Чтение онлайн

Откинув в сторону дощатый щит, он вставил в прорезь крышки хитро изогнутый кусок арматуры и, крякнув, приподнял тяжеленную крышку. Спустившись по лестнице, он ухватил сиротливо плавающую щепку и полез с ней наверх. Прижав скользкую веревку ногой, он надел специальные, с резиновыми присосками рукавицы и начал торопливо вытаскивать из воды свое водолазное снаряжение.

«Оно и надо, – подбадривал он себя, – заодно и мерные шнуры сниму, чай нечего облегчать идущим по моим следам задачу».

Стуча зубами от внезапно навалившегося на него озноба, он наконец натянул на себя мокрый и донельзя противный комбинезон, накинул компенсатор с аквалангом, проверочно щелкнул тумблером фонаря и, сбросив второй акваланг на дно колодца, начал быстро, стараясь скорее согреться, спускаться по скобам вниз.

Он согрелся, да и, пожалуй, несколько успокоился, только доплыв до люка большого лифта.

«А вдруг я здесь в последний раз? – внезапно подумалось ему, – и если это так, то не попробовать ли мне все же отыскать тот самый ход с винтовой лестницей, о котором говорил мне отец. – Он взглянул на часы, потом на манометр и быстро прикинул, что пятнадцать, а то и все восемнадцать минут на это дело вполне можно выделить. Сделав два глубоких вдоха, он согнулся, как учил инструктор, «перочинным ножом» и, резко заработав ластами, пошел в глубину. Достигнув нижнего склада, Юрий, поскольку вода была чрезвычайно мутна после его посещений, не стал испытывать судьбу и, опасаясь потерять ориентировку, двинулся от лифта направо, вдоль стены, постоянно ощупывая ее рукой. Из мутно-коричневого мрака время от времени выплывали очередные ящичные развалы, но сейчас они его интересовали только постольку, поскольку он опасался напоследок пораниться об их бритвенной остроты закраины.

«Полежите пока здесь, голубчики, – с грустью провожал их глазами Юрий, – может быть я и за вами когда-нибудь вернусь».

Обогнув один из завалившихся набок высоких штабелей, он (надо отметить совершенно случайно) заметил перед собой во мраке нечто, показавшееся ему вначале трещиной в стене. Но подплыв к этой «трещине» поближе, он в желтоватом свете уже слегка подсевшего фонаря увидел, что это вовсе и не трещина, а довольно узкая, образованная стеной и толстой стальной дверью щель.

«Бог ты мой, – заволновался Юрий, – да ведь я же туда и не пролезу».

Он просунул в щель руку с фонарем, подтянулся и, не имея возможности протиснуться в нее полностью, просунул в соседнее помещение только голову. Вода за дверью была не столь взбаламучена, как в большом зале, и он смог частично осмотреть это небольшое помещение. Что его сразу поразило, так это лежащая в двух метрах от него груда обросших тиной и грязью костей, буквально наваленных у густо покрытых бурой ржавчиной уходящих вверх ступенек винтовой лестницы. Его на мгновение охватил дикий страх, когда он представил себе, как здесь когда-то корчились в предсмертных судорогах попавшие в коварную западню люди и животные. Захотелось тут же броситься назад и бежать, бежать и бежать от этого нестерпимо тягостного места. Юрий поспешно выдернул голову из щели и, выключив фонарь, замер на некоторое время, зависнув в водяной толще. Его обуяли новые страхи. Почудилось, что к нему, прячась среди кишащих в водяной толще ящиков, крадучись приближаются собратья найденного им месяц назад погибшего аквалангиста, медленно разгребая мутную жижу перепончатыми лапами с зажатыми в них кривыми кинжалами. Мгновенно взмокнув, если это выражение можно применить к полностью мокрому человеку, он вновь торопливо включил несколько отдохнувший фонарь и судорожно ухватился за свой нож. Но, поводив лучом вокруг себя, он несколько успокоился. Юрий тогда еще не понял, что его тогда посетил первый приступ клаустрофобии.

«Пора бы мне отсюда поскорее выбираться», – бесповоротно решил он.

