Чтение онлайн

«Неужели Стас? – ударило в голове. – Нет, не может быть, откуда ему тут взяться?!»

Придерживая одной рукой тело, он второй что было силы рванул ременную петлю. Что-то треснуло, и обмякшее тело повалилось на руки Тарасова. Тот схватил свечу и поднес ее к лицу ребенка.

Так и есть, Стас! Тарасов поспешно расстегнул на мальчике рубашку и приложил ухо к его груди. Сердце хотя и слабо, но все же билось.

«Живой, живой!» – майор схватил мальчика в охапку и бросился вон из дома.

Стас очнулся. Он открыл глаза и увидел склонившееся над ним заплаканное лицо матери. Он взглянул в сторону и понял, что находится дома.

– Мама, – позвал Стас тихо. Говорить было трудно, сильно болели шея и голова. Голова была совершенно пустой, будто стеклянной. Он почувствовал на лице что-то мокрое: слезы из глаз матери падали на него.

«Ну вот все и кончилось», – равнодушно подумал он и тут же заснул.

Проснулся он глубокой ночью. Где-то рядом посапывала во сне мать. Сознание было совершенно ясным, ничего почему-то не болело.

Что же с ним произошло? Он вспомнил события последних месяцев вплоть до сегодняшнего неудачного самоубийства. Кто же его вынул из петли? В памяти всплыло полузнакомое лицо мужчины. А, наверное, тот, из милиции. Что же теперь делать? Как жить дальше?

Да как обычно – пришел ответ. Как живут миллионы людей. Школа, потом институт, работа, нормальная жизнь без чудес. Но ведь без чудес скучно? Да, скучно, зато спокойно.

Он опять вспомнил старика Асмодея. И внезапно понял, что не в Асмодее тут дело, не в кладбище… Все неизмеримо шире и сложнее. Существуют древние уклады жизни, поломать которые невозможно, как бы ни пытались. А ведь пытаются, всеми силами пытаются… И никакое это не колдовство, черная магия… Сама природа восстает против тех, кто плюет на нее, забывает ее законы. А власть, которую он получил от колдуна, сама по себе ничего не стоит. Не будет власти, пока не осознаешь, что вся она держится на страдании – на страдании других, но и на собственном тоже.

В памяти опять возник рассказ Асмодея о Рамиресе. И с ним, Стасом, случилось точно так же, как и с этим испанцем. Ощущение могущества, а потом внезапно падение и гибель. Но гибель ли? Может быть, обновление? Может быть, и сам он – Стас Недоспас, лежащий дома на своей кровати, – уже совсем другой, новый? Не мальчишка-школьник, не ученик колдуна, не подопытная свинка в институте, не жалкий, дергающийся в петле комок плоти. Прошедший через гордыню, через унижения, страдания, наконец, смерть, он стал совсем другим. Может быть, настоящее могущество впереди?

И в этот момент он почувствовал чье-то осторожное прикосновение к своему лицу.

Коснулись чем-то мохнатым и мягким. Стас скосил глаза и увидел два зеленых горящих глаза. Перед ним стоял домовой.

– Вставай, хозяин, – свистящим шепотом произнес Мирон, – пойдем, тебя ждут.

Некоторые коллекционируют почтовые марки, другие – старинные монеты. Есть и такие, кто собирает предметы туалета своих любовниц. Артур Степанович Мухоедов коллекционировал слухи. Столь странное хобби объяснялось просто: Артур хотел оставить след в истории.

Рассуждал он примерно следующим образом. История представляет собой своего рода айсберг, видимой частью которого являются факты, известные всем и каждому. Они неоспоримы и не вызывают споров. К таким фактам, например, можно отнести открытие Америки Колумбом или сожжение французами Москвы в 1812 году. Подводная часть айсберга – подробности, всплывающие через много лет, а то и остающиеся вовсе неизвестными. Их окружает, что называется, покров тайны. Известны они лишь немногим. Но есть еще и слухи. Вот они-то и образуют как бы мостик между фактом, известным каждому школьнику, и тайной, скрытой среди пыльных дел в закрытых архивах. Если бы историки обращали больше внимания на слухи, то многие загадки веков были бы разгаданы. Конечно, не все слухи безвозвратно исчезают в небытие, некоторые превращаются в легенды, а то и в сказки.

