Чтение онлайн

С револьвером в руке я пробрался в кустарник и остановился, прислушиваясь. Вокруг стояла такая тишина, что я услышал, как бьется сердце. Где-то вдалеке закаркала ворона, затем дверь фактории распахнулась и по крыльцу застучали сапоги.

Продираясь сквозь кусты, я не находил следа, до тех пор пока не увидел еще одно ярко-красное пятно — свежая кровь. Рядом в мягкой земле виднелся едва заметный отпечаток сапога. В любой момент меня могли обстрелять. Чувство, что за мной наблюдают, не оставляло меня.

Третье смазанное пятно я нашел на дереве, к которому раненый на секунду прислонился. Похоже, противник получил серьезную рану, хотя и из легкой кровотечение тоже бывает сильным. Идя по следу, я вскоре вышел на поляну, ярдов пятьдесят совершенно открытого пространства, и стал разглядывать каждый пучок травы, каждый выступ скалы, где может спрятаться человек.

Наконец обнаружил небольшую ложбину, невидимую со стороны фактории. В нее можно незаметно спуститься с гор, оставить здесь коня и подобраться к фактории.

С револьвером в руке я медленно пересек поляну, оглядываясь вокруг. По пути мне дважды попадались пятна крови. За деревьями нашел место, где привязывали лошадь. Осмотрев траву, я понял, что привязывали ее здесь не впервые и каждый раз на короткой веревке, чтобы быстро схватить поводья и запрыгнуть в седло.

Очевидно, неизвестный наблюдал за факторией давно и вот решил одним выстрелом убрать кого-нибудь из нас. Ему казалось, что промахнуться невозможно, и он был прав: меня спасло только то, что я отклонился.

Сзади подошел Галлоуэй:

— У тебя кровь, Флэган.

Я коснулся уха, которое немного горело, и на руке осталась кровь. Пуля задела верхний край ушной раковины.

Еще немного пройдя по следу, мы убедились, что всадник удрал в холмы. Судя по тому, как он гнал лошадь, рана его оказалась легкой.

Когда мы вернулись в факторию, там нас ждал Эван Хокс, обсуждая с Томом Шарпом планы по сбору скота.

У них оказалось много общих друзей среди покупателей скота. В округе имели ранчо около десятка скотоводов, и Шарп их хорошо знал. Все они не доверяли Фетченам и остерегались их.

— Хочу, чтобы все ранчеро поняли, — сказал Хокс, — это наша общая драка. Черный начал первым. Теперь настала наша очередь.

— Но у них численный перевес, — заметил Доби Уайлс, управляющий на «Тире В», человек опытный и бывалый. — Представляете, и наше клеймо тоже можно перекрыть «Перечеркнутым ДБФ».

— Они оставили кровь на канзасских равнинах, — сказал Галлоуэй, — кровь ковбоев с «Половины X». Думаю, право начать сражение остается за Хоксом. А мы поддержим.

Утром скот начал спускаться с холмов. Его гнали ковбои с соседних ранчо на равнину и оставляли пастись на свежей, сочной траве, а сами опять поднимались в горы за новыми стадами, рассыпавшимися по каньонам и оврагам этой гористой земли.

Появился фургон-кухня. Возле него собралось с полдюжины местных скотоводов, время от времени кто-нибудь из них отъезжал, потом возвращался обратно к фургону. Черный Джеймс Фетчен пока не объявлялся, хотя людей из его шайки видели на холмах.

Эван Хокс заарканил бычка, и Том Шарп с двумя другими ранчеро внимательно осмотрели клеймо и сразу определили, что поверх «Половины X» поставлено «Перечеркнутое ДБФ».

— В Техасе скотокрады сноровистее, — заметил Бридлав. — На спор меняют клеймо с закрытыми глазами, и это у них получается лучше, чем у Фетчена.

Родригес оглянулся на Хокса:

— Желаете подать жалобу, сеньор?

— Пусть себе тешатся.

— Как хотите.

— Когда закончится сбор, любого бычка, тавро которого вызывает подозрение, забьем, освежуем и посмотрим на клеймо с обратной стороны, или выпустим в общий загон, а потом решим, что делать дальше. Я не хочу ссориться ни с кем, кроме Фетченов.

— Когда вы собираетесь начать, сеньор?

— Надеюсь оттянуть разборку, пока не завершится перегон скота. Большая часть банды Фетченов не знает ни как разводить скот, ни как его красть. Если я правильно рассчитал, они и пискнуть не успеют, как потеряют девять десятых стада. — Он обвел взглядом собравшихся. — Джентльмены, это драка моя и Сэкеттов. Вам нет смысла без нужды вмешиваться в нее.

— Но здесь наша земля, — возразил Шарп, — и скотокрады наши враги. Мы даем вам полную свободу действий, но если вдруг понадобится помощь, только позовите. Мы — с вами.

— Конечно, сеньор, — согласился Родригес, — но неприятности могут начаться раньше. Мой ковбой заехал выпить в Гринхорн-Инн, и один из парней Фетчена был с ним не слишком вежлив. Но бандитов оказалось семеро, а ковбой — один. На сборе скота нас будет больше.

Хокс кивнул:

— Знаю... мне рассказывали. Но в перестрелке, случись она на сборе скота, может погибнуть много хороших людей. Давайте пока успокоимся и подождем результатов сбора.

Я слушал и не мог ничего предложить. Идея, конечно, хорошая, если она сработает. Может и сработать. Однако к Фетченам прибилось несколько человек, которые, наверное, больше знали о смене клейма, чем теннессийцы. Например, тот белокурый ковбой со шрамом на лице. Как его зовут? Расс Менард?

Родригес повернулся ко мне, когда я произнес это имя.

— Расс Менард? Вы его знаете?

— Он здесь, с Фетченами.

Губы мексиканца сжались, затем растянулись в улыбке, а взгляд стали жестким.

— Он очень плохой человек. По-моему, самый быстрый и ловкий в обращении с револьвером. Если он с Фетченами, вам грозит большая опасность.

Скот так разбрелся по склонам гор со множеством каньонов, перелесков, огромных валунов и густым кустарником, что вылавливать его удавалось с большим трудом. Наверху, ближе к вершинам простирались на многие мили нехоженые леса. Но повсюду протекали ручьи, поэтому скот выглядел откормленным. Кроме украденного у Хокса стада на сбор сгоняли коров со всех окрестных ранчо, в том числе и Тома Шарпа. К вечеру в долине собралось несколько сотен голов.