Чтение онлайн

— Однажды я все-таки встречусь с тобой, — произнес он вслух, и в ту же секунду перед ним предстал сын садовника. На его туповатой физиономии появилось выражение нескрываемого удивления.

— О, да, — повторил Джекдо, почувствовав необъяснимое раздражение от бессмысленного взгляда мальчишки, — я с тобой встречусь. Но кто ты? Может быть, это вы, сэр? Может быть, именно вас я ищу? Ну, пойдем со мной, мой мальчик.

Джекдо улыбнулся и скорчил страшную рожу. Мальчишка вытаращил глаза и помчался в сторону леса, вопя на бегу:

— Убирайся прочь! Я знаю про таких людей, как ты, мой папа придет и побьет тебя.

— А я, — крикнул вслед ему Джекдо, — я выращу ему длинные ослиные уши.

— Ради Бога, — раздался за его спиной голос Джона Джозефа, — прекрати пугать слуг. У нас их и так мало осталось.

Джекдо, развеселившийся безо всякой причины, сначала посмеялся вволю, потом обернулся и взглянул на своего друга, ехавшего верхом на сером гунтере и прекрасно смотревшегося в своей голубой визитке и черной шляпе.

— Что ж, по крайней мере одну из твоих служанок мне бы не хотелось выгонять отсюда. Я имею в виду Кловереллу Блэнчард. Где она сейчас?

Джон Джозеф рассмеялся:

— Новая арендаторша заставила ее бегать, как зайца. Ей за всю жизнь не приходилось столько работать. А как у тебя дела, Джекдо?

— В высшей степени замечательно. А кто эта новая арендаторша?

— Разве я не говорил? Это миссис Маргарет Тревельян, вдова покойного Огэстеса Тревельяна, ливерпульского купца и держателя акций железной дороги Ливерпуль — Манчестер.

Джекдо слегка присвистнул:

— Значит, богатая вдовушка?

— Говорят, что да. Она арендовала Саттон, чтобы получить возможность развлекаться со своими друзьями, как приличествует вдове.

— А как она выглядит?

— Не знаю, я еще с ней не встречался. Говорят о ней по-разному. Отец сказал — просто красавица. Мать — что она слишком шикарно одевается. А Кловерелла считает, что эта дама в действительности не то, за что себя выдает. Так что…

— Так что с ней стоит встретиться.

— Она пригласила меня зайти к ней сегодня вечером и обсудить арендный договор. Ты можешь сопровождать меня.

— Я был бы в восторге.

Произнося эти слова, Джекдо подумал, что события приняли неправильный оборот. Какое-то из колес судьбы завертелось не в ту сторону. Джекдо смотрел на Джона Джозефа, не зная толком, что же еще добавить.

— По тебе не видно, чтобы ты был в восторге.

— Очень жаль. Наверное, я встал не с той ноги.

Джон Джозеф повернулся и направил свою лошадь через парк к Дому Помоны.

— Ты совсем не изменился, — произнес он. — Всегда что-нибудь странное выкинешь. Иногда ты меня угнетаешь, Джекдо.

— Я не нарочно. Просто у меня действительно иногда бывают странные ощущения.

— Ну, это-то я прекрасно знаю.

— Ты помнишь ту ночь, когда пропал Сэм Клоппер? Тогда у меня было последнее видение, если не считать того, что мне привиделась мать, когда она заболела.

У Джона Джозефа на лице появилось напряженное выражение:

— Кловерелла призналась мне, что несколько дней назад она видела в часовне привидение.

— Это что, был легендарный Жиль?

— Нет, как ни странно, нет. Она сказала, что это был мальчик-калека с грустным бледным лицом. Он ковылял, протягивая к ней руки, и лицо его было искажено от боли. Знаешь, Джекдо, мне просто становится дурно, когда я слышу такие вещи. Так или иначе, но Сэм действительно погиб где-то здесь.

— Его так и не нашли?

— Нет.

Вдалеке показался Дом Помоны. Его элегантный фасад в стиле короля Георга выглядел жалко по сравнению с фасадом большого замка.

— Господи, как же я ненавижу это место, — сказал Джон Джозеф.

— Ты имеешь в виду маленький дом?

— Нет, вообще все здесь: Саттон, Гилдфорд. Я хотел бы быть за тысячи миль отсюда. Я поменялся бы с кем угодно.

На Джона Джозефа навалилась одна из тех депрессий, которые надолго выбивали его из колеи.

— Но почему?

— Ты знаешь почему. Джекдо, я хочу чего-нибудь добиться в жизни. Я хочу стать военным и прославиться, а не прозябать здесь жалким управляющим, бегая кругами вокруг постояльцев и каждые пять минут прикладываясь к бутылке, ища в ней забвения. Но как бы я ни старался, ничего не выходит. Я тоже наследник проклятия. Я на всю жизнь останусь неудачником.

Джекдо пристально взглянул на него:

— Я уже говорил тебе: уезжай отсюда. Уезжай за границу и устраивайся там, подальше от этого проклятого места. А если ты чувствуешь, что здесь все полно дурных примет, то продай этот дом, когда унаследуешь его. Все мы до некоторой степени — хозяева своей судьбы.

— Это мне и Кловерелла говорит.

— Значит, она умная девушка.

Серые глаза Джона Джозефа мрачно уставились на Джекдо:

— Не все так просто, поверь мне.

С какой радостью Джекдо сказал бы сейчас своему другу, что все его страхи беспочвенны, что проклятие замка Саттон было всего лишь цепью случайных совпадений, оставшихся в далеком прошлом. Но Джекдо не мог этого сказать. Он прекрасно сознавал, что дом до краев полон могучей силы и что он готов бросить вызов любому, кто дерзнет отрицать его власть над собой. Поэтому Джекдо очень обрадовался, что можно закончить этот неприятный разговор, когда перед ним, наконец, распахнулись двери Дома Помоны.

Миссис Уэбб Уэстон слегка помахала им в знак приветствия своей изящной ручкой:

— О, Джекдо, как чудесно! Бог мой, но как же ты вырос! Я чувствую себя совсем старухой. Но я все же надеюсь, тебе с нами не будет скучно. Конечно, этот дом такой убогий по сравнению с тем, от которого нам пришлось отказаться. — Она закатила глаза и прижала ладонь к сердцу. — Ты сам знаешь, как это бывает: пришла беда — отворяй ворота. Но надеюсь, завтрак для тебя найдется.

Она ничуть не изменилась: все то же жеманство, все та же глупая улыбка.