Чтение онлайн

На следующий день вдовствующая графиня перевела плачущую дочку в комнату поменьше — спальню сэра Джона Роджерса. На этом неприятности временно прекратились.

Кэролайн и Фрэнсис, приехавшие в гости на несколько дней и ночевавшие на бывшем «яблочном складе», ничего особенного не видели. Затем комната с перегородкой оставалась пустой в ожидании новых гостей.

А гостей было множество. Энн, лихорадочно пытаясь сделать Саттон хоть немного более жилым местом, приглашала всех (или почти всех) полюбоваться на свой новый дом и погостить денек-другой. Элджи в конце концов устал от бесконечной вереницы гостей и спасался только прогулками. Он купил двух спаниелей, по имени Полли и Энфус (это ему казалось ужасно смешным, и он все время радовался своему приобретению), и, натянув бриджи и высокие сапоги, целыми днями разъезжал верхом по саттонскому лесу.

Энн тем временем просто убивала время и скучала.

В конце концов ей пришла в голову мысль, что пора выдать замуж Иду Энн, которой уже исполнился двадцать один год и которая порядком ей надоела со своими капризами.

Итак, было решено 11 июля, в день рождения Иды Энн, устроить большой званый обед с танцами, на который вдовствующая герцогиня пригласила множество знатных молодых людей. Список гостей возглавлял майор Джон Уордлоу. Чем чаще Энн об этом размышляла, тем отчетливее ей казалось, что майору никак не больше тридцати лет и что ему самое время остепениться. И эта мысль нравилась ей все больше и больше. Энн написала ему письмо с приглашением приехать в гости и оставаться так долго, как только позволят его армейские обязанности. Вскоре пришел ответ, в котором майор писал, что принимает это предложение.

Такой ответ дал Энн пищу для размышлений. Сидя за письменным столом в своем кабинете, который некогда был салоном Элизабет Уэстон, она раздумывала, может ли в самом деле случиться так, что майор питает особые чувства к Иде Энн. Вдовствующей графине никогда не бросалось в глаза что-либо, могущее привести к такому заключению, но, с другой стороны, Джекдо всегда приезжал в Саттон охотнее других. Впрочем, если бы тогда кто-нибудь сказал Энн, что Джекдо влюблен в ее среднюю дочь и хочет вступить с ней в брак, она была бы крайне удивлена.

Наступил назначенный день, и с полудня подъезд к воротам замка загромоздили бесчисленные экипажи. Первыми Прибыли дядя Уильям, миссис Милуорд (мысленно ее до сих пор продолжали называть девичьей фамилией) и их старший сын Уильям, виконт Чьютон. Этот кузен Иды Энн состоял в гвардии шотландских мушкетеров, был холост и определенно подходил на роль жениха. Второй сын дяди, Джордж, тоже приехал на праздник. Ему было двадцать два года, и он тоже мог стать кандидатом на руку своей кузины. Следом прибыла карета с дочерьми дяди, которые тоже находились в состоянии охоты за женихами. «Что ж, им представится удобный случай», — подумала Энн.

С прибытием Кэролайн и Фрэнсиса Хикса, Аннетты и Арчи Мани, а также Фрэнсис и Джорджа Гренвилля Харкорта (они были теперь помолвлены и походили на влюбленных голубков) все семейство было в сборе. Но список приглашенных на этом не кончался. Мистер Харкорт привез с собой графа Селборна — молодого, красивого и вселившего радость в материнское сердце. Кроме того, из окрестных имений прибыло шестеро сыновей землевладельцев и два неженатых церковника. Вдобавок приехал друг Фрэнсиса, его коллега-хирург, и, само собой, майор Джон Уордлоу.

