Чтение онлайн

Мэдди огляделась. Два кресла и столик, стоявшие в прихожей, были перевернуты, а ножка одного из кресел треснула — должно быть, ее сломал Брент во время погони. Телефон валялся на полу, из трубки доносился жалобный гнусавый гудок. Эм обошла Мэдди и подняла телефон с пола. Он тут же зазвонил, и Эм взяла трубку.

— Минутку, — сказала она и повернулась к матери: — Это тебя.

— Эм, дорогая, — заговорила Мэдди, торопясь выдумать объяснение, которое могло бы стереть с лица дочери этот ужасный взгляд. — Послушай. Вчера я, похоже, выпила слишком много вина и по пути в спальню упала. Ну и… — Боль в голове усиливалась, и Мэдди подумала, что она, должно быть, выглядит хуже некуда. — Извини, Эм. Ты же знаешь, я не пью, но вчера по кабелю показывали такой славный фильм… — Она пожала плечами.

— Как насчет завтрака, девочки? — с преувеличенным оживлением произнесла Трева. — Тащите на стол сласти, пора немножко попортить себе зубы.

Эм сунула телефон матери и отправилась на кухню. Мэл, бросив на Мэдди испуганный взгляд, пошла следом.

— Могла бы соврать половчее, — сказала Трева. — Вчера вечером кабель не работал. Нам пришлось смотреть кассеты.

— О Господи. — Мэдди повернулась к зеркалу. — О Господи! — По ее лицу от скулы до брови, рассеченной надвое кольцом Брента, расплывался черный кровоподтек. — Эмили, — прошептала Мэдди. — Она все это видела.

— Черт побери, — Трева заглянула через плечо Мэдди, рассматривая в зеркале следы побоев. — Меня вот-вот стошнит. Что случилось?

— Брент ударил меня, — шепнула Мэдди. Трева обессиленно привалилась к стене и неподвижно уставилась на Мэдди, которая, наконец, вспомнила про трубку:

— Алло?

— Как дела? Надеюсь, Брент уже ушел? — Голос Кей Эла звучал радостно, солнечно и призывно. — Я названиваю тебе с десяти часов. Небось, заболталась с Тревой?

— Нет, — отозвалась Мэдди. Она посмотрела в зеркало на свое лицо и, к собственному ужасу, начала всхлипывать.

— Сейчас приеду, — сказал Кей Эл. — Не плачь. Я сейчас приеду.

— Не надо. — Не хватало еще принимать утешения любовника в собственном доме. Ей и без того многое придется объяснить Эм, матери, соседям и… — Все в порядке, — добавила она. — Я чувствую себя хорошо. Со мной Трева и дети.

— Я сейчас у дяди и могу подъехать в любую минуту. Я буду сидеть у телефона. Позвони, когда мне можно будет приехать. Что у тебя стряслось? Я выезжаю немедленно.

— Нет, — повторила Мэдди. — Я перезвоню тебе позже. — Она опустила трубку на рычаг, не обращая внимания на все еще звучавший голос Кей Эла. Он был дорог ей, но Мэдди еще не решила, до какой степени. Зато она прекрасно знала, какую роль в ее жизни играет Эм.

— Как мне быть с Эм? — спросила она, повернувшись к Треве, которая, похоже, никак не могла оправиться от шока.

— Сколько раз он тебя ударил? — осведомилась Трева.

— Дважды. Я заперлась в спальне. — Мэдди снова посмотрела в зеркало и поморщилась. Ее внешность в кого угодно могла вселить ужас.

— Пресвятые угодники, — пробормотала Трева. — Я отвлеку детей, а ты поднимись в спальню и подмалюй лицо. Да не жалей штукатурки. Кстати, теперь тебе придется ходить в темных очках.

Вряд ли ей помогут грим и очки. Эм уже все видела.

— Что мне сказать Эм?

Трева вздохнула:

— Не знаю. Может, лучше будет сказать ей правду? «Послушай, милая. Вчера вечером папуля хорошенько почистил физиономию твоей мамочке».

Мэдди покачала головой:

— Нет, это невозможно. Ведь он ее отец.

— Который избил ее мать.

— А ты бы сказала такое Мэл, окажись на месте Брента Хауи?

— Не знаю. Хауи ни за что меня не ударит, — сухо произнесла Трева. — Ладно, берись за дело. У тебя лицо — не приведи Господь!

Полчаса спустя Мэдди вошла в кухню и предстала перед своей дочерью, одетая в старую рубашку и джинсы и тщательно загримированная. Ее глаза прикрывали солнцезащитные очки.

— Вчера ты выпила целую бутылку, — заметила Эм.

— Ага. Глупо, конечно, — отозвалась Мэдди, усаживаясь в кресло.

— Вы пили сразу из двух стаканов? — поинтересовалась Мэл, ничуть не скрывая любопытства.

— Из второго стакана пил папа Эмили, — солгала Мэдди. — Он пришел поздно вечером, и мы вместе выпили вина.

— Мэл, нам пора, — сказала Трева и, повернувшись к Мэдди, добавила: — Не забудь позвонить мне. — Она вытолкала дочь в дверь и усадила ее в машину, не давая Мэл продемонстрировать свою наблюдательность.

— Иди ко мне, доченька, — Мэдди протянула руки к Эм. Эм обошла стол и уткнулась ей в колени. По ее щекам побежали слезы.

— Ну что ты, милая? — Мэдди легонько покачала Эм из стороны в сторону.

— Я испугалась, — всхлипнула девочка. — Все вдруг начали ссориться, а потом я увидела твое лицо, и мне стало страшно.

— Я знаю. — Мэдди крепче прижала к себе Эм. — Я и сама испугалась, увидев себя в зеркале, но ведь такое случалось и прежде. Помнишь, когда я вступила в атлетический клуб и попыталась поднять больше положенного, у меня в глазу лопнул кровеносный сосуд?

Эм перестала плакать.

— Да, — сказала она, шмыгнув носом. — А я и забыла. Но тогда у тебя не было синяка на лице.

— Это потому, что в тот раз я не уронила штангу на лицо, — продолжала вдохновенно врать Мэдди. Эм взглянула на нее из-под насупленных бровей:

— Ты уронила на лицо штангу?

— Ага, одну из тех штанг, которые папа держит в подвале. Я выпила пару стаканчиков вина, и штанга выскользнула у меня из рук. Глупо, правда?

На мордашке Эм появилось недоверчивое выражение, но она хотя бы прекратила лить слезы.

— Я чувствую себя донельзя глупой, — сказала Мэдди. — Я и не догадывалась, какое кошмарное у меня лицо, пока не посмотрела в зеркало, когда вы пришли.