Чтение онлайн

В нижней части несколькими общими фразами были обозначены правила игры, большая часть которых меня, как призрака, не касалась вовсе (всякие там хиты, какой меч кого убивает, за сколько ударов и в какие места).

— А там есть озеро? — уточнила я.

— Там речка. Ты чё, на полигоне вообще не была ни разу?

— М-м, — я отрицательно помотала головой.

Я и про то, что место игры называется полигоном, сегодня только первый раз услышала.

— Короче, там Олха протекает, она в том месте неширокая и мелкая совсем. По сюжету она у нас вместо озера. Твоя основная локация будет там, но в принципе можешь ходить где хочешь. Иногда мастера могут попросить тебя сказать конкретному игроку что-то. Ну — если вдруг понадобится, — она выжидающе распахнула на меня глаза — явно же, мастерам нужен кто-то, кто может заявиться и вывалить любую ахинею, которая потребуется.

— Ясно. Давай.

Я взяла листочек.

— Погоди, я себе запишу… — она сделала пометку в своей тетрадке. — Мы тебе кусок прозрачной ткани дадим. Это условно моделирует невидимость.

— Да у меня своя есть, если что.

— Ладно, только покажешь перед началом, — она подскочила и оглянулась на вагон: — Так! Кто у меня ещё без роли остался?..

— Чё там у тебя? — полюбопытствовал Вова. Я показала бумажку. — А не скучно тебе будет?

— Посмотрим. Я ж поглазеть еду, нормально. А у тебя?

Он показал мне свой листочек — какой-то рыцарь чего-то там… Вот блин, я их настоящие-то имена не могу выучить — а тут ещё поверх — временные, на одну игру!

— Ты чего? — спросил Вова.

— Не клуб ролевых игр, а прям шпионская школа, — проворчала я. — Как всё это запоминать? Или я призрак, и мне можно не париться? Не могли придумать хоть бумажки с именами к платьям пришпиливать, что ли…

— Да и не парься, постепенно всё само запомнится.

Тут к нам подсели какие-то парни, и оставшуюся часть пути они воодушевлённо обсуждали, как из одних железяк (преимущественно бытовых) можно смастерить другие (почти что настоящие боевые). Интересно, конечно, но ничего не понятно. Я попыталась себе представить превращение стального чайника в рыцарский шлем, и картинка эта была настолько сюрреалистичной, что я незамедлительно плюнула на эту затею и благополучно продолжила слушать их увлечённый трёп.

НА ПОЛИГОН

От станции топать пришлось не так уж и мало — через луг и потом через лесок. На траве всё ещё не просохла роса, и длинные платья самых дамских дам махом стали сырыми по колено. Идея ездить на полигон в красивом волшебном платье мгновенно показалась мне не такой привлекательной, как раньше. Хорошо парням в берцах! Это ещё дождей в последние дни не было, а то тут местами, наверное, впору в резиновых сапогах ходить, особенно по самым низинкам.

Мост, перекинутый через Олху, с дальней стороны был перекрыт древним шлагбаумом, под который все подлезали.

— Здесь раньше пионерский лагерь был, — Вова кивнул на виднеющиеся в лесу домики. — Нас с Железногорска именно сюда отправляли на соревнования по спортивному ориентированию.

— Прикольно! И как?

— Первое место, конечно!

Ой, любят мужики хвастаться, сил нет.

Тропинка уходила налево и мы ещё минут десять шли, пока мастера не объявили, что «стоп», и вот здесь всё оно и будет происходить.

Люди начали активно обустраивать лагерь — точнее, несколько лагерных пятачков с будущими костерками, среди которых был один самый большой, в загорожке, обтянутой ленточками. Назывался эта дивная конструкция «трупятня», и сюда полагалось приходить тем, кого безвременно убьют — отсидеть небольшое штрафное время и получить новую роль.

Услышав о том, что у кого-то явно будет не одна роль а две (или даже больше) я вообще забила на заучивание имён. Да пошло оно в пень! Они, значит, по десять раз помирать будут, а я парься тут, имена учи…

Вовка внёс лепту в общее благоустройство за себя и за меня, организовав собственно костёр и натаскав про запас кучу дровин, и мы с чистым сердцем сместились чуть в сторонку и начали переоблачаться в игровое.

ИГРА НАЧИНАЕТСЯ

Да, товарищи, идея выползти в суперском костюме имела два очевидных следствия. Первое — впечатление произвести получилось. Причём, не столько на сильную половину тусовки (которая опять увлечённо бряцала какими-то железяками), сколько на прекрасную.

Вот это чувство, когда женщины ревниво разглядывают друг друга, стараясь не показать плещущую внутри зависть. Случайно услышанные диалоги в духе: «Ах, дорогая, какой красивый вырез! Так выгодно скрывает, что у тебя шея короткая!» — «О! У тебя платье новое? Прямо королевское! И не подумаешь даже, что в средневековье коротко стриженными ходили только воровки и проститутки»…

Я, конечно, немного утрирую, но ощущение, что ты попал на спецтренинг по развитию эмоциональной стрессоустойчивости — сто процентов. Подколки, подкуски, взгляды такие… Но всё с миленькими улыбочками.

Ну, вы поняли, в общем.

Не умею я так. И тоненьким высоким голоском не умею разговаривать, высоко подняв бровки, изображая прекрасную принцессу, которой даже какать никогда в жизни не приходилось.

Короче, как здорово, что я сегодня призрак!

Я показала мастерам свой голубой шифон (пришлось его надеть так, чтобы на лицо спадал кусок, типа как вуаль — невидимость же), получила их одобрение и пошла осваивать своё «озеро».

В коему чрезвычайному удивлению, на противоположном берегу Олхи сидела небольшая компания отдыхающих — какая-то семья или две, потому что были с ними трое ребятишек. Одна из тёток, нисколько не стесняясь, начала громко говорить самому мелкому:

— Смотри-смотри, какая тётя! Красивая, да?

Это про меня. Я, честно говоря, не очень была к такому готова, но всё же приосанилась.

— Это калалева? — чуть менее громогласно, но тоже очень весьма отчётливо спросил детёныш, осторожно меня разглядывая.

— Конечно, королева! — уверенно ответила мамаша. — Давай, кушай, скоро рыцари придут.

Забегая вперёд, скажу, что к обеду компаний отдыхающих только прибавилось. Все они становились в относительной близости рядом с первыми и открыто глазели на ролевую публику, комментируя наряды и иногда — события. На нашу сторону, хоть глубина реки нигде не превышала среднему мужику по грудь, никто не переходил.

Оригинально! Ролевики, значит, на этой стороне становятся, а местные — на противоположной, так? А речка эта — вроде как граница между мирами. И все делают вид, что другая сторона их не видит и не слышит. Забавно, однако.