Но перед тем как покинуть это гиблое место, Юрий все же опустил луч ниже и поводил им по затянутому илом полу. Еще минуту он потратил на разбор лежавших неподалеку от этой полуоткрытой двери изуродованных ящиков и, к своему удивлению, нашел один, на одной стороне которого была ясно видна узкая щель, сделанная скорее всего плоским штыком или ножом.

«Все! – подумал он в ту же секунду, – сил моих больше нет здесь находиться. Захвачу-ка я с собой вот этот, явно некогда прорезанный отцовским ножом ящичек и двинусь-ка лучше сейчас за веревочной лестницей».

Так он и поступил. Сняв обмотанное вокруг пояса специально сконструированное для этих целей буксировочное приспособление, он закрепил на нем найденный ящик и двинулся в обратный путь. Прихватив по пути уже начавшую слегка подгнивать самодельную лестницу, он сменил акваланг, закрепил свой последний трофей на транспортном плотике и, без всякой жалости оставив сброшенный акваланг валяться недалеко от остатков немецкого грузовика, двинулся в свое последнее плавание.

Оставив ящик там, где лежали все остальные находки, так тяжело доставшиеся сокровища, Юрий доплыл до шахты колодца налегке. Вынырнув, он первым делом нажал на замки креплений и сбросил с плеч уже ненужный ему акваланг и, подтянувшись, начал выбираться в гараж, гулко шлепая по бетону ластами.

Достигнув последней скобы, он устало перевалился через невысокий бордюр и начал торопливо освобождаться от вдруг ставших ненавистными ему всех этих водолазных штучек, которыми он еще два дня назад так гордился. С остервенением содрав и бросив на пол свой изодранный комбинезон, он даже яростно потоптал его некоторое время ногами, выкрикивая нечто нечленораздельное. Внезапно у него зазвенело в ушах, стены гаража расплылись, и, чтобы не рухнуть навзничь, он торопливо присел на корточки и несколько минут сидел неподвижно, стараясь удержать контроль над ускользающим сознанием. Переждав этот внезапный припадок и отдышавшись, Юрий, не поднимаясь на ноги, уселся прямо на пол и утер струящийся со лба обильный пот.

«Что это со мной? – удивленно подумал он, – что это за напасть со мной приключилась? Неужели я так переутомился?»

Окончательно придя в себя, Юрий потихоньку добрался до верстака и, облокотившись на него, стал размышлять о том, что же ему нужно сделать еще для того, чтобы окончательно замести следы своих поисковых работ. Но поскольку он чувствовал себя все еще достаточно слабо, то ограничился только тем, что связал в один узел все снаряжение обрывком веревки и, утяжелив связку свинцовым поясом, столкнул его в воду. Подождав, пока на поверхность перестанут подниматься пузыри, он закрыл люк и уже второй раз за этот день накрыл его дощатым щитом. Толкать на свое место стол сил у него уже не осталось, и Юрий, пошатываясь, побрел к дому, даже забыв запереть за собой дверь гаража.

Не собрав достаточно сил, чтобы взобраться к себе по лестнице, он свалился на кухонный диванчик и забылся тяжелым, полным ужасных кошмаров сном. Ему снились беззвучно рушащиеся на него пирамиды ящиков, крадущиеся вдоль стен усатые эсэсовцы в рогатых касках и пытающиеся его укусить собачьи скелеты.

Проснулся он оттого, что почувствовал, как кто-то трясет его за плечи. Юрий открыл затекшие глаза и непонимающим взором уставился на пытающуюся привести его в чувство Наталью.

– Что с тобой, Юрчик, – тревожно вопрошала она, – ты почему так кричишь?

Юрий с трудом сел на диване и, пытаясь стряхнуть с себя сонную одурь, потряс головой. Затылок у него ныл, в горле было сухо.

– Помоги-ка мне, – хрипло пробормотал он, обхватывая своей пылающей рукой ее шею.

Наташа напряглась, и их совместных усилий хватило на то, чтобы Юрий смог добраться до умывальника и включить воду. Утолив сжигающую его жажду, он засунул свою шею под ледяную струю и замер. Постепенно отступила тяжесть в затылке, и в голове несколько прояснилось. Юрий вылез из-под струи и медленно распрямился. Стоявшая рядом с полотенцем девушка бросилась к нему и начала вытирать текущие за обрез майки струйки.