Солнце мертвых
Шрифт:
Улыбнулась и Татьяна.
– Ну вот и слава богу, – спокойно сказала она, – ты снова мой. Ты мой! Мы вместе, а это главное.
– А как же?.. – спросил Стас и запнулся.
– Что – как же?
– Ты произнесла Имя.
– Имя? Так ведь сила, которую я обрела, не черная. Ты ведь сам мне объяснил, или не помнишь? Сказал, что я Мать! И для меня нет ни белого, ни черного. Я как сама природа. А в ней, как ты знаешь, и добра и зла пополам. Нельзя жить только благими помыслами, но и чернодушие невыносимо. Ты пытался быть таким и сгорел вместе со своей Лиходеевкой. Нет. Не сгорел. Ты вышел из пламени новым. Ты наконец обрел свободу, потому что стал самим собой.
– Что же делать дальше?
– Да ничего. Просто жить. Пойдем.
– Куда?
– Да мало ли мест! Россия большая. Главное, подальше отсюда. Возьми меня за руку.
Эпилог
Прошел приблизительно месяц с момента жутких событий, описанных выше. Стояла середина августа. По-прежнему было жарко. Но иссушающий зной сменился мягкими теплыми днями, говорившими о приближении осени. Часто шли дожди, пахло спелыми яблоками и вареньем, которое варилось почти в каждой кухне. Из лесов возвращались удачливые грибники с полными корзинами груздей и рыжиков.
На знакомой скамейке, стоявшей в глубине микрорайона в укромном уголке неподалеку от мусорных баков, сидели два немолодых гражданина и о чем-то неторопливо беседовали.
При ближайшем рассмотрении в них было нетрудно узнать героев нашего повествования: отставного водопроводчика и собирателя слухов. Как ни странно, два столь непохожих друг на друга человека, ранее, в общем-то, и незнакомых между собой, теперь встречались и беседовали здесь чуть ли не каждый день.
– Да, Николай Яковлевич, попали мы с вами в историю, – с легкой укоризной, словно намекая, что именно по вине водопроводчика все случилось, сказал Мухоедов.
Однако Каковенко нисколько не обиделся или просто не понял намека. Он молча кивнул, сплюнул и достал из кармана свою любимую сигару. Выпустив ароматный клуб дыма, он сосредоточенно посмотрел вдаль и изрек:
– Попали-то, попали, но я вот что хочу сказать!.. – Он задумался и пыхнул сигарой.
– Что вы хотите сказать? – поинтересовался Артур.
– А хочу я сказать, дорогой мой товарищ Мухоедов, что так ничего и не уяснил из всего произошедшего.
– Но ведь милиция все выяснила, – подсказал Артур.
– Что именно?
– Ну как же! Даже в газете писали. Эти американцы оказались представителями преступного синдиката. И не американцы они вовсе, а колумбийцы, приехали сюда, чтобы передать груз наркотиков местной мафии, да чего-то не поделили, вот и разодрались. В результате спалили деревушку Лиходеевку дотла.
– Все это я уже слышал и готов допустить, что в рассказах есть доля правды. Но вот как вы объясните все эти в высшей степени непонятные события, произошедшие с нами: подземелья, оживление мертвецов и прочие глупости?
– Так ведь ничего этого не было!
– Как «не было»?!
– Да очень просто! Вы знаете не хуже меня. Ведь следствие выяснило. Мальчишка, который жил в доме номер шесть, обладал очень сильными гипнотическими способностями. Проще говоря, был экстрасенсом очень высокого класса. Вот он нам и внушил этот бред про оживших мертвецов. А на самом деле ничего подобного не произошло. Просто морочил людям головы. А все потому, что он тоже оказался связан с преступной группировкой. Не зря же исчез куда-то. Меня он тоже гипнотизировал, внушил мне, что я превратился в козла. Это же надо! И майора с лейтенантом гипнотизировал. Майор еще легко отделался, а Копытов до сих пор в психиатричке пребывает. Так что все элементарно объясняется.
– Слышали, слышали, – досадливо махнул рукой водопроводчик, – но вот как вы объясните факт исчезновения директора краеведческого музея Еремина? Ведь он до сих пор не нашелся.
– Найдется, – уверенно сказал Мухоедов. – А Лиходеевка? Сгорело два десятка домов, и ни в одном не оказалось хозяев. Словно никто в ней и не жил.
– Конечно, не жил. Она много лет стояла пустая, за исключением дома номер шесть. Удивительно другое, почему она не сгорела раньше?
– Как это пустая?
– Да так! Ну, и не совсем пустая… Часть погорельцев, я думаю, разошлись по родственникам и знакомым, но их так мало, что даже никто и не заметил.
– Хорошо! – сказал настырный водопроводчик. – А как же быть с кладбищем?
– Так ведь нет никакого кладбища. Все это легенды. Сразу после пожара на месте сгоревшей слободки начали вести строительство, да вы сами видели. Кстати, городские власти давно хотели ее снести, да все руки не доходили. Так вот, там роют котлованы, ведут коммуникации, но до сих пор никаких подземелий и кладбищ не открыли. Так что все это выдумки.
– Значит, по-вашему, никакого кладбища не было?
– Конечно, не было. Может, и имелось что-то похожее, но только очень давно.
– И колдунов не было?
– Само собой. Какие в наше время колдуны?! Вы же с майором Казаковым в хороших отношениях, так спросили бы. Он-то что говорит?
– Ничего не говорит! – в сердцах прокричал Каковенко. – Молчит он! Молчит! Как воды в рот набрал! Вовсе объяснить не хочет!
– Видимо, служебная тайна, – важно изрек Мухоедов, – приказано не предавать огласке.
– Но ведь мне-то уж можно было бы сообщить. Мне! Непосредственному участнику событий.
Мухоедов пожал плечами.
– Вы частное лицо. Влипли в эту историю случайно.
– То-то и оно…
Оба замолчали, задумавшись каждый о своем. Мухоедов вспомнил, как превращался в парнокопытное животное. Какие великолепные ощущения! По правде говоря, он так до конца и не был уверен, что стал жертвой гипноза. Однако чего не бывает.
Каковенко представлял, как бродил по запутанным подземельям, как был умерщвлен, а потом снова оживлен. С содроганием вспомнил он и трухлявые мумии, наделенные способностью передвигаться. Неужели ничего этого не было!