Чтение онлайн

– И когда вы ожидаете мистера Микали назад?

– Через десять дней у него запланирован концерт в Вене, но, возможно, он полетит прямо из Афин. Я действительно не знаю, когда он вернется в Лондон, не говоря уже о том, что нет никакой гарантии, что мистер Микали захочет встретиться с вами.

– Очень жаль, – огорчился Морган. – Я надеялся порасспросить его, в каких городах он больше всего любит выступать и почему.

– В Париже, – ответила секретарша. – По-моему, больше всего ему нравится Париж и Лондон.

– А Франкфурт? – спросил Морган. – Он когда-нибудь там выступал?

– Да уж!

– Почему такой странный тон?

– Мистер Микали давал концерт в тамошнем университете в прошлом году, когда застрелили министра из Восточной Германии.

– Спасибо, – поблагодарил Морган. – Вы мне очень помогли.

Полковник долго сидел около телефона, погрузившись в раздумья. Тут наверняка какая-то ошибка. Слишком просто все складывается. Вдруг раздался телефонный звонок.

– Я хочу перед вами извиниться, Аза, – сказала Кэтрин Рили. – На меня слишком сильно подействовали события того вечера…

– Где вы находитесь?

– В Кембридже.

– Сегодня произошло нечто странное, – сообщил Морган. – Я побывал на улице, где Критянин бросил машину, и попробовал проследить, куда он мог побежать.

– Но ведь вы можете только предполагать…

– Конечно. Его вероятный маршрут привел в противоположный конец Кенсингтон-Гарденз, к Алберт-Холл. И тут мне в глаза бросилась афиша. Там их много, но ее выделяло то, что упомянутый в ней концерт состоялся в восемь часов вечера в день гибели Меган.

– Концерт? – Доктор Рили почувствовала, как похолодели ее руки и участился пульс.

– Джон Микали играл Второй концерт Рахманинова. И тут кое-что всплыло в моей памяти. Итальянский кинорежиссер по фамилии Форлани был застрелен Критянином на Каннском фестивале семьдесят первого года в гостинице. Убийца как сквозь землю провалился, несмотря на все усилия французской полиции. В числе знаменитостей, проживавших тогда в том же отеле, находился и Микали.

– Ну и что?

– А в прошлом году, когда во Франкфурте застрелили министра из Восточной Германии, угадайте, кто давал концерт в местном университете?

Кэтрин глубоко вздохнула.

– Аза, вы несете чушь. Джон Микали – один из величайших пианистов мира. Его знают повсюду.

– Да, и в юности он два года прослужил в Иностранном легионе, – добавил Морган. – Ну ладно, пусть моя версия кажется нереальной, но все же ее следует разработать до конца.

– Вы говорили о своих подозрениях суперинтенданту Бейкеру?

– Черта с два. Это мое дело, и ничье больше. Я собираюсь проверить еще кое-какие факты. Буду держать вас в курсе.

После того как полковник повесил трубку, Кэтрин открыла записную книжку и нашла номер Бруно Фишера. Когда тот ответил, ей показалось, что он еще не вставал с постели.

– Бруно, говорит доктор Рили.

– И чем я могу вам помочь в такую рань?

– Когда Джон вернется из Хельсинки?

– Не скоро. Он решил передохнуть. Отправился в Афины, а оттуда – на Гидру. Если он вам нужен, вы найдете его там. У вас ведь есть номер его телефона, да? В его любимой глуши есть все-таки одна хорошая деталь – наличие телефонной связи.

Кэтрин нажала на рычаг и перевернула страницу записной книжки. Да, Гидра действительно обладала кое-каким преимуществом. Туда можно дозвониться по автоматической связи. Девушка принялась набирать длинную череду цифр. После трех безуспешных попыток она наконец дозвонилась.

– Джон, это ты?

– Кэтрин! Откуда? – В его голосе звучала радость.

– Из Кембриджа. Похоже, я смогу выбраться на несколько дней. Можно?

– Разумеется. Когда тебя ждать?

Кэтрин посмотрела на часы.

– У меня остались еще кое-какие дела, но, пожалуй, я успею на дневной рейс. Если же нет, то самое позднее – на вечерний. Значит, до острова доберусь не раньше завтрашнего утра.

– Я пошлю Константина встретить тебя на пристани.

Закончив разговор, Кэтрин Рили еще долго сидела, не в силах пошевелиться. Чепуха! Абсолютная дикая чепуха! Она чувствовала, что всем сердцем ненавидит Азу Моргана.

Морган ждал у стойки отдела информации газеты „Телеграф" на Флит-стрит. Милая молодая дама, которой пять минут назад он продиктовал свой запрос, вернулась с объемистой папкой.

– Микали, Джон, – объявила она. – Его у нас немало.

Что правда, то правда. Морган сел за стол и углубился в работу. Конечно, папка не освещала всей жизни пианиста. Она содержала вырезки преимущественно из английских и американских изданий и кое-что по-французски. Отчет о концерте, совпадавшем по времени с убийством Вассиликоса. Еще один, в Торонто, в день гибели русского перебежчика. Наконец Моргану попалась статья из „Пари матч". Он медленно прочитал ее, и хотя его знание французского оставляло желать лучшего, основное содержание он понял. Журналист писал о службе Микали в Иностранном легионе, особенно выделив случай в Касфе.

Морган перевернул страницу и увидел фотографии. Одна изображала пианиста в берете парашютиста и камуфляжной форме. В руке он небрежно держал карабин-полуавтомат. С другой глядело снятое крупным планом лицо будущей знаменитости в белом форменном кепи в день окончания полного курса легионерской подготовки.

Морган внимательно рассмотрел это молодое решительное лицо, коротко остриженные волосы, пустые глаза, рот. Затем захлопнул папку. Достаточно. Он нашел Критянина.

В начале второго Ким впустил Бейкера в квартиру Фергюсона. Бригадир перекусывал сандвичами около камина и читал „Таймс".

– Вы выглядите взволнованным, суперинтендант.

– Аза улетел в Афины одиннадцатичасовым рейсом. Спецслужба в „Хитроу" не имела права задерживать его, но в конце концов весть о его отлете дошла до нас.

– И конечно же, к тому времени полковник уже находился в воздухе. Полагаю, он воспользовался услугами „Бритиш эруэйз"?

– Нет, „Олимпик".

– Как непатриотично с его стороны.

– Я навел справки. Он заказал билеты по телефону и приехал в аэропорт за десять минут до конца регистрации. С собой взял только ручной багаж.