Энн хотела сосредоточить празднование в Центральном Зале. Поэтому Западную Галерею Музыкантов открыли, украсили пальмами и разместили в ней шестерых скрипачей, наяривавших вальсы Штрауса с такой силой, словно вознаграждение за их труды зависело от громкости звука. Пальмы в кадках и плющ украшали также Большой Зал и обшитую деревянными панелями столовую, где был накрыт стол на пятьдесят персон, сверкавший хрусталем и серебром. Чтобы никто не сомневался, что замок уже стал по-настоящему обжитым местом, повсюду расставили цветы в вазах и в беспорядке разбросали маленькие золоченые стульчики для тех, кому вздумается присесть отдохнуть подальше от шумного сборища. Верхом великолепия была массивная люстра, свисавшая с круглого потолка Большого Зала и отражавшая в подвесках из дутого стекла две сотни свечей.

— Ну, что скажешь, дорогой? — обратилась Энн к Элджи, глядя на Западную Лестницу, покрытую бархатом цвета красного бургундского вина. Ничего подобного ей не доводилось видеть за все свои пятьдесят восемь лет.

— Потрясающе, дорогая. Ты превзошла себя. Таким праздником не погнушалась бы и принцесса.

— Будем надеяться, что им не погнушаются женихи, этого вполне достаточно.

Элджи проворчал что-то неразборчивое и погладил ее по руке.

Джекдо, услышав удар гонга, возвестившего о начале обеда, двинулся вверх по лестнице и оказался в толпе гостей, попарно направлявшихся в столовую. Он предложил леди Лауре Уолдгрейв опереться на его руку, и та, кивнув, согласилась. Во главе процессии (сразу за своим дядей и невесткой Фрэнсис) шла торжествующая, весьма довольная собой Ида Энн в сопровождении юного лорда Селборна. Джекдо покачал головой и усмехнулся. Он понимал, что под маской дня рождения скрывается брачная лихорадка.

Он скосил глаза на леди Лауру, заметил в ней отдаленное сходство с Горацией (они были двоюродными сестрами) и почувствовал, как учащенно забилось его сердце. Словно прочитав его мысли, девушка сказала:

— Вы — друг мужа моей кузины?

— Вы имеете в виду капитана Уэбб Уэстона?

— Да. Вы ничего не слышали о нем? Я часто думаю, как дела у Горации. Я ни за что не согласилась бы поменяться с ней местами.

Подумав, что эта реплика может прозвучать как оскорбление для Джона Джозефа, леди Лаура поспешно добавила:

— Нет, я ничего не имею против ее мужа. Просто в каждой газете пишут о том, как ужасно обстоят дела в Австрийской империи. «Таймс» предсказывает, что через год там начнется революция. Горации не позавидуешь.

— Думаю, она очень любит мужа и хочет быть рядом с ним, — медленно ответил Джекдо.

— Должно быть, да. И все же, мне кажется, что она чересчур смелая. Впрочем, она всегда была очень странной.

— Странной?

— Необычной. Однажды она сказала мне, что хотела бы выйти замуж за солдата и воевать вместе с ним. Мне всегда казалось, что у нее мальчишеские ухватки.

— Ну, вот, она и вышла замуж за солдата. Остается надеяться, что воевать им не придется.

— Придется, — возразила леди Лаура. — Этот сумасшедший император не сможет удержать власть в такой огромной империи, попомните мои слова.

Джекдо с удовольствием продолжил бы беседу с ней, но, подойдя к столу, обнаружил, что его карточка находится между карточкой Иды Энн слева и миссис Клайд, богатой фермерской вдовы, — справа. Поскольку Ида Энн была целиком поглощена графом и не обращала на Джекдо внимания, ему пришлось заниматься вдовой, которая оказалась настолько же тупой, насколько леди Лаура — сообразительной. Вдова была низкорослой, белокурой и считала себя весьма привлекательной для мужчин. Когда-то ей сделали комплимент, что она очень остроумна, и она изо всех сил старалась соответствовать этому определению. Она сопровождала каждую фразу веселым и бессмысленным смехом и постоянно хлопала глазами. Джекдо все это безмерно раздражало, но вдове казалось остроумным отпускать шпильки в адрес всех присутствующих женщин.