нашу столицу. Мы попытались связаться с господином Гречаниновым, являющимся владельцем казино «Венеция».
Лишь по счастливой случайности ему удалось избежать своей незавидной участи – ведь накануне он планировал прибыть в казино как раз в то время, когда прогремел взрыв!
Но господин Гречанинов, сославшись на недомогание от пережитого потрясения, отказался от комментариев. По имеющейся у нас информации, в криминальной среде господин Гречанинов больше известен как «Грек» …
* * *
– Стратег, на связи Референт, прошу ответить….
– Слушаю Вас…
– Докладываю: Генеральная уборка по объекту «Д» произведена, все штатно. Спрут в аэропорту, вылет через сорок пять минут.
– Принято…
Глава 4
Франция, Париж. Пятница, 19 июля 2002 года.
Жизнь закладывала все новые виражи, стремительно вознося меня из ряда обыкновенных событий к грядущей неизвестности.
Стоит, конечно, отметить, что вознесение на этот раз было самым, что ни есть реальным, ибо самолет компании «Эйр Франс», взмыв в небо из Шереметьево, набрал-таки высоту в десять тысяч метров. Взяв курс на Париж, он перечеркивал синеву бездонного неба, опрыскивая парящие внизу облака отходами жизнедеятельности пассажиров и своих турбин.
Табло с призывом пристегнуть ремни, наконец, погасло и я, как прилежный пассажир, расслабился и откинулся в кресле.
Нет, я вовсе не думал о том, что после всех предшествующих катаклизмов, жизнь отныне сулит мне прямо-таки одни блистательные перспективы. Ведь и ежу понятно, что все эти яркие события, оставившие на моем теле многочисленные отметины, безусловно были звеньями одной цепи, а значит являлись предвестниками другой, более крупной неприятности. Хотя… разве у кого повернется язык назвать неприятностью то, что визит в Управление, к генералу Задорожному, закончился моей командировкой в Париж? Но сейчас, вознесенный лайнером на тысячи метров от земли, я все еще не мог преодолеть тягостное притяжение, оказываемое на меня событиями последних дней.
Найдя в себе мужество, я вежливо отказал хорошенькой стюардессе, которая щедро одарила меня ласковой улыбкой, предлагая на выбор ряд напитков.
Не без сожаления убедившись, что ее профессиональную улыбку не сменила безутешная растерянная грусть, я поудобнее устроился в кресле. А пока эта обворожительная нимфа пыталась подсадить на тот же крючок моего доверчивого соседа, я распаковал пакет, вынул пушистый плед и укрылся им с головой.
* * *
Прозвучала просьба пристегнуть ремни и в проходе снова появилась та очаровательная дева с волнующими округлостями. Грациозное дефиле хорошенькой стюардессы никого не оставило равнодушным. Она дарила пассажирам обворожительную улыбку от «Air France», и выявляла среди пассажиров нарушителей правил – полет подходил к концу.
Самолет тряхнуло, и взревев двигателями, он покатился по полосе, подрагивая всей своей огромной тушей. Все утонуло в истерических аплодисментах.
Надо полагать, что традиция радостно хлопать в ладоши всякий раз после удачного приземления этих Боингов, Бомбардье и Эйрбасов, зародилась в России после того, как был уничтожен сверхнадежный отечественный авиапром. Воистину, если по Пушкину, гений – это парадоксов друг, то по мне, сегодняшняя Россия есть самая закадычная подруга этих самых парадоксов
После получения багажа я вышел в зал прилета. Из потока никчемных мыслей меня вывел худощавый молодой человек, в летнем светло сером костюме. Он уверенно направлялся ко мне, по одному ему известным признакам выделив меня из толпы прибывших пассажиров.
– Андрей Николаевич? Здравствуйте! Я Александр Попов, секретарь консульства. Лавров попросил встретить Вас.
Лавров?! От такого неожиданного реверанса с его стороны у меня чуть чемодан из рук не выпал, но Попов предупредительно завладел моим багажом и вскоре мы выруливали на дорогу в Париж.
Номер для меня был забронирован заранее. Но, когда Александр остановил машину, я мысленно присвистнул – ведомство генерала Задорожного не очень экономило на накладных расходах.
Здание отеля с великолепным, в стиле «барокко», фасадом находилось в центре города. Мощные атланты держали входной козырек на увековеченных в мраморе плечах. Козырек над входом тоже поражал белизной мрамора и монументальностью, но лица атлантов нельзя было назвать изможденными. Будто от появления на свет они мечтали об уготованной им участи.
Попов вручил мне мобильный телефон с французской SIM-картой:
– Для связи со мной, мало ли…
И пока я вдумывался в это сакраментальное высказывание, он пожелал мне приятного отдыха, и укатил по своим делам. Оставшись один, я наконец, полной грудью вдохнул воздух европейской столицы куртизанок. Париж…
Пожалуй, не будет нескромным преувеличением если я скажу, что с молоком моей мамы, преподавательницы французского языка, я вобрал в себя культуру, обычаи и язык родины Оноре де Бальзака и Антуана, который все еще Экзюпери. Так что сейчас в моей голове звучал разудалый канкан Жака Оффенбаха, и мне жутко не терпелось ощутить на себе томное внимание «беспечных парижанок».
В открытую швейцаром дверь я вошел с полной готовностью.
Но просторный вестибюль, был, увы! – практически пуст. Из всех кресел, в обилии расставленных по просторному холлу, заняты были лишь те три, что находились под огромной пальмой в центре. Молодой человек латиноамериканской наружности внимал каждому слову сидящего перед ним вальяжного господина.
Он был очень стар и бел, как лунь. Седые белые волосы, белое лицо, слегка оттененное красноватым загаром, белесые брови и такие же бесцветные ресницы. Даже зрачки его были блеклыми, как серое осеннее небо, а единственным темным пятнышком на лице была крупная родинка под правым глазом.