Чтение онлайн

— В таком случае, — осторожно сказал жрец, — ты должен быть обеспеченным человеком.

— Верно, — Муслак опять прочистил горло. — Насколько я понимаю, я могу пожертвовать храму определенную сумму и получить девушку для путешествия?

Жрец кивнул. — Да, для длинного путешествия вверх по реке, по твоему выбору. Но ты должен, закончив путешествие, вернуться сюда.

— Конечно. Я собираюсь вернуться в мой родной город после того, как помогу князю Ахемену.

— Тогда нет никаких сложностей. Ты надеюсь, понимаешь, что должен обращаться с поющей девушкой так, как обращался бы с любым своим товарищем. Ты можешь бить ее, но не без причины и не так, чтобы искалечить ее. И она может оставить тебя, если ее еда будет хуже твоей.

Муслак кивнул.

— Когда ты вернешь ее, ты не обязан больше ничего платить, ибо ты заплатишь всю сумму заранее. Однако, согласно обычаю, ты можешь дать ей какой-нибудь подарок, если она тебе понравится.

— Я так и сделаю, — сказал Муслак. — Что-нибудь приятное. У меня будет немного денег, когда я сделаю то, что просит сатрап.

— Он не наш сатрап, Человек Пурпура. — Жрец нахмурился.

Муслак пожал плечами. — И не наш тоже, если ты это имеешь в виду. Но мы всегда делаем то, что он говорит. Как и вы.

— Ты хочешь услышать как девушка поет?

Муслак кивнул.

— Тогда я хочу увидеть цвет твоего золота.

Муслак вытащил из кошеля несколько золотых монет и продемонстрировал их жрецу.

— Одну из этих, — сказал жрец.

— Дарик? Это слишком много!

— Ты привык торговаться, — сказал жрец, — и конечно торгуешься намного лучше меня, ибо я вообще никогда не торгуюсь. Одну из этих, и я еще должен подержать ее в руках.

— Ты сам сказал, что есть еще шесть Хатхор вверх по реке, — возмущенно сказал Муслак.

Жрец улыбнулся. — Иди в любой. Теперь оставь меня.

Муслак повернулся и пошел прочь. Я пошел за ним, очень недовольно, потому что помнил слова богини. Когда мы почти дошли до входа во внешний двор, он остановился и вернулся к жрецу. — Один дарик? Это твоя цена?

Жрец не шевельнулся. — Если ты не захочешь дать ей еще что-нибудь, когда вернешь ее обратно. Добровольно.

— Ладно, — сказал Муслак, — давай увидим их.

Жрец протянул руку.

— Сначала я посмотрю на них.

Жрец покачал головой и не опустил руки.

— Допустим, что мне не понравится ни одна из них?

— Тогда я верну тебе деньги, — сказал жрец. Все это время в его глазах не было ни презрения, ни страха, только спокойная уверенность. Я с восхищением смотрел на него.

— Решено, — наконец сказал Муслак.

Монета перешла из рук в руки. Улыбнувшись, жрец подошел к маленькому гонгу, висевшему на одной из стен. Он дважды ударил в него и вернулся к нам.

— А ты, Левкис? — ухмыльнулся Муслак. — Хочешь поющую девушку?

Я покачал головой.

Скоро мы услышали голоса и шорох голых ног, ступавших по каменному полу. К нам подошли пять юных женщин. Все миловидные, с точеными ногами и высокой грудью. И все в черных париках, как и остальные женщины этой страны, кроме, конечно, самых бедных. Две девушки несли инструменты.

Жрец спросил Муслака, хочет ли он услышать, как они поют.

Муслак утвердительно кивнул.

— Тогда они все запоют, и ты сможешь выбрать ту, чей голос понравится тебе больше всего. — Он подал знак женщинам, и они тут же запели. Я сумел понять только несколько слов, но пели они веселыми энергичными голосами. Те две, что держали инструменты, играли на них от всей души.

— Эта, — сказал Муслак.

— С лютней?

Муслак заколебался. — Нет, рядом с ней.

Жрец кивнул. — Нехт-нефрет, подойди.

Она вышла вперед, улыбнулась и взяла руку Муслака.

— Этот купец поедет в Меннуфер на собственном корабле, — объяснил жрец. — Когда все его дела закончатся, он вернется сюда. Ты будешь его женой вплоть до возвращения.

— Я понимаю, Святой, — тихо ответила Нехт-нефрет. Она была высока для местной женщины, но не выше остальных.

Внезапно женщина с лютней, ниже ее на ширину двух моих пальцев, тоже вышла вперед, взяла меня за руку и потерлась об меня мягким боком.

— Этот купец не пожелал жены, — резко сказал жрец.

— Он солдат, а не купец, как я, — объяснил Муслак. — Он из Сидона. — Он повернулся ко мне. — Левкис, ты сказал, что не хочешь себе женщину.

— Я хочу себе симпатичного мужа, — заявила женщина с лютней, — и я хочу побывать в Меннуфере и во всех великих местах вдоль реки. — Она делал вид, что говорит с Муслаком, но украдкой поглядывала на меня уголками своих обведенных краской глаз. Мои ноздри наполнились ароматом сада.

Жрец покачал головой, мне показалось немного печально. — Иди обратно, Мит-сер'у.

Я пытался понять значение ее имени, когда заметил застежку, скреплявшую концы ее головной повязки. И лицо кота на ней.

— Она хочет идти, потому что иду я, — сказала Нехт-нефрет Муслаку. Мы подруги. Если хочешь, можешь взять нас обоих. Я не ревнива.

— Да, ты можешь, но за еще одну монету, такую же как и первая, — вмешался жрец.

— Но не эту, — сказал я. — Эту я хочу для себя. Дай этому святому человеку еще одну монету, Муслак.