Чтение онлайн

Я специально выбираю почти деловой тон, чтобы подчеркнуть, что мое предложение о простой развиртауализации, а свидание мне пока нафиг не уперлось. И делаю это так легко, потому что знаю — Сергей должен будет отказаться, потому что в эти выходные он с женой будет отплясывать на моей свадьбе. Не родилась еще та женщина, ради которой Сергей бросит все и пошлет на хрен свои карьерные амбиции, которые может удовлетворить только папаша его женушки. А Наратов уже столько раз отказывал Рине по пустякам, что сейчас он в классической аuribus teneo lupu — либо идти ва-банк, либо попрощаться с красоткой Риной и ее офигенными сиськами.

Сергей: Это же через два дня?

Рина: Ну да.

Рина: У нас план фотосессий расписан еще на неделю, но тут так испортилась погода, что это просто бессмысленная трата времени.

Сергей: Ты не говорила, что собираешься прилететь в эти выходные.

Рина: Потому что сама узнала об этом только сегодня.

Сергей: Ночью?

Рина: Нет.

Сергей: Ты должна была предупредить меня о своих планах, сказать, что…

После слов «должна была» я снова перестаю читать. Не сложно догадаться, что Сергей не стал оригинальничать и пошел по своему любимому проторенному пути — сделать виноватой другую сторону. Со мной когда-то у него эта тактика отлично работала, но с Риной эта нездоровая фигня у него не прокатит.

Рина: А в чем проблема? То есть ты не можешь прислать мне нормальное фото, а я должна отчитываться перед ноунеймом из интернета о каждом изменении в своем рабочем графике? Ты охренел?

Жаль, что я не могу видеть его лицо в эту минуту.

Но, кажется, его хорошо приложило, потому что ни через пять, ни через десять минут он не выходит на связь. Что ж, и такое он тоже практиковал — пропасть на несколько дней, дождаться, пока я изгрызу себе все ногти, сама себя сделаю виноватой в его скотском поведении, а он появится как красно-солнышко на все готовое и еще повыёживается — принять ли меня обратно. Со временем мне приходилось брать на себя все больше вины, потому что простое «прости, я не хотела» его уже не устраивало.

Но Сергей, каким бы подонком он ни был, все же не дурак и должен понимать, что с Риной, которая сама рулит частотой их общения, такие фокусы не сработают по той простой причине, что для нее он просто буковки в мессенджере. Буковки, которые она запросто может игнорировать несколько дней, и единственное, чего он добьется тактикой «исчезновения с радаров» — потери полного контакта с вкусным для него мясцом.

Я делаю скриншот нашей переписки и скидываю его Данте с парочкой едких комментариев и припиской: «Если у тебя есть в запасе какой-то гениальный совет — самое время им поделиться». Но прежде, чем Данте успевает ответить — снова пишет Сергей. Я отмечаю, что с момента моего сообщения прошло ровно семнадцать минут и это довольно мало, чтобы корчить обиженку. Значит, он решил не устраивать Рине показательную порку. Неужели на личном фронте все настолько плохо, что самовлюбленный Наратов ака «Я не олень и за бабами не бегаю!» вынужден поступиться принципами?

Сергей: А вот грубить совсем не обязательно.

Ну надо же. И даже ни одного мата в ответ. Ни тебе предложения пойти на хер, ни очередного прощания и ухода в демонстративно не закрытую дверь.

Рина: Не люблю, когда мужчины, которые ничего для меня не сделали, используют формулировку «должна». Конкретно тебе я ничего не должна.

Сергей:Я погорячился.

Я показательно молчу. Нет, дорогой, просто так в этот раз ты не отделаешься. И никаких подсказок. Пусть в его голове сформируется рефлекс как у дрессированной собаки, что прежде чем ляпнуть что-то не подумав, придется сначала отковырять еще немного позолоты со своего драгоценного гонора.

Сергей: Извини, Рина.

Сергей: Не молчи, пожалуйста.

Сергей: Мне действительно очень стыдно за свое недостойное поведение.

Я читаю его сообщения, но не отвечаю на них — пусть видит, что каждое слово дошло до моих глаз и подумает, в чем дело и почему я не падаю в его объятия.

Делаю порцию кофе без кофеина, просто чтобы побаловать вкусовые рецепторы, прикидывая, как наилучшим образом раскрутить ситуацию в свою пользу. Сергей не просто откровенно накосячил — он еще и будет вынужден отказаться от встречи, при том, что у «Рины» плотный график сьемок и когда выпадет следующая возможность развиртуализации — неизвестно. Тем более, она сама проявила инициативу. Отказать ей сейчас — значит, поставить большой и жирный крест на общении. А оно Наратову явно интересно, иначе он не стал бы закидывать мой мессенджер десятками сообщений. Даже если весь его интерес болтается исключительно ниже пояса. Похоть так же командует людьми, как и любовь. Если не больше.

Когда в конце концов открываю мессенджер, первое, на что обращаю внимание — в строке «был в сети» у Сергея теперь неопределенный статус, хотя раньше там было точное время. И что мне с этим делать? Правильно, не обращать внимания.

Рина: Так в чем проблема встретиться?

Сергей: У меня уже другие планы. Я другу обещаю уже несколько месяцев, он тоже приезжает на эти выходные, и если бы ты сказала раньше, то я бы как-то выкрутился. Мы с товарищами уже все порешали, там же не я один, пойми.

Сергей: Но на следующие выходные я абсолютно свободен!

Рина: Ты внимательно читал, что я написала? В понедельник улетаю в Лондон, у меня там большая фотоссесия для очень солидного журнала.

Сергей: Может, можно как-то договориться и перестроить график?

Рина: Ради человека, который боится прислать мне фото с лицом, я должна отказаться от «жирного» гонорара и наплевать на свою профессиональную репутацию, в то время как ты не можешь выделить пару часов днем в перерывах между бухаловом с мужиками? Ты в порядке вообще, Сергей?

Сергей: Да какого хера?! Что я такого сказал?!

Рина: Действительно.

Внутри меня вибрирует неприятное чувство страха. А что, если он правда обидится и сорвется с крючка? Уйдет ловить в широких водах сайтов знакомств новую жертву? Вдруг я действительно перегибаю палку? Хорошо, что я быстро прихожу в чувство и понимаю, что это страхи из прошлого, фантомные боли маленькой влюбленной Валерии Гариной, которая так боялась потерять любимого человека, что боялась говорить буквально обо всем, что могло вызвать его недовольство.