Чтение онлайн

— Они мне не нужны. Достаточно одной Пьетры.

Беттина положила щетку и направилась к кровати, где он лежал, вытянувшись, в пижамных брюках и курил сигарету.

— Тебе не надо меня бояться, — проговорила она и улыбнулась медленной улыбкой, которую он слишком хорошо помнил. — Я тебе уже как-то говорила раньше. Помнишь? — Он помнил. Она скинула халат и осталась лишь в одной нейлоновой ночной рубашке, почти прозрачной, подарке Пит. Она легла подле него. — Я не хрустальная, Стефано. Я не разобьюсь.

Она нежно положила руку на его обнаженную грудь и на какое-то время просто оставила ее там. Потом рука начала медленно скользить по коже. Он схватил ее, чтобы не дать блуждать по телу, но вскоре отпустил и позволил делать свое дело.

За эти годы у него было много женщин. Он никогда всерьез не ожидал возвращения Беттины в его постель. Однако через несколько минут она возбудила его до такой степени, что не удавалось никому, кроме Марины. За все годы своего затворничества она не забыла, как прикасаться к нему, подвергать танталовым мукам, сводить с ума. Ее губы и пальцы, скользящий язычок и длинные сплетающиеся ноги не потеряли ни капли своего волшебства, своей способности взбудоражить его чувства, пока он полностью не растворился в ней. Она заставила его забыть, что ему уже за пятьдесят.

Может, в конце концов, все образуется, подумал Стив, и у них будет настоящий брак.

Это было одной из редчайших радостей праздника, белоснежное Рождество, и Пит проснулась, трепеща от предвкушений.

Не только она была в таком состоянии; сам воздух в доме Д’Анджели-Зееман потрескивал от ожидания. Аккуратная стопка подарков лежала под маленьким красивым деревом. По квартире плыл запах миндаля и корицы. Беттина пекла особый голландский торт со специями. Как только его вынули из духовки и разлили кофе, семья с удовольствием набросилась на нарядные свертки.

Пит следила, как отец и дедушка сначала развернули подарки от Беттины. Стив восторженно воскликнул при виде шарфа и объявил:

— Именно то, что нужно.

Джозеф сразу же надел перчатки, но потом снял, чтобы развернуть пластинку.

— Uitstekend! — воскликнул он. — Я должен немедленно это послушать. — Он поставил диск на стерео, и комната наполнилась бодрящими, радостными аккордами Малера, идеальным аккомпанементом к рождественскому утру.

Для Беттины был флакон духов и мягкая голубая блузка из «шалли»; новая трубка для Джозефа, кошелек для мелочи, полный жетонов на метро, для Стива, потому что у него никогда не оказывалось под рукой жетона, когда нужно.

Самая большая стопка свертков была предназначена для Пит — сумка для книг, бледно-розовая губная помада и вызывающе короткая мини-юбка — все от мамы.

— Я знаю, знаю, — сказала Беттина, когда Стив начал возражать. — Я их сама не люблю, но они в моде, Стефано. Девочке важно быть модно одетой. А у Пьетры ноги как раз для мини.

Он продолжал хмуро смотреть на миниатюрный квадратик юбки, но больше не возражал.

Каждый подарил Пит что-то для чтения, вызвав у нее смех, когда она увидела названия: биография Фрейда от Стива, огромная книга, полная красивых цветных фотографий знаменитых драгоценностей от Джозефа; а от Беттины подписка на «Семнадцать».

— Что ж, никто не сможет обвинить эту семью в излишней утонченности, — сказала, смеясь, Пит, обнимая каждого по очереди.

Свой подарок матери Пит приберегла напоследок и извлекла его с нетерпеливой улыбкой. Это был небольшой квадратный сверточек, красиво завернутый в серебряную бумагу и перевязанный темно-красными и серебряными лентами, рассыпающимися у него наверху. Когда она вручала его Беттине, руки Пит дрожали от волнения и от переполнявшей ее гордости.

Она несколько месяцев трудилась над подарком, сначала зарабатывая деньги на материал. Она подрабатывала после школы и в некоторые выходные в ювелирном квартале, печатая заказы, отвечая на телефонные звонки, доставляя товар, делая все, что требовалось. Ей удалось скопить около сотни долларов, она знала, что они все ей понадобятся. Ее больше не устраивали те безделицы из пляжного стекла и оберток от жевательной резинки, как бы изобретательно они ни были использованы. Для этого особого Рождества ей нужен и особый подарок — настоящая вещь.

Беттина улыбнулась дочери, когда развязывала ленты и снимала серебряную бумагу. Она с нетерпением открыла голубую бархатную коробочку и в изумлении воскликнула:

— Ой, Пьетра, как красиво!

На подушечке из белого атласа лежала большая брошь в виде русалки. Растущие познания Пит в ювелирном искусстве вместе с дедушкиными профессиональными связями и создали этот подлинный шедевр.

Тело русалки было вырезано из переливающегося, как жемчуг, и мерцающего куска раковины морского ушка.

Для головы, рук и волнистого рыбьего хвоста Пит сначала сделала формочки из воска. Потом заплатила Хайму Гроссману, серебряных дел мастеру, у которого мастерская была в одном доме с Джозефом, чтобы он отлил их в серебре. Изящные ручки существа, извиваясь, протягивали пресноводную жемчужину как подношение. Лицо и волосы были из перегородчатой эмали. Два крошечных темно-синих сапфира, которые Пит удалось купить по себестоимости, были глазами русалки.

Почему-то верхняя часть фигурки далась ей просто. С самого начала она ясно видела ее мысленным взором. Но хвост почти озадачил Пит. Форма наконец стала вырисовываться, но она не могла придумать, как сделать чешую. Но однажды, проходя по одному из пассажей на Сорок седьмой улице, она увидела, как Мэнни Либерман разрезал на тонкие пластинки опалы для недорогих оправ. Она купила три дюжины крошечных радужных розовато-голубых пластинок и уложила их на хвост, как чешуйки. В конце хвоста она укрепила по одному маленькому пурпурному аметисту в каждый плавник, как глаз у павлиньего пера. Общее впечатление было поразительным.

После первой похвалы Беттина стала задумчивой. Она взяла украшение с белоснежного ложа и опустила на руку.

— Это на самом деле мне, правда? — спросила она после минутного разглядывания русалки.

— Тебе? Что ты имеешь в виду, мама?

— Она выглядит, как живая, даже красивая, — продолжала Беттина, — настолько живая, что может обмануть любого, кто не видит, что скрывается под внешним видом.

— Что, мамочка? — спросила Пит тихим нежным голосом.

— Западня.

Пит озадаченно посмотрела на нее.

Беттина провела пальцами по опаловой чешуе хвоста.

— Посмотри. Она закрыта в своем собственном мире, потому что у нее нет необходимого умения выжить в реальном мире.

Стив беспокойно поглядывал на жену.

— Ты не закрыта, Тина. Ты…

Джозеф оборвал его, как всегда готовый отвлечь внимание от странностей Беттины.

— Замечательная работа, Пит! Вдохновенная. — Он все это время знал, что Пит что-то делает, хотя она тщательно держала это в секрете, но он не представлял, какая изысканная получится вещь. Джозеф был в восторге от ее мастерства.