Чтение онлайн

– Ну, наверное, час. Тебе надо подойти в их дом завтра с утра и узнать подробнее условия. Я заранее сказал, что ты согласна, потому что это хорошая плата.

Медный за час урока или два с половиной медяка за целый день над вышивкой? Конечно, это хорошая плата.

– Верделл, а сколько тебе будут платить?

– Два медных в день. С рассвета и до ночи я буду проводить в лавке.

Паршиво. Это слово снова всплыло в её памяти. Это всё очень паршиво. Она представила, как почти половину суток проводит, склонившись над вышивкой на стуле, и поняла, что ей придётся отказаться от работы у Кано. Она не сможет столько сидеть.

Грошовый ужин тоже был паршивым. И кровать, и комната, и вся её жизнь здесь и сейчас. Но завтрашний день был ещё далеко. Очень далеко.

Это было довольно близко от постоялого двора. Аяна ожидала, что хороший дом будет где-то повыше, но ей показали на конец одной из нижних улиц. Она отправилась туда рано с утра, чтобы к восьми прийти с ответом к Кано.

Наконец она нашла нужную улицу и ворота с жёлтыми столбами, которые ей указали как примету. На стук никто не вышел, и собачки тут не было.

Аяна стояла, вдыхая осенний утренний туман, и несколько красных резных листьев упало ей под ноги из-за ограды.

Она постучала ещё раз и уже хотела было уйти, когда наконец ворота приотворились и из-за них выглянула девушка. Она отчаянно зевала и потягивалась, и Аяне стало неловко.

– Извини, что разбудила тебя, – сказала она. – Я пришла поговорить насчёт уроков музыки.

Девушка кивнула и махнула ей рукой, зевая. Аяна вошла в чистый широкий двор и проследовала в дом. Девушка указала ей на скамью с мягкой подушкой, а сама легко взбежала по лестнице наверх.

Спустя какое-то время, когда Аяне надоело рассматривать комнату, сверху послышались шаги.

– Здравствуй, госпожа, – произнесла невысокая женщина средних лет, спускаясь с лестницы и оглядывая Аяну. – Меня зовут Лейсе. Ты будешь учить девочек нотам?

– Здравствуй. Да. Я Аяна. Мой муж сказал, вам требуется учитель музыки.

– Да. От тебя не требуется многого. Мне нужно, чтобы они могли спеть несколько мелодий и наиграть на читаре сопровождение к стихам. Ты владеешь читаром?

Аяна поколебалась, но решила не лгать.

– Нет. Но я могу научить петь и записывать ноты.

– Ну что ж. Давай хотя бы это попробуем, а там посмотрим. Спой, пожалуйста, что-нибудь. Я хочу послушать, как ты поёшь.

Аяна спела одну из коротеньких песенок про лето, и Лейсе удовлетворённо кивнула.

– Это хорошо. Приходи сегодня в полдень. 

– Лейсе, мой муж сказал, что девушка будет одна.

– Нет. Будут мои племянницы. Их шестеро.

– Шестеро?

– У меня большая семья. Приходи в полдень. Посмотрим, как будет получаться, и обсудим условия.

Аяна попрощалась и направилась к Кано. Шестеро племянниц!

Кано не вышла к ней у ворот. Аяна передала Ру свой отказ, и та безучастно пожала плечами.

– Как пожелаешь, госпожа.

Теперь до полудня Аяна была свободна. На душе была маета, и она тихонько пошла вверх по улице, чтобы посмотреть вблизи на красивые дома и ворота верхней части города.

Чем выше вели её улицы, тем меньше людей она встречала и тем пристальнее были взгляды на неё. Высокие заборы дробились лакированными досками ворот, из-за которых лаяли собаки. Рассмотреть дома не удавалось, и она отправилась на рынок, о котором говорил Верделл. Запах сразу привёл её в нужное место.

– Ну и вонища же тут у вас, – сморщилась она, заглядывая под навес. – В полдень будет мой первый урок.

– Да. Жуткая. Я пропитался весь. Я не знаю, как ты будешь спать рядом со мной, кирья.

Аяна вздрогнула. Рыбный запах был ужасен. Если она пропитается им и придёт учить музыке девушек в том доме, её просто выставят за порог.

– Я буду спать в конюшне, – сказал он вдруг, глядя на неё. – Я спрошу у Каго, можно ли мне спать на конюшне. Он вряд ли откажет. А ты спи в комнате. На конюшне тепло, не бойся. Иди, кирья, а то тоже пропитаешься вонью.

Она ушла, по дороге глянув на часы на рыночной площади. Непривычно было делить утро, день и вечер на мелкие части. От этого возникало чувство, что ты куда-то торопишься. Она побродила по улицам и купила большую лепёшку за грош, посидела у реки и отправилась к Лейсе.

К воротам она подошла одновременно с какой-то женщиной.

– Ты пришла раньше, - сказала Лейсе Аяне.
– Ну ладно, проходи. А ты, Тэва, поднимайся сразу наверх.

– Это к тебе? – спросила Тэва, кивая на Аяну и хмуря брови.

– Нет, она будет учить девочек музыке, – сказала Лейсе. – Она не ко мне.

Тэва кивнула с явным облегчением.

– Милая, если надо, обращайся ко мне. Я повитуха.

– А что, кто-то ещё носит дитя, Лейсе? – спросила обрадованно Аяна.

– Нет. Но за здоровьем надо следить, – ответила та, и Тэва кивнула.

Они зашли в дом, Тэва поднялась наверх, а Лейсе отвела Аяну в небольшую светлую комнату, окна которой выходили на зелёный сад и вторую часть дома.

– У вас такой большой дом? – спросила Аяна. – В этой части города все дома маленькие.

– Вроде того. У того дома отдельные ворота.

– Лейсе, я хотела спросить... Мне нужно соткать кое-что для себя и ребёнка. Я должна сделать это своими руками. Ты не знаешь, где я могу найти станок, за которым мне разрешат работать?

Лейсе в задумчивости замолчала. Она некоторое время покусывала губу, потом посмотрела на Аяну.

– У моей дальней родственницы есть станок. Она живёт через реку в ближайшей деревне. У них поле хлопка. Что ты хочешь соткать?

– Керио. Для младенца.