Чтение онлайн

У газетного киоска остановился парень. Под мышкой — небольшой транзистор в чехле. Парень не обращал никакого внимания на свой приемник, он листал «Крокодил» и ухмылялся от уха до уха. А приемник жил у него под мышкой сам по себе, рассказывал, что во Вьетнаме взрываются бомбы, горят деревни, гибнут люди. Западногерманский канцлер сказал на пресс-конференции, что ФРГ и впредь будет стремиться получить доступ к ядерному оружию. В Австралии свирепый тайфун разрушил город, а реки вышли из берегов. Над Атлантическим океаном произошла крупная авиационная катастрофа. Новые факты об убийстве Кеннеди. В штате Невада американцы произвели два атомных подземных взрыва…

Парень наконец выбрал журнал и ушел вместе с маленьким коричневым ящичком, битком набитым тревожными известиями. Лицо у парня довольное, улыбающееся. Парень не слушает свой приемник. Достаточно, что он повсюду таскает его с собой.

Зажглись уличные фонари. На город опустился густой туман. Еще полчаса назад его не было, и вот уже каждый фонарь на столбе — это маленькая луна, окруженная большими оранжевыми кругами. И таких лун не сосчитать. Я бреду по улице и чувствую, как влажный туман обволакивает лицо. Навстречу попадаются редкие прохожие. Их шаги слышатся издалека. Люди проходят мимо и растворяются в молоке, как призраки. Туман все сгущается, и предметы даже вблизи становятся неотчетливыми. И вот я совсем один. На метр, не больше, я различаю перед собой тротуар. Из серого клубящегося тумана выплескиваются расплывчатые огни. Это электрические лампочки светятся в окнах. А домов не видно. А может быть, это не туман, а небо опустилось на землю?

Я поравнялся с телефонной будкой, открыл дверцу и, прихватив с собой порцию тумана, закрылся. На этот раз мне ответил женский голос. Ее мать, которую я тоже ни разу не видел, сказала, что Оли нет дома. Немного помолчав, спросила, не хочу ли я что-либо передать ее дочери. Мне нечего было ей передать.

Больше не раздумывая, направился к автобусной остановке: поеду к ней, буду ждать ее у подъезда.

Пришел автобус из центра. Две яркие фары намотали на себя оранжевые полосы тумана. Автобус приплыл из клубящегося облака, словно воздушный корабль с другой планеты. Распахнулись дверцы, вышел всего один человек. Он немного постоял, растерянно всматриваясь в даль, потом неуверенно зашагал по тротуару. Не сделав и пяти шагов, человек исчез в тумане.

Моего автобуса все не было. Я стоял на остановке и прислушивался. На станции дернулся товарный состав. Наверное, с минуту вагоны передавали друг другу гулкие толчки. Послышались негромкие голоса. К автобусной остановке приближались двое. Когда они подошли вплотную, я узнал Нонну и… Бобку! Вот уж кого не ожидал увидеть с ней. Он держал Нонну под руку.

— За спичку отдаю полмира, — сказал Бобка. — Уважаемый, не откажите! — Тут он узнал меня и улыбнулся. — Сеньор, что вы здесь делаете?

— Андрей? — удивилась Нонна.

Я протянул спички. Бобка чиркнул, но огонек погас. Он еще раз чиркнул и снова неудачно. Нонна отобрала у него спички и ловко прикурила. Бобка сунулся было к ней со своей сигаретой, но Нонна погасила спичку.

— Не привыкай, — сказала она.

Бобка не обиделся. Вытащив сигарету изо рта, он сказал:

— Мужчина в двадцатом веке на два года раньше становится взрослым, чем в девятнадцатом… Так что мои восемнадцать лет равняются двадцати. А посему, дорогой Андрей Ястребов, дай мне спички, и я с чистой совестью закурю, тем более что этим делом занимаюсь уже два года.

— Ты появился из тумана, как привидение, — сказала Нонна.

— В городе не осталось людей, — сказал я. — Одни призраки… А где город? Его тоже нет. Сплошная туманность… Конец света.

— А мне нравится этот туман, — сказал Бобка, наконец с трудом прикурив. — Удобно целоваться…

— Ты и это умеешь делать, мужчина двадцатого века? — усмехнулась Нонна.

— Обычная история… — сказал Бобка. — Раз я брат твоей подруги, значит, не мужчина!

— Успокойся, ты настоящий мужчина… В такой туман вызвался проводить меня на край света…

— Послушай, брат подруги, где твоя сестра? — спросил я.

— Мы были в кино, — сказала Нонна.

— В деревне моя сестрица не видела ни одного фильма, — сказал Бобка. — И вот мы уже неделю ходим в кино. На все кинокартины.

— Когда же она приехала? — спросил я.

— Второго, — ответила Нонна.

Оля неделю в городе, а я не знал!..

Она могла бы открытку прислать или, в конце концов, приехать в общежитие.

— Боб, — сказала Нонна, — твой автобус…

— Мавр сделал свое дело, — мрачно сказал Бобка. — Мавр должен уйти.

— Можно подумать, ты в меня влюбился?

— Разреши тебя поцеловать затяжным братским поцелуем? Андрей отвернется…

— Ты становишься невыносимым, Боб, — сказала Нонна. Подошел автобус. Бобка театрально вздохнул и вскочил на подножку.

— Смешной мальчишка, — улыбнулась Нонна.

— Ты ошибаешься, — сказал я. — Он мужчина.

Автобус провалился в мерцающей мгле. Мигнули два красных огонька и тоже пропали.

— Я тебя почти не вижу, — сказала Нонна.

— С ней что-нибудь случилось? — спросил я.

— Я в ваши дела не вмешиваюсь.

— Я поеду к ней.

— А если она не хочет тебя видеть?..

Туман обступил нас со всех сторон. Я уже не вижу Нонну.

— Черт бы побрал этот туман, — сказал я.

Она не ответила.

Мы, оказывается, уже у ее подъезда. Я протянул руки и наткнулся на дверь. Дверь влажная. Куда же подевалась Нонна? Она только что стояла вот тут, рядом.

— Нонна! — позвал я.

Тишина. Тусклая лампочка над дверью не освещает даже номера квартир.

— Проклятый туман, — сказал я.

Повернулся и побрел, как слепой, по тропинке. Этак можно налететь на дерево. Можно свалиться в кювет и сломать ногу… Кажется, это предсказала мне Иванна?

Почему она не хочет меня видеть?..

На тротуаре я столкнулся с каким-то человеком. Он обхватил меня поперек туловища и заплетающимся языком спросил:

— Я умер, да?

Я молча прислонил его к дереву и пошел своей дорогой.

Что могло произойти за эти полтора месяца?..

Я снова налетел на человека. Это был железнодорожник в мундире с белыми пуговицами. Он потер нос, которым ткнулся в мое плечо, и пробормотал: