Чтение онлайн

Краем гаснущего сознания припомнил я мертвую девицу по кличке El Martillo; и несколько других вещей припомнил. Утраченный герберовский нож, например... Его-то, по крайней мере, можно будет заменить...

Огонь пылал неукротимо, освещая все вокруг пляшущими яркими отсветами. Я лежал возле кирпичной стены - а где именно, можете не спрашивать, не помню сам. Надо мною склонялось покрытое синяками, распухшее лицо Модесто.

Я облизнул губы.

– Дана?..

Энсиниас печально покачал головой:

– Очень сожалею, Мэтт... Мы не сумели остановить кровотечение...

Кто-то, облаченный белым халатом, исследовал меня, приговаривая, что все обойдется, и, должно быть, вполне удовлетворительным образом, хоть я и умудрился получить три двадцатидвухкалиберные пули...

Больше всего огорчало и тревожило странное обстоятельство: я насчитал только два ранения.

А откуда третье взялось, любопытно знать?..

Отряд вторжения под командой Германа Генриха Бультмана ударил по суверенному государству Гобернадор двумя неделями позже.

Некоторые высокопоставленные оптимисты, с коими поспешил связаться Мак, "выразили надежду", что, лишившись штаб-квартиры и командования, Карибский Освободительный Легион уймется и притихнет. После сан-хуанского разгрома, твердили они, Фриц наверняка отложит, либо вообще отменит намеченный десант.

Спросили моего просвещенного суждения: я числился штатным специалистом по Бультману. Я посоветовал Вашингтону забыть мечты и отринуть упования. Бультман, сказал я, не патриот, не фанатик и не вождь мирового пролетариата, хотя и числится опытным старым убийцей.

Немец, уведомил я, попросту намерен употребить свои обширные познания и навыки, дабы вразумить банду олухов и чиновников, которые назначили этих олухов на важные посты, и правительство, терпящее таких чиновников, и нацию, терпящую такое правительство, - короче, вразумить весь Гобернадор от мала до велика и доказать островитянам: друзей Германа Генриха Бультмана (даже четвероногих друзей) нельзя убивать невозбранно.

Думаю, любовь к застреленной гобернадорскими таможенниками овчарке играла немалую роль; но в первую очередь немец, конечно, стремился уйти, громко хлопнув на прощание дверью; доказать обнаглевшей публике, что с маститым трагиком шутки плохи. Напомнить: Бультман ушел на покой, но лучше оставьте Бультмана в покое!

События в Сан-Хуане повлиять на это решение, конечно же, не могли. Фриц был способен управиться с грядущей высадкой без содействия Совета Тринадцати. После того, как Совет в полном составе отправился в иной мир, немец даже почувствовал себя гораздо привольнее: самостоятельно командуя десантниками, он уже не выслушивал дурацкие требования полоумных революционеров, не смысливших в деле военном ни аза.

Все это я подробно изложил по телефону, однако у мудрых вашингтонских голов имеются свои эксперты - блестящие и вашингтонские... Мнение какого-то безвестного Мэттью Хелма именитые знатоки учитывать не собирались.

А посему, когда в одно прекрасное утро взошедшее над гобернадорским побережьем солнце осияло бегущих и стреляющих на ходу волонтеров, проворно продвигающихся в глубь Исла-дель-Норте, высшее начальство пришло в умоисступление. Ударный отряд наступал очень решительно, с большим толком, сминая сопротивление, оказываемое правительственными войсками, за считанные минуты.

Национальную Гвардию застигли, разумеется, врасплох. Как говорят, поймали со спущенными подштанниками.

Флотский вертолет, поднявшийся прямо с палубы, нес на борту меня и держался на приличном расстоянии от берегов. Да и высоты старался не терять.

Вооружившись биноклем 7х50, я различал идущее внизу, неподалеку от выбросившихся на мель кораблей, побоище. Казалось, я слежу за игрой в солдатики: маленькие фигурки, бесшумные выстрелы. Два игрушечных транспорта уже пылают...

Если не учитывать окружающего пейзажа - синей воды, белых песков, зеленых джунглей, - можно было подумать, что смотришь дешевый телефильм о высадке в Нормандии, поставив переносной телевизор в дальнем углу комнаты и начисто выключив звук.

– Они, - бросил в переговорное устройство пилот, - продвинулись было в глубь острова; стерли отряды береговой обороны; да только правительство опомнилось не без нашей подсказки. Подтянуло резерв, отбросило десантников, оттеснило к пляжам.

– Да, - ответил я, - ребяткам достается... Эй, а это еще что за?.. Реактивные истребители?

– Ага. Банановые республики обожают приобретать боевые самолеты, стоящие бешеных денег. А на самом деле следовало бы заводить хорошие геликоптеры, с крупнокалиберными бортовыми пулеметами. Куда больше было бы проку, честное слово... Ну, скажите, на кой пес им нужны истребители? "Мираж" унесется прочь от острова прежде, чем летчик сообразит, в какую сторону глядеть. Над таким клочком суши - истребители гонять! Уму непостижимо.

Пилот покосился.

– Давайте чуток снизимся, мистер Хелм, а то, чего доброго, эти карибские асы вздумают на всякий случай ракету выпустить. Нам выдано разрешение, да только здешних летчиков хлебом не корми, дай пострелять вволю... Кого или что мы разыскиваем?

– Старый заржавленный армейский транспорт. LCT. Танкодесантный кораблик времен второй мировой войны.

Поведя взором, пилот хмыкнул.

– Здесь ничего подобного не замечается... Ребята выбрали тихую, безветренную ночь и прибыли из Монтего на легких суденышках с малой осадкой. Восемнадцать морских миль - за час покрыть можно. Думаю, даже при полном штиле половина добровольцев блевала за борт, но их боевые качества не очень пострадали... А все-таки, мистер Хелм, одно скажу: слава Богу, я не из их числа! Правительство продолжает накапливать силы.

– Кто-то, - ехидно заметил я, - примерно так же оплакивал бедных немцев, которым предстояло управиться с Линией Мажино. А фрицы взяли да попросту обогнули укрепления, и Франция чуть ли не в тот же день капитулировала.

Пилот пожал плечами, не оборачиваясь.

– Конечно; только все равно вспоминаю своего папеньку. Старик любил говаривать: пойдут клочки по закоулочкам...

Стрекоча огромным винтом, вертолет несся вдоль побережья. Я рассматривал сквозь могучие цейссовские линзы скользящие внизу берега и вспоминал другой день, вернее, вечер, когда по всем закоулочкам летели клочки - побоище в Сан-Хуане. Его, и то, что произошло поутру.