Чтение онлайн

Перегрин, скорчившись на заднем сиденье с двумя тамплиерскими мечами в руках, тоже ощущал движение темных сил. Нагнувшись вперед, он спросил дрогнувшим голосом:

— Адам, неужели мы опоздали?

— И да, и нет, — мрачно отвечал Адам, открывая глаза. — Боюсь, что джиннов уже выпустили из бутылки, но мы пришли как раз вовремя, чтобы загнать их обратно. Как ни трудно это будет сделать.

Он вынул из сумки Венец и положил на колени, за ним последовали пара одноразовых шприцов и коробочка с ампулами.

— А это зачем? — спросил Перегрин.

— Успокоительное, — криво улыбнувшись, отозвался Синклер. — Даже если Жерар и его сообщник каким-то чудом останутся в живых, я серьезно опасаюсь за их рассудок.

Юноша судорожно сглотнул.

— Дональд, заглушите мотор и погасите фары, — тихо сказал Адам водителю, трогая его за рукав.

Молодой детектив повиновался. Стараясь поймать взгляд Маклеода в зеркальце заднего обзора, он спросил слегка дрогнувшим голосом:

— Сэр, на этот раз я могу пойти с вами?

— Прости, сынок, — с неожиданной нежностью отозвался Маклеод, кладя Дональду руку на плечо. — Ты будешь ждать нас в машине и зорко следить за всем, что происходит вокруг.

Он достал из кармана браунинг и бросил юноше на колени.

— Если появится Анри Жерар, попытайся задержать его. Если нападет — обороняйся. Но ни в коем случае не подходи к тому холму. Ты понял меня? Ни в коем случае. Если нарушишь приказ, продолжишь карьеру в качестве уличного регулировщика!

Пока Маклеод давал указания подчиненному, Адам и Перегрин выбрались из автомобиля. Художник держал оба меча, и когда инспектор захлопнул дверцу, то протянул ему один из клинков.

— Как ты думаешь, мы этим будем отбиваться от демонов? — тихонько спросил он.

— Не советую тебе недооценивать оружие, парень, — так же тихо отвечал Маклеод. — Если я правильно понимаю, меч тамплиера — не просто заостренный кусок железа.

Перегрин поудобнее перехватил оружие, пытаясь приноровиться к нему. Меч был длинным и тяжелым, но лег в ладонь идеально, словно на протяжении долгих лет принадлежал Ловэту. Юноша понимал, что, даже если в этой жизни он не умел обращаться с такими вещами, его душа может помнить, как это делалось в прежние времена.

Адам, далеко опередивший друзей, уже стоял возле каменной арки. Он спрятал Венец Соломона за пазуху, поближе к телу, но в правой руке его был кинжал, лезвие которого бледно сверкало в лунном свете. Голубой камень на рукояти светился так же ясно, как сапфир в печатке.

Когда друзья нагнали Синклера, он обернулся. Его лицо было бледным и встревоженным. Адепт кинжалом начертал на челе каждого из бывших с ним членов Ложи охранный знак.

— Хотя тьма накрыла долину тени, где пролегает путь мой, — прошептал Адам, — я не дрогну и не преткнусь о камень ногою. Ибо Дневная Звезда ведет меня и освещает мои пути.

Он отсалютовал клинком, словно присягая Свету, и металл засиял в темноте, как сама луна. Потом развернулся и зашагал к холму, над которым клубилась тьма в полукольце белой арки.

Когда трое друзей подошли ближе, шурша ногами в высокой мокрой траве, Перегрин заметил, что древние камни светятся не сами по себе. Их озаряет бледный неровный свет, куда более яркий, чем свет ночного светила. Приглядевшись, он понял, что свет этот идет из-под земли, из разверстой широкой пещеры, которой почти касалась длинная тень арки.

Откуда-то из глубины земли донесся слабый крик, едва слышный, но леденящий душу. Адам и его товарищи бросились вперед. Крик повторился, сорвавшись на вопль бесконечного ужаса.

Держа перед собой кинжал, Адам стремительно проскочил под аркой и бросился вниз по ступеням. С фонарем в одной руке и с мечом в другой, Маклеод следовал за ним по пятам, за инспектором с трудом поспевал Перегрин, держа свой меч обеими руками. В конце длинного, вырубленного в камне коридора полыхал неестественный красноватый свет, исходивший из пролома в стене. Воздух был насыщен запахами бойни. Из освещенного покоя доносились ужасные звуки: омерзительный скрежет, мокрое хлюпанье и чавканье, треск разрывающейся плоти. Что-то звонко хрустнуло, будто огромная тварь разгрызала кость. На фоне звуков этой кошмарной трапезы раздавались слабые стоны, судя по всему, человеческие.

Мысленно приготовившись к худшему, Синклер ворвался в освещенное помещение — и замер на пороге, содрогнувшись, ибо его глазам предстала картина ада, а в лицо пахнуло жаром, исполненным серной вони и тошнотворно-сладкого запаха свежей крови. Адам взмахнул рукой, и кинжал разметал черное облако, однако зрелище, явившееся его взору, оказалось ужаснее любых клубов дыма.

Две огромные человекоподобные фигуры, словно выходцы из ночного кошмара, вздымались посредине зала. Их плоть составлял наполовину огонь, наполовину вязкий дым. Чавкая и урча, они жадно пожирали, разбрызгивая кровь, то, что совсем недавно было человеческим телом. В центре зала стоял золотой ковчег с откинутой крышкой, а рядом корчилась дрожащая тень — Анри Жерар.

Позади него на полу валялась Печать. Крепко стиснув в трясущейся руке золотой жезл, в котором Адам тут же узнал Скипетр, француз делал какие-то непонятные жесты, и с его губ слетали невнятные звуки — должно быть, заклинания. Похоже, сила Скипетра как-то могла удерживать демонов, но адепт понял, что она действует, пока Жерар сохраняет самообладание. Хорошо, что у француза хватило ума начертить магический круг перед тем, как открыть ковчег. Паутина священных символов густо покрывала пол. Пока демоны были заняты своей первой за три тысячи лет трапезой, они не пытались проверить силу охранных заклятий, однако Адам сомневался, что магический круг сможет долго сдерживать их, когда им захочется пойти дальше. А то, что демонам этого скоро захочется, очевидно; прикончив первую жертву, они обратят внимание и на вторую.

Стук шагов означал, что подоспели Маклеод с Перегрином. Ввалившись в зал, инспектор замер, прошептав лишь: «Боже милосердный», а юноша судорожно втянул воздух и побледнел как полотно.

Сила магического круга была подобна невидимой стене. Сощурившись и призвав на помощь второе зрение, художник смог увидеть ее, пронизанную волоконцами мерцающего огня. Внутри круга Гог и Магог жадно пожирали остатки своей жертвы, слизывая кровь с пола, их лица были темны от ядовитой слюны. Они словно уплотнялись и росли с каждым мигом, впитывая жизненную силу пожранной ими человеческой плоти.