Чтение онлайн

— Относительно, — уклончиво отвечает он.

Логично, а какой ответ я ожидала услышать?

— Прости, обычно, я не лезу не в свое дело, — пытаюсь как-то загладить послевкусие неуместного вопроса.

— Так почему ты не пришла? Не понравился ресторан?

Я вспоминаю причину, по которой у нас с самого начала не заладилось, и наваждение понемногу спадает. Хотя мне все равно трудно не таращиться на его шрам.

— Мы просто друг друга не поняли, — стараюсь не лезть в бутылку, успокоенная его размеренным, даже слегка флегматичным тоном. — Мне не нужны отношения. Не нужны даже цветы и рестораны. Кстати, спасибо за букет.

— А в чем проблема просто сходить на свидание? — с упорством удава не понимает он. Или очень хорошо делает вид, что не понимает. — Я вроде на Потрошителя не похож, позвал тебя в людное место, если бы волновалась — могла просто захватить подружку, вообще никаких вопросов.

Меня так и подмывает уточнить уровень его финансового положения и действительно ли он был готов потянуть в том далеко не дешевом ресторане ужин на троих, но я вовремя прикусываю язык. В моей жизни были таксисты, которые рулили собственными крутыми тачками, так что я уже ничему не удивляюсь.

— Вадим, мне не нужны свидания. Вообще никакие. Нигде. Ни с кем.

— И когда ты приглашала меня, то…

— … имела ввиду ровно то, что сказала — sex onlу, — заканчиваю за него.

Вадим только слегка сводит брови к переносице, и по его реакции невозможно понять, что он на самом деле думает о таком формате отношений. Да мне и не особо интересно. Все в этом мужике буквально орет — вали от него на хрен.

— Хорошо. И в чем причина?

— Не в тебе, если ты об этом.

— Значит…? — Он выдерживает вопросительную паузу.

— Через неделю я выхожу замуж за милого парня из очень приличной семьи, — говорю чистую правду, если упустить тот факт, что «милым» Андрей бывает только после устроенной мной головомойки. — Если ты ждешь, что я растекусь перед тобой в соплях раскаянья и выверну душу наизнанку, откуда я, такая испорченная, взялась, то… нет.

Пожимаю плечами, и снова поворачиваюсь к нему спиной, не в силах сопротивляться этим синим глазам. Проклятый капюшон. Если бы я с самого начала видела эту офигенную рожу, то с первой же тренировки побежала, роняя тапки, искать другую качалку.

Застегиваю ботинки и мысленно хвалю себя за то, что справилась с первого раза, потому что пальцы продолжают предательски подрагивать. Кто он вообще такой, чтобы задавать столько вопросов? Мнит себя умником? Сейчас прочтет мне лекцию о нравственности и о том, что вести свободный образ жизни для мужчины нормально и так заложено природой, а женщина, которая не хочет связывать себя серьезными отношениями — конченная блядь? Я мысленно кривлюсь, вспоминая как Сергей любил рассуждать на эту тему, сравниваю женщин и мужчин с замочной скважиной и ключом. Даже тогда, когда в моей голове не было и намека на мысли о свободном формате отношений, его аналогии казались мне не очень умными, но я была влюблена и просто поддакивала всему, что он говорил. Сейчас я просто посылаю любого мужика, который пытается нахлобучить мне свои патриархальные установки, и чувствую себя абсолютно прекрасно. Хотя, ни один из тех, с кем у меня были подобные отношения, ни разу не позволял себе вякать против, не говоря уже о том, чтобы читать мораль о мужском и женском. Даже наоборот — львиную долю таких отношений я заканчивала первой по причине того, что мужикам становилось мало и хотелось всей той романтической шелухи, от которой в самом начале они с таким пренебрежением отмахивались.

К двадцати шести годам я сделала много разных выводов о жизни, и почти все они оказались верными, но этот — верен на двести процентов и работает безотказно: хочешь, чтобы мужик влюбился и бегал за тобой как приворожённый придурок — ни в коем случае не пускай его дальше своей постели.

«Никогда не бойся кого-то потерять, Лори. Люди — это просто люди, они не определяют тебя, они не могут влиять на твое настроение», — звучит в голове голос Данте, и еще одно его наставление, которое я долго не могла принять, а потом однажды все сработало… и моя жизнь стала намного проще и спокойнее.

Я прохожу расческой по волосам, пытаясь понять, почему этот упрямый осел до сих пор не уходит. И даже ничего не говорит. Боже, надеюсь, он не собирается предложить меня подвезти?

— То есть, просто секс. — Он как нарочно растягивает слова своим сексуальным голосом, и я близка к тому, чтобы попросить его удалиться самым не деликатным способом. — И как это обычно происходит? Договорной график встреч? Конспиративные квартиры, пароли, никаких телефонов в спальне, металлоискатель на входе в квартиру?

Никогда не заморачивалась всей этой хренью, хотя один придурок, который пытался меня шантажировать коротким «взрослым видео», которое ему скинул мой обиженный брошенный любовник, считал эту идею очень прибыльной. Вряд ли он думал так же, валяясь на больничной кофе с переломанными ногами и челюстно-лицевым диагнозом «мечта стоматолога».

— Это не имеет значения. — Я набрасываю на плечи норковую куртку, беру спортивную сумку, всем видом давая понять, что разговоры закончены. — Я никогда не предлагаю дважды. Никому. Сорян.

На мгновение, когда наши взгляды снова пересекаются, я чувствую сопротивление собственным словам. Боже, да он же реально просто офигенный — высоченный качок, да еще и брутальный красавчик. Сколько в нем мышечной массы? Килограмм сто двадцать? Сто тридцать? Я нервно сглатываю от откровенных картинок, которые активно генерирует изображение, и пошлой шутки про болт и маленькую гаечку.

А самое ужасное, что уже сейчас я понимаю — будет очень сложно найти вот этому адекватную и хоть немного сопоставимую замену. А моя башка будет хотеть именно такое, потому что тело знает — такое существует и в придачу имеет шикарный голос и пахнет как эдемский грех.

Я с трудом отвожу взгляд, хватаю сумку и прохожу мимо него до двери. Просто мистика, что нас никто не застукал вместе.

В глубине души мне хочется, чтобы Вадим меня остановил. Чтобы пошел следом, сказал какую-то глупость, типа, он будет тем, кому я дам второй шанс, даже если потом меня стошнит от такой банальности. Но он даже не пытается меня задержать. Я нарочно оставляю дверь приоткрытой, но запрещаю себя оглядываться, чтобы убедиться, что Секвойя провожает меня взглядом. Или уже вообще забыл о нашем коротком «знакомстве».