Солнце мое
Шрифт:
Было у меня и золото. Ну, как же — прилично иметь в наличии хотя бы пару серёг. Вот пара и имелась. Не большие, не маленькие, аккуратные ажурные серёжечки. А ещё два кольца: одно от покойной бабы Мани, папиной мамы, по тогдашней моде — тяжёлое, гладкое, с рубином, и второе — на шестнадцать лет мне мама подарила, потоньше, с золотым бантиком. Но кольца я носить как-то не очень умею, цепляюсь ими за всякое. Я ж говорила, талантливая я в этом отношении.
— Вот золотые и надень, — посоветовала бабушка, — и колечко тоненькое подойдёт.
На счёт колечка я ещё подумаю, а вот серёжки, пожалуй, действительно — самый лучший вариант.
ЗОЛУШКИН ДЕНЬ
10 июля, суббота.
Суббота у нас был не то что бы прям строгий день уборки, но как-то именно к этому дню подкопилось. Я, конечно, мечтала поваляться наконец с книжкой (занятие, которому я могу предаваться сутки напролёт), но если я не встану, бабушка, ни слова не говоря, пойдёт мыть-стирать сама, это ж я потом сквозь землю провалюсь. Так что суббота плавно превратилась в субботник.
Итак, стирка. Я говорила, что это у нас масштабное мероприятие? Сегодня погода стояла отличная, высохнуть всё обещало быстро, так что мы решили заодно с постельным перестирать и шторы, да сразу их и развесить — на окна. А, значит, окна надо что?.. Правильно, помыть.
А чтобы стирать, надо почистить ванну — бельё полоскать. А ванна у нас…
— Ба, я в магазин схожу! Я закрою!
Она мне крикнула из своей дальней комнатки, мол, ладно, — но по-любому ведь на шпингалет защелкнётся, перестрахуется.
Я закрыла нижний замок на один оборот. Дверь по сравнению с соседской снова показалась дико хлипкой, пни — вылетит. Неуютно, блин. Надо с мамой как-то на эту тему поговорить.
Стекляшка, раньше бывшая единым гастрономом с кафетерием сбоку, теперь была разбита на пару десятков отдельчиков и прилавочков. Три из них были с бытовой химией. Я купила «Комет» там, где подешевле. Походила — взяла ещё яблок килограмм и шоколадку «Сникерс», попробовать. «Марс» я брала — как-то эта липкая карамелевая тянучка мне не зашла, а этот, говорят, с орехами. Можно раз в месяц себя побаловать?
Дома я обработала новомодной отъедающей гадостью ванну, подумала — раз уж день генеральной уборки, заодно облила химозой и унитаз, прикрыла поплотнее двери, чтобы от химической атаки не задохнуться, балкон, наоборот, открыла настежь и пошла снимать шторы.
Деловитая бабушка уже застилала свою постель свежим бельём, прежнее лежало у дверей кучкой. Ну что, помирать, так с музыкой! Я нашла кассету с надписью «Разное», на которой в том числе были песни бешено популярной Эс оф бэйс: «Хеппи нейшен» и «All That She Wants», которую мы знали как «Ши лидс э лонли лайф» — и на полдня почувствовала себя, что называется, Золушкой.
Я перемыла окна.
Проверила, как там наш волшебный порошок в ванной. А он реально всё отбелил! Я аж глазам сперва не поверила. Такой белоснежности я у нашей ванной не то что давно — никогда не видела. Правда, по-моему, шершавость стала ещё ощутимее. Да и фиг с ним! Зато какая беленькая!
Я перестирала шторы (со всеми вот этими этапами: постирать в первом баке машинки — переложить в центрифугу, отжать — переложить в ванную, выполоскать, слегка отжать — снова уложить в центрифугу, отжать окончательно). Погладила и сразу развесила.
Перестирала постельное, повесила сушиться на балконе.
Кровать нарядила в новое, но это так уже, мелочи жизни.
Пока со стиркой возилась, моя неугомонная бабуля намесила теста и нажарила перемячей.
А, вы не знаете, что такое перемячи? Это божественно вкусные пирожки. По классификации вкусности пирожков они у меня занимают верхнюю ступеньку рядом со сладкой черёмуховой сумсой. Те и другие жарятся в масле, только сумсу наша бабушка делает в виде обычных защипанных с боку крошечных пирожочков, а перемячи мясные, круглые, и сверху у них открытая дырочка с крупную монету. Похожи на беляши, но в сто раз вкуснее. И никакого пошлого риса в начинке, исключительно мясо и лук!
В качестве логического завершения трудового подвига я извлекла из щепочного шкафа наш старенький пылесос по фамилии «Ракета», про который ходили упорные легенды, что его цилиндрическое туловище в точности соответствует какому-то там снаряду, — и уничтожила все следы пыли, а заодно и своей швейной вакханалии.
На закуску помыла голову, накрутила бигуди. И наконец-то завалилась с «Одиссеей капитана Блада» — перечитать. И с яблоком. Книжка и яблоко — вместе веселей.
УТРО. СУЕТА
11 июля, воскресенье
В дальнем углу письменного стола — чтобы сразу не выключить, а сперва обязательно встать — стратегически задвинутый за банку с карандашами, пищал маленький китайский будильник. Вот молодцы китайцы! Раньше нам с будильниками как-то не очень везло, и когда маме надо было на работу в первую смену, к семи (а последних лет пять она стабильно пахала в две смены), мы оставляли включенное на кухне радио. В полночь оно вырубалось, а утром, незадолго до шести, автоматически начинало петь гимн и в финале громко пикало шесть раз, возвещая точное время. Потом появился шанхайский рынок и китайские будильники — крошечные и пронзительно-писклявые.
Семь тридцать утра. Как рано-то, блин! Вот почему-то, куда бы я ни собиралась, мне всегда нужен ровно час. Если я рассчитываю с запасом — включается какая-то фигня, типа — ой, ещё уйма времени… и я обязательно опоздаю! Меньше часа тоже не хватает. Так что, ровно час! И час, чтоб добраться. Вообще, на дорогу в чистом виде надо минут тридцать, но автобусы ходят ужас как, а маршруток в ту сторону от нас вообще нет, да и дороже эти маршрутки в четыре раза. Четыре тыщи! Булку хлеба можно купить. Так что против разъездов на маршрутке выступала моя личная крупная жаба.