Чтение онлайн

Да что, блять, случилось? Кто-то обозвал ее жирухой в спортзале? Вряд ли, Хмель бы за такое глаза на жопу натянул любому, независимо от массы и гендерной принадлежности. Валерию обидели в офисе? Сука, если так — узнаю, кто, и лично натолкаю полный рот хуев.

— Дим?!

— Я здесь, — спохватываюсь, что прослушал все, что она говорила последнюю минуту.

— Ты меня даже не слушаешь! Ты на своей волне, и до меня тебе нет дела! Снова!

— Алина, я действительно занят. Ты отвлекла меня от важного разговора, чтобы рассказать о проблемах своих подруг, половину из которых я даже в глаза не видел. Прости, но я пытаюсь держать в уме более важные вещи, чем то, кто ебёт Марину и депрессию Кати из-за ее болеющего астмой мопса. — Я снова заглядываю внутрь заведения, но на этот раз Валерия замечает мое внимание и мгновенно пересаживается спиной ко мне. — Черт.

— Я же пытаюсь… просто… рассказывать о своей жизни. — В голосе Алины появляются дрожащие плаксивые нотки.

— Я знаю, поэтому слушаю.

— Очень снисходительно!

Меня всегда бесила этот ее удивительный талант моментально перепрыгивать с одной эмоции на другую — плакать и тут же смеяться, быть милой хорошей девушкой — и за секунду превращаться в оторву. Думал, что со временем научусь предугадывать эти скачки и смогу обходить острые углы, но на данный момент мне ни разу это не удалось.

— Ты определенно хочешь поругаться, — озвучиваю напрашивающийся вывод.

— Нет, Дима, просто в очередной раз охуеваю от твоего безразличия!

— Прости, солнце, но мне реально насрать на всех твоих подруг. К моему отношению к тебе это не имеет никакого отношения, и если бы речь шла о геморрое твое любимого попугая, я бы, конечно, впрягся.

Я не собирался иронизировать, получилось как-то само собой.

— Я не виновата, что тупая овца и не могу поддержать разговор о твоих финансовых планах на следующий год! — На заднем фоне хорошо слышен чпокающий звук пробки, бряцанье стекла о стекло.

— Алина, ты обещала, что завязываешь, — предупреждающе хриплю в динамик.

— Ты обещал, что на этот раз все будет по-другому!!! — Она так орет, что приходится отодвинуть телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть.

— Это тоже пообещала ты.

В тот день, когда я сначала позвонил ей, а потом забрал из клуба, мы до самого утра просто сидели в моей машине и разговаривали. Вообще обо всем, обсуждали цвета проезжающих мимо тачек, форму ее ногтей, прошлое лето, планы на Новый год. Единственное, о чем мы точно не говорили — это о нашем прошлом друг без друга. Прошло чуть двух лет с момента, как она застала меня в постели с другой женщиной и, хоть это небольшой срок, мы оба успели натворить дел. Таких дел, обсуждение которых было бы равносильно новой ссоре.

Но я точно помню, что ни в ночь нашего примирения, ни после того, не давал никаких обещаний. Потому что не хотел загадывать наперед и не хотел торопиться. Хотя, вряд ли оказаться в койке на следующий день подходит под это определение.

Во рту горчит от мысли, что я снова пустил все на самотек, погнал по прямой, потому что не захотел сбросить скорость на нужном повороте.

— Ты сказал, что мы все исправим! — Я слышу, как она плачет в трубку.

— Алина, пожалуйста, успокойся. Давай ты сейчас просто ляжешь спать, а я завтра утром…

— Утром? Почему не сейчас, Дим?! Кем ты так страшно занят, что не можешь приехать к своей девушке?!

Понеслась.

Прошлый я послал бы Алину на хуй и бросил трубку. И забыл бы о ее существовании на неделю-другую, дал повариться в собственной истерике, остыть, испугаться, понять, что она во мне нуждается. А потом просто разрешил бы ей снова приползти в мою жизнь. И так раз за разом. Со временем промежутки «воспитания одиночеством» становились все больше, душевные терзания — все тише. Я очерствел настолько, что в периоды нашего очередного разрыва просто шел и снимал других девушек, искренне чувствуя себя свободным. Алина уходила в загул — это был ее способ избавиться от проблем и пережить горе. Но мы всегда снова возвращались друг к другу: бурно выясняли отношения, устраивали марафон миролюбивой ебли, и через несколько недель все снова повторялось.

Только потом, когда расстались окончательно, я остыл и начал смотреть на вещи трезво, без искажающих проекций, до меня дошло, что мы оба просто подсели на этот адреналин — нам нравился бурный секс, страсть, то, как мы могли послать друг друга матом, а через секунду я уже срывал с нее трусики. Но нам не нравилось быть друг с другом «в состоянии покоя».

— Я ужинаю со своей хорошей знакомой, — признаюсь как есть. Я ничего не обещал Алине, но пообещал себе, что больше никогда не буду замалчивать ту часть правды, которая может ее расстроить. В конечном итоге, это привело только к тому, что я стал лжецом ради ее боли замедленного действия. — Она на меня работает. Она сирота, и я должен ее отцу.

На том конце связи на удивление тихо.

— У меня есть обязательства по отношению к другим людям, Алина, не только к тебе. Я хотел, чтобы ты хорошо провела время в эти выходные, потому что тебе нужно отдохнуть и восстановиться. Езжай сама в этот чертов СПА — джакузи, массажи, ароматерапия.

— Одна? Ты хочешь, чтобы я поехала туда одна?

Она переспрашивает это таким тоном, как будто я предложил завалиться на свингер-вечеринку.

— Да, Алина, одна.

— Ты приедешь ко мне завтра? Или в воскресенье?

— У меня уже все распланировано, солнце. — Пытаюсь быть чутким насколько это возможно. Я знал, что нам будет очень непросто начать все заново, глупо теперь оставлять ее один на один со своими проблемами. — Я просто хочу, чтобы ты отдохнула и провела время в свое удовольствие. Хочешь что-то заказать — заказывай, я за все заплачу.

— Она правда просто твоя знакомая? — не верит Алина. — Девушка, с который ты сейчас проводишь время?

— Правда. — Усмехаюсь, потому что даже мысленно не могу связать нас с Валерий во влюбленную парочку. Вселенная еще не создала такую реальность, где подобное было бы возможно. — Тебе не о чем беспокоится, солнце.

— Ну, тогда… наверное… Мне в самом деле стоит поехать и…

— Точно стоит, — подталкиваю ее к уже принятому, но пока не озвученному вслух решению.

Мы говорим друг другу несколько обязательных нежностей и прощаемся. И хоть Алина об этом не просит, я обещаю прислать ей селфи из своей абсолютно пустой постели, чтобы она ни о чем не переживала.

Мы справимся. Будет трудно, но у нас все получится.

Когда я возвращаюсь в зал, тарелка Валерии по-прежнему нетронута. Только один из ломтиков символически наколот на вилку, но она даже не попыталась от него откусить. Максимум, что она съела — пару помидоров и перепелиных яиц из салата.