Сокровища
Шрифт:
— Бежим! — шепнул Павлик. — Быстро! Смываемся!
И они бросились в конец переулка, в темноту, свернули в другой и неожиданно оказались на верхней площадке какой-то длинной и очень крутой лестницы, нижние ступеньки которой терялись в темноте. Очень неудобно было спускаться по ней, особенно в середине. Сверху немного светила луна, нижние ступеньки освещал какой-то фонарь. Как они только ног себе не переломали!
Оказавшись внизу, Яночка остановилась перевести дыхание.
— Куда мы бежим? — спросила она. — И почему надо быстро смываться? Что случилось?
— Да ничего особенного не случилось, — ответил брат, — только меня какая-то баба заметила. Я в чужой дом залез.
— Зачем?
— Ты ведь велела все тут поразведать, ну я и обошёл вокруг этот вот дом, наверное, лавочка или какая ихняя забегаловка. А с другой стороны, на задах, оказался второй вход, я туда и сунулся. Наверное, просто квартира, какая-то женщина тащила кастрюлю с едой, я на неё и напоролся. Она меня видела!
— Я тоже кое-что видела! — перебила Яночка эмоциональное, но несущественное сообщение брата. — Знаешь, кто наш вор? В жизни не догадаешься!
— А раз не догадаюсь, сама скажи, нечего таинственность напускать. Не пан же Кавалькевич? И никто из наших, значит, кто-то из тех арабов, с которыми мы здесь уже встречались. Торговец, что нам продал лампу на суку в Махдии?
— Нет, не торговец, а парень с кривым глазом! Тот самый, который подавал таинственные знаки и первым вошёл в палатку для тайной встречи с толстым арабом. Да, ты угадал: знакомый по Махдийскому суку.
Переварив сенсационную информацию, Павлик неожиданно заявил:
— В таком случае немедленно возвращаемся назад!
— Ты спятил? Зачем?
— Раз там тот кривой вор, значит, и наша лампа должна быть там! Темно, правда, но поищем…
— Совсем глупо! Ночь для нас во всех отношениях неподходящее время. Во-первых, темно, сами мы ничего не увидим, во-вторых, везде полно народа, они-то нас как раз увидят, незаметно в такой толпе не проберёшься. Видишь же, у них ночь превратилась в день, будут веселиться до утра. Соображай!
— Я-то соображаю, но нельзя же этого так оставить! За ночь могут нашу лампу куда-нибудь в другое место перепрятать.
— Хабр везде найдёт. Нет, давай сначала как следует подумаем.
Из тёмного переулка, куда вывела лестница, дети вышли на ярко освещённую улицу, уже знакомую по прежним поездкам с матерью за покупками. Значит, это центр города. Павлик с Яночкой не торопясь направились к центральному рынку по запруженным народом улицах.
Вот где можно было наблюдать ночную жизнь города в рамадан! Все магазины, кафе, закусочные были открыты, полно торговцев со своими тележками, заваленными всякой снедью. Улицы запружены народом. Казалось, все жители Тиарета высыпали на улицы, никто не остался дома. Разноцветные лампочки и фонарики весело освещали входы в магазины и закусочные, радостно оживлённых людей, бодрых и весёлых, совсем не похожих на тех, что весь день еле передвигались, подобно сонным мухам. Не только тротуары, но и мостовые были забиты народом, немногочисленные автомашины с трудом пробивали себе дорогу.
— Здорово! — восхищённо произнёс Павлик, — как красиво! И совсем другой город. Правильно сделали родители, что отправились посмотреть на ночной Тиарет. Хорошо, что и мы увидели его. Только вот до дома страшно далеко!
— Рано нам ещё домой идти, — сказала сестра. Была она какая-то очень задумчивая и чем-то недовольная.
— Что тебе не нравится? — прямо спросил брат.
— Пока сама не понимаю, но что-то тут не в порядке, — все ещё задумчиво ответила девочка. — Отец упоминал о каких-то двух воровских шайках, а две воровские шайки не могут состоять из одного человека, ведь так? А мы с тобой знаем пока только одного. И я не уверена, что карман Хабр оторвал вору, а, например, не его сообщнику, который стоял на шухере. Ведь пёсик же не выбирал…
— И ты думаешь, те, которых мы выследили, вообще могли не иметь отношения к нашей лампе? Чего же тогда этот вор носился, как сумасшедший, туда и сюда?
— Вот я и не понимаю. Не мешало бы проверить ещё кое-что в каменоломне, что-то там происходило, чего мы не знаем…
Тут скрывавшийся вместе с детьми у стен домов Хабр вдруг тихонечко радостно тявкнул и кинулся через мостовую на другую сторону улицы. К счастью, его задержала проезжавшая машина, и Яночка успела вернуть собаку обратно.
По другую сторону улицы, на небольшой площадке стояли три знакомых автомашины, возле которых суетились родители, муж и жена Звияки и пан Кшак, то есть вся знакомая компания! Пан Роман с Кшаком вынимали из багажника запаску, а Звияк менял колесо на своей машине. И почему-то все отчаянно веселились, хотя смена покрышек никогда не была особо весёлым занятием. Они явно не торопились по домам.
Скрывшись в проёме между двумя домами по ту сторону улицы, дети какое-то время незаметно наблюдали за ними. Решение принял Павлик.
— Ничего не поделаешь, придётся ещё немного побегать, нам тоже рано ещё отправляться спать. Тут им занятия хватит ещё на пять каменоломен. Пошли!
— Пошли! — обрадовалась сестра. — А оттуда вернёмся прямо домой. Хабрик, веди нас в каменоломню. В каменоломню!
То ли в этой собаке был внутри какой-то радар, то ли она умела ходить по азимуту, но на месте все трое оказались гораздо быстрее, чем дети думали.
Приведя их к уже знакомой пещере, Хабр вопросительно взглянул на Яночку.
— Слушай внимательно, пёсик, — сказала девочка. — Задача предстоит трудная. Нам надо понять, что здесь происходило. И ты нам скажешь. Ищи, Хабрик!
Хабр сделал было попытку опять двинуться по следу вора, но девочка его остановила:
— Нет, не то. Ищи что-то другое. Ищи!
Павлик с интересом наблюдал за общением сестры с собакой, по опыту зная, что они прекрасно понимают друг друга. Немного понюхав и покрутившись, Хабр двинулся по дороге, по которой они пришли сюда первый раз. Но двинулся как-то неуверенно, оглядываясь на Яночку.