«Если собирать и анализировать слухи, – размышлял еще в ранней юности Артур, – то эти сведения могут многое дать исследователю в будущем. А мое скромное имя войдет в анналы. Чем, собственно говоря, является «Повесть временных лет»? Всего-навсего сборником древних слухов. Но любой мало-мальски грамотный человек знает, что собрал и записал их Нестор. Верны ли исторически или неверны его записи, пускай спорят специалисты. А вот имя Нестора знают все. Чем черт не шутит! Может быть, впоследствии и имя Мухоедова будет не менее знаменито».

Артур начал собирать слухи еще учась в школе. Происходило это в середине пятидесятых годов и было в те времена делом небезопасным. Артура подвел очередной свежий слух, который он поведал товарищам в прокуренном школьном туалете. По его словам выходило, что зловещий Лаврентий Б. (Артур именно так и произнес) вовсе не расстрелян, а проживает в сибирском городе Ачинске под именем Ираклия Капитониди и заведует там заготовительным пунктом. Рассказал ему об этом непроверенном факте какой-то старичок на бульваре. Через пару дней Артура забрали прямо с урока физкультуры. Отсутствовал он примерно три дня и вернулся в школу осунувшийся и побледневший. На вопросы товарищей, где он пропадал, Артур упорно молчал. Лишь спустя месяц он под большим секретом поделился со своим ближайшим товарищем Глотовым, что был привезен в одно очень серьезное заведение (он не сказал в какое), где его долго допрашивали, пытаясь выяснить источник, откуда шел зловредный слух. Артур чистосердечно рассказал, что старичка, который поведал ему про Лаврентия Б., видел в первый раз и тот был в сильном подпитии. Отсюда, видимо, и странная откровенность.

Артуру, однако, не поверили и заявили, что зловредный слушок пустил он сам.

Тут Артур чистосердечно сознался, что он вовсе не распускает слухи, а наоборот, собирает их. В подтверждение он сообщил, что у него дома имеется тетрадка, куда он записывает услышанное. Тетрадкой очень заинтересовались, и она была без промедления изъята и внимательнейшим образом проштудирована. Некоторые записи очень заинтересовали мучителей. В конце концов кончилось это тем, что некий человек в серьезном учреждении сказал Артуру, мол, его счастье, что сейчас другие времена, а не то бы собирал он не слухи, а рубил деревья на лесоповале. Но, учитывая его малолетство и чистосердечное признание, он отпускает Артура на все четыре стороны. После этого он, надавав Артуру оплеух, выпроводил его восвояси.

Эта история многому научила будущего «Нестора-летописца», однако он не перестал собирать слухи, хотя и стал значительно осторожнее. Поговаривали, что со своей коллекцией он знакомит некое серьезное учреждение, но это тоже были всего лишь слухи.

Времена менялись. Слухов появлялось не то чтобы меньше, но менялся сам характер. Они становились приземленнее, что ли. Да и зловещей обреченности в них поубавилось. Домыслы, скажем, о высылке того или иного народа (которые, впрочем, почти всегда подтверждались) сменились слухами о предстоящих новациях в области агропромышленного хозяйства. Поговаривали, например, что в ближайшее время на российских просторах будут выращивать различные невиданные доселе сельскохозяйственные культуры. Вскорости так и случилось. На бескрайних полях, почти до самой зоны тундры взросла царица полей – кукуруза. Шли разговоры, что это только начало. Впереди, болтали досужие языки, хлопок, ямс и бананы. Происходили невиданные перемены. Верить можно было всему.