Чтение онлайн

Трясина недолго церемонилась с пленниками. Роберт скончался прежде, чем болото поглотило его. Тучное тело торговца не выдержало удушающего давления ила и песка.

Когда лошадь упала, из вьючного седла выбросило небольшой дорожный сундук. Он покатился, два-три раза подпрыгнув на земле, замок сломался, и в грязь вывалилась корона Матильды. Пурпурный шелк заалел на мокром песке, словно экзотический цветок. Теперь и сундук, и корона тоже тонули, но, будучи гораздо легче, чем конь и человек, они погружались почти незаметно, с достоинством, исчезали постепенно – медленно, но верно, как рябь на воде. Мириэл хотела спросить Николаса, что означают его слова «круги на воде», но, наблюдая за погружением короны, неожиданно поняла.

В тишине скорбно заголосил кроншнеп. Туман сгустился, окутав берег плотным белым саваном. Николас и Мириэл молча взялись за руки и повернули в глубь суши, ища тропу, которая должна была вывести их туда, где им уже ничто не угрожало.

В тот же вечер они на корабле добрались в Бостон. В доме Мартина Вудкока их ждали горячий ужин и теплая постель, но никто ни о чем их не расспрашивал. Мириэл спала крепко, хотя и видела сны. Пробудилась она рано и в первую минуту не сразу поняла, где находится. Комната была сухая и теплая, постель мягкая, с пуховой периной, убранство яркое – узорчатые гобелены на стенах, расписные сундуки для одежды. В помещении стояли еще несколько кроватей, но все пустые, хотя было видно, что на некоторых кто-то недавно лежал.

Пока она осматривалась, появилась Элфвен с горячим медом и ежевичным отваром.

– Сегодня лучше себя чувствуете, госпожа? – спросила девушка.

Мириэл кивнула, хотя на самом деле затруднялась сказать, что она сейчас чувствует. Она взяла из рук Элфвен ежевичный напиток и с наслаждением сделала глоток. Постепенно она вспомнила, что произошло, и ее наполнило чувство благодарности.

– Спасибо, что добралась до Вудкоков. Я у тебя в долгу, – обратилась она к служанке, – Что хочешь готова тебе отдать. – Она глянула на девушку поверх чаши и улыбнулась – И не говори, будто тебе ничего не надо. Это не ответ.

Элфвен тоже улыбнулась.

– Ну уж нет, госпожа. Это было бы глупо, – простодушно рассудила она и в задумчивости склонила набок голову. – Я бы хотела отрез алого твила. Сошью из него праздничное платье.

– Считай, что отрез твой. А шить самой тебе не придется. Я найму швею.

Элфвен зарумянилась от удовольствия, и у Мириэл потеплело на душе. В последнее время ее жизнь была лишена тепла и радости, и теперь пришла пора наверстывать упущенное.

– А где?.. – начала спрашивать она, но ее вопрос предупредили поскребывание на лестнице и быстрое топотание лап, а потом вдруг на нее бросился маленький пушистый комочек с яростным розовым язычком. Элфвен поспешила выхватить у хозяйки чашку с напитком, так что лишь несколько капель выплеснулось на обесцвеченную льняную сорочку.

– Уилл! – воскликнула Мириэл и со слезами восторга на глазах прижала к себе своего питомца. Тот вертелся, крутился у нее на руках и лизал ей лицо.

– Он так тосковал по вас, – сказала Элфвен. – Повсюду вас искал. – Первое ликование от встречи улеглось, и она вновь подала Мириэл чашу с напитком. Уилл расположился на постели. Улегшись на спину, он просил, чтобы ему почесали животик.

– Это правда, что господин Роберт погиб? – нерешительно спросила Элфвен.

– Да, правда. – Мириэл обхватила ладонями чашу, греясь о ее теплые стенки, и невольно содрогнулась, вновь переживая виденный кошмар. – Утонул в трясине неподалеку от монастыря.

Служанка тоже поежилась и перекрестилась.

– Да хранит Господь его душу, – промолвила она. – Мне его жаль, но я не жалею, что он умер.

– Все кончено, – категоричным тоном заявила Мириэл, давая понять, что эта тема больше не подлежит обсуждению. Она отставила чашу и обвела взглядом комнату в поисках своей одежды. – Я, должно быть, заспалась, судя по всем этим пустым кроватям.

– Да, – подтвердила Элфвен с усмешкой. – Вас решили не тревожить. Госпожа Элисон пошла на рынок, а господин Мартин и господин Николас – на пристань.

Мириэл кивнула.

– И когда они вернутся, я что же, должна встречать их в ночной рубашке? – спросила она.

– Госпожа Элисон развесила вашу одежду у очага, чтобы она высохла, а потом ее еще надо будет привести в порядок. Она сказала, чтобы вы пока надели вот это. – Элфвен вытащила из сундука стопку одежды и подала Мириэл. В стопке лежали чистая льняная сорочка и красивое платье из бордовой шерсти, пара шерстяных чулок, полотняный платок и плетеный ремень. Мириэл переоделась. Она затянулась в талии ремнем, платье собралось в складки. За три недели, проведенные в монастыре Святой Екатерины, она сильно похудела, а Элисон к тому же была женщина пышная. Правда, Николас видел ее и в менее симпатичном одеянии с чужого плеча. Ироничная улыбка тронула ее губы, когда она вспомнила отвратительное серое платье, которое он купил для нее у старьевщика в Стамфорде.

Она допила ежевичный отвар, щелкнула пальцами, подзывая Уилла, и спустилась вниз. День выдался ясный и студеный. С реки дул колючий ветер, но яркий огонь в очаге разгонял холодные сквозняки. Кормилица, сидя на лавке у стены, отправляла в рот ложку за ложкой сладкую пшеничную кашу на молоке. Она кивнула Мириэл и показала на горшок на краю очага.

– Свеженькая, – сказала она. – Отведай.

Мириэл поблагодарила женщину и взяла с полки пустую деревянную миску. Но прежде чем наполнить ее кашей, она подошла к колыбели у лавки и глянула на тезку Николаса. Малыш не спал. Когда она видела его последний раз, его голубые глазки казались слепыми, как у котенка. Теперь взгляд был осмысленным. У него будут сине-зеленые глаза, определила Мириэл. Она склонилась над колыбелью, улыбаясь младенцу. Он поначалу будто удивился, а потом, подражая ей, тоже заулыбался. Завороженная его улыбкой, Мириэл неожиданно для себя стала ворковать с малышом.

– Да, хороший мальчик, – сказала кормилица, внимательно наблюдая за ней. – Возьми его на руки. Он не спит.

Мириэл отставила миску и нагнулась к ребенку. Он был тяжелее, чем в прошлый раз, но, крошечный и беззащитный, по-прежнему умещался на сгибе ее руки, словно там ему было самое место. Она закружила с ним по комнате, показывая ему красочные гобелены, яркие блики на подсвечниках. Его теплое нежное тельце дарило ощущение покоя. Она словно очищалась, держа его на руках.

Кормилица кивнула с улыбкой.

– Ага, – сказала она, – ты будешь ему хорошей матерью.

Мириэл обратила на нее пытливый взгляд, но женщина лишь улыбнулась, почесала нос и продолжила есть кашу.

С улицы донеслись мужские голоса. Дверь отворилась, и в дом вошли Мартин и Николас. Они принесли с собой запах моря.

Мириэл встретила взгляд Николаса и покраснела. Разумеется, не было ничего предосудительного в том, что она взяла на руки его сына, и все же она смутилась. Ей хотелось сказать, что она не пытается занять место Магдалены, но это только усугубило бы неловкость.