Чтение онлайн

В полтретьего капитан Чарльз Рурк вернулся в свой офис, находившийся в здании британского посольства в Афинах по адресу улица Плутарха, дом один. Почти сразу же на его столе задребезжал телефон. Звонил Бенсон, второй секретарь посольства, отвечавший за консульскую службу.

– Привет, Чарльз. Я попросил охрану предупредить меня, когда ты появишься. С меня уже почти целый час не слезает один тип. Он требует временный паспорт для возвращения на родину. Его собственный изодран на мелкие кусочки.

– Такие вопросы вряд ли по моей части, старина.

– Вообще-то, Чарльз, мне вовсе не нравится эта история. Он заявляется сюда, оборванный и заросший, как бродяга, а когда я начинаю рассматривать то, что осталось от его паспорта, выясняется, что он – кадровый офицер, да к тому же еще полковник, прошу любить и жаловать. Его фамилия – Морган…

Не дослушав, Рурк бросил трубку и молнией вылетел из кабинета.

Морган выглядел ужасно, его черные, подернутые сединой волосы торчали во все стороны, как у цыгана, а на щеках отросла многодневная щетина. Хлопчатобумажный костюм, весь просоленный от пребывания в соленой воде, сел и тянул в плечах, швы во многих местах разошлись.

– А, так это вы! – воскликнул он, когда Рурк вошел в комнату ожидания. – Не слишком-то удачно вы выступили тогда в аэропорту.

– Господи, сэр, с вами все в порядке? – ужаснулся Рурк.

– Конечно, нет, – отвечал Морган. – Во мне едва душа держится. Но сейчас это не имеет значения. Все, что мне нужно – временный паспорт и место в первом же самолете, вылетающем сегодня в Лондон.

– Не уверен, что мне удастся вам помочь, сэр. Прежде всего я обязан связаться с начальством. У меня очень строгие инструкции на ваш счет.

– Бригадир Фергюсон?

– Так точно, сэр.

– Значит, вы служите в „Д-15"? Обнадеживающее известие. Возможно, те лекции, что я читал вам в Академии в шестьдесят девятом, все-таки не пропали даром.

– Так вы вспомнили меня, сэр?

– Разумеется. У меня неплохая память на лица. Ну, валяйте, звоните.

– Минутку, сэр. – Рурк подался вперед с озабоченным видом. – Уж не кровь ли у вас на рукаве?

– Весьма вероятно, учитывая, что один джентльмен пытался нанести мне телесный ущерб при помощи „вальтера". А может, вы мне еще и доктора найдете? Только такого, который может держать язык за зубами. Не хочу, чтобы какая-нибудь мелочь задержала мой вылет.

Незадолго до шести вечера в дверь квартиры на Кавендиш-сквер позвонили. Ким пошел открывать. На пороге стояли Бейкер и Морган.

Фергюсон в столовой, заткнув салфетку за ворот, в одиночестве вкушал обед за элегантным столом в стиле эпохи Регентства.

– Как хорошо пахнет, – заметил Морган. – Что вы едите?

– Говядину а-ля Веллингтон. Для непальца Ким прекрасно готовит блюда английской кухни. Мой дорогой друг, вы выглядите кошмарно.

– Годы уже не те, вот и все, – буркнул Морган и подошел к буфету налить себе коньяку.

– Проблем не возникло, суперинтендант? – обратился Фергюсон к Бейкеру.

– Он едва успел, сэр. Пока я ждал, туман сгущался прямо на глазах. Думаю, через пару часов „Хитроу" вообще закроют.

Фергюсон отпил кларета из бокала и наклонился вперед:

– Итак, Аза?

– Что – итак?

– Не притворяйся. Совершенно очевидно, что в Грецию ты отправился на поиски Критянского любовника. Ты нарочно скрылся от нашего человека, а через четыре дня объявился с парой огнестрельных ран, порванным паспортом и неуемным желанием поскорее вернуться в Англию.

– Там столько туристов, – поморщился Морган. – Они мне безумно надоели. – Он осушил свой бокал. – Вы не против, если я теперь пойду? Хотелось бы получше выспаться.

Фергюсон кивнул Бейкеру. Тот распахнул дверь в гостиную, и в комнату вошла Кэтрин Рили.

– Господи, – вырвалось у Моргана. Глаза его наполнились горечью.

– Не глупи, Аза. Доктор Рили действовала исключительно в твоих интересах, причем в очень сложной ситуации. Она рассказала мне все.

Кэтрин Рили застыла в ожидании, белая как смерть. Морган подчеркнуто не обращал на нее внимания.

– Где он?

– Микали? Вовсю репетирует в Алберт-Холл с Андре Преви, а зная требовательность последнего, вполне можно предположить, что репетиция продлится до самого концерта.

– Как неудобно для вас!

– Почему? – Фергюсон налил себе еще кларета. – Мы могли бы арестовать его прямо на сцене, но зачем? Спросите-ка суперинтенданта.

Морган повернулся к Бейкеру. Тот кивнул.

– Все в порядке, Аза. Каждая дверь тщательно охраняется. У меня там на данный момент более пятидесяти человек – помимо полицейских, которые всегда присутствуют при больших скоплениях народа. Почти все из них в гражданской одежде и все вооружены. Я привлек даже волосатиков из „Команды призраков". Они стояли за билетами в общей очереди.

В холле зазвонил телефон. Бейкер вышел.

– Итак, как видишь, он никуда не денется, – сказал Фергюсон. – Пусть даст свой концерт. Как говорится, шоу не должно останавливаться. В любом случае, дорогой мой Аза, Четвертый концерт Рахманинова исполняется так редко. А то, что его играет Джон Микали в последний вечер „Променада", в музыкальном мире – событие первой величины. Я ни за что не хотел бы пропустить его.

Кэтрин Рили вышла из комнаты, резко захлопнув за собой дверь. Фергюсон вздохнул.

– Женщины и в самом деле престранные создания, не так ли? Интересно, чем такие, как Микали, привлекают их?

Бейкер вернулся с запиской.

– Судя по всему, тот француз, Девиль, который навещал Микали на Гидре, сейчас у него в квартире. Когда я запросил о нем французскую контрразведку, они решили, что я сошел с ума. Это один из наиболее известных адвокатов по уголовному праву в Париже. Однако они все же проверили его по компьютеру.

– Ну и? – поинтересовался Фергюсон.

– Есть один интересный факт, сэр. Во время войны он попал в плен к нацистам. Работал в лагере в Восточной Европе – на шахте. Выживших русские вернули в сорок седьмом году.