Чтение онлайн

Торка раздирали противоречивые чувства. Он хотел рассмеяться Бену в лицо, а еще лучше — хорошенько ему вмазать. Музыкант вдруг понял, что сжимает кулак — до боли, так что пальцы побелели. Он потряс рукой. Ничего хорошо из драки не выйдет. Этот парень способен сослать его в Сибирь или Румынию, засудить, ославить в журнале «Пипл». Торк сделал глубокий вздох и вспомнил о своем психотерапевте. Не нервничай. Дыши. Попытайся отстраниться, взглянуть на свои порывы со стороны. Не поддавайся эмоциям, не делай того, о чем потом пожалеешь, не нужно душить правительственного чиновника, сидящего за столом напротив.

Торк наконец заговорил, тщательно подбирая слова:

— Я ценю ваше участие. Если террористы ко мне обратятся, я вам первому расскажу.

— Нам всем нелегко, мистер Генри.

Торк кивнул. Нелегко. Нелегко сдержаться, не послать этого придурка на все четыре стороны, и к черту «Патриотические акты» и возможные последствия.

— А что с моими деньгами?

Бен содрогнулся, испытав неожиданный прилив жадности — настолько уже привык считать эти деньги своими. Он надеялся, что Торк просто забудет о миллионе. Ведь так всем проще? Неужели нельзя просто оставить деньги ему?

— С вашими деньгами?

— Не помните? Вы конфисковали миллион баксов!

— А… — Бен кивнул. — Не волнуйтесь, деньги в надежном месте.

— У вас?

— В Бюро.

— Ну и как бы я стал платить террористам, если деньги у вас?

Бен вздохнул.

— Мистер Генри, мы не идиоты. Мы знаем, что у вас есть средства. Не стоит шутить с правительством Соединенных Штатов.

Торк невольно расхохотался, не в силах сдержаться.

— Да идите вы в жопу!

Бен вспыхнул.

— Что?

— Отвалите.

Нет, так с представителем властей не говорят. В жопу можно послать продавца из автосалона, может, даже ремонтника из вертолетной бригады. Но с официальным представителем Америки такое не пройдет. Никто не вправе посылать защитников США. Это не патриотично!

— Я понимаю, что вы испытываете сильное беспокойство, однако не следует так говорить с тем, кто пытается помочь разрешить вашу проблему.

Торк задумался.

— Да, пожалуй, неправильно посылать таких, как вы. Просто я не могу удержаться. Поэтому идите в жопу!

Бен внимательно посмотрел на Торка. Очевидно, разговор окончен. Он встал.

— Вы об этом пожалеете.

Торк даже не моргнул.

— Сильно сомневаюсь.

Мэрибет не сразу пошла в душ. Сначала она уселась на кровать в своем маленьком бунгало, достала мобильный телефон и позвонила в Бангкок Венди. Она сама не знала зачем. О чем им говорить? Чувствует ли Венди то же самое, что и она? Или эта девушка — всего лишь первоклассная проститутка, угадывающая желания клиентов? Но ведь Мэрибет ощутила некую связь! Не просто сексуальное влечение, нечто гораздо большее — огромное, чистое, незнакомое и тревожное. Очень осязаемое чувство, хотя непонятное даже самой Мэрибет. Живое и настоящее, растущее изнутри.

Венди ответила на звонок, однако, услышав ее голос, Мэрибет растерялась. Она едва не повесила трубку, едва не передумала.

Просто нажми «отбой».

Любовь всегда пугает, особенно любовь непонятная, раскрывающая тебя с совершенно неизвестной стороны, особенно любовь к проститутке из Бангкока. Но голос Венди заставил сердце Мэрибет трепетать.

— Привет. Это я.

— Мэрибет! Я так надеялась, что ты позвонишь.

И все. Несколько слов окатили Мэрибет ошеломляющей волной нежности и восторга.

— Я же обещала.

— Я очень рада!

— Ты можешь приехать ко мне? Пожалуйста! Это не очень далеко, а билет я оплачу!

— У тебя все хорошо?

— Мне просто хочется, чтобы ты была рядом! — Разговор получался какой-то невероятный, но Мэрибет не могла остановиться, слова лились слащавым сахарным сиропом. — Мне кажется, я тебя люблю.

В трубке повисла тишина. Мэрибет испуганно съежилась. Неужели она это сказала? А вдруг она все испортила? Но Венди надеялась услышать именно такие слова.

— Я прилечу завтра.

Венди повесила трубку и улыбнулась. О таком звонке мечтает каждая проститутка. В нее влюбилась богатая американка! Конечно, обычно на месте американки чаще бывает одинокий мужчина средних лет, отчаянно нуждающийся в подруге и готовый увезти счастливую избранницу к себе в Мичиган или еще в какое-нибудь экзотическое место и жениться на ней. Но Венди обрадовалась и любви женщины. Даже решила, что это комплимент ее искусству. К тому же секс — это в любом случае секс, какая разница, с кем, лишь бы на жизнь хватало. Венди рассуждала весьма практично. Хотя, надо признать, секс с Мэрибет ей понравился. Такое редко бывает.

Венди подошла к окну своей крошечной квартирки и посмотрела на хаос городских улиц. В переулке рядом с домом висело спагетти электрических проводов, внизу виднелись какие-то магазины. Шумели машины, что-то звякало в авторемонтной мастерской напротив, от палатки шашлычков-«сатэ» поднимался аромат дыма и жареного мяса, из киоска на углу днем и ночью ревела местная попса. Мало хорошего для тех, кто работает по ночам, а днем пытается выспаться. Венди с лукавой усмешкой подумала, что не будет скучать по дому.

Она открыла шкаф и принялась осматривать немногочисленные одежки. В город девушка приехала с одним платьем, которое и было на ней, и, кроме прозрачных нарядов для работы в клубе, добавила к своему гардеробу лишь несколько блузок и пару брюк. В глубине шкафа обнаружилось желто-оранжевое шелковое платье, надетое ею на первое выступление в Королевской академии музыки.

Венди родилась в провинции; ее родители выращивали уток на пруду, окруженном рисовыми полями. Семья жила у холмов неподалеку от руин Сукхотай — большого города, процветавшего в тринадцатом веке. Руины привлекали множество туристов. Когда Венди была еще маленькой, ее забрали из школы и отдали учиться сложному искусству «кхон», мастерству традиционного тайского танца. Спортивная и грациозная девочка с удовольствием разучивала позы, шаги и движения. К одиннадцати годам она одна из немногих солировала на фестивале «Лой-Кратхонг», отмечающем конец сезона дождей и праздник урожая.