Чтение онлайн

– Так землетрясение же! В доме что, не заметно было?

Я повертел пальцем у виска, за что сразу получил от Авеля пинок.

– Посмотри лучше, сколько откопал! – он повытаскивал из карманов горстки разноцветных камушков и мелких ракушек.

Он так радовался этим крохам, собранным с песка, что и я невольно заулыбался. Только бы он не достал из того же кармана замученную медузу, как в прошлый раз!

После завтрака и уроков я засел в спальне с книгой. Белые страницы блестели на солнце до полудня, пока оно не проплыло по небу к другой стороне дома. Нати, сегодня особенно взвинченная, то и дело проносилась по коридору, не давая проходу Авелю и ругаясь себе под нос.

Я слышал, как открылась дверь в мамину комнату и, кажется, краем глаза видел в коридоре какое-то движение, но от этого мне захотелось только сильнее уткнуться в книгу. Тогда-то я и почувствовал первый толчок.

Кровать подо мной затрясло, а распахнутая створка окна, качнувшись, ударила меня по локтю. Из пустой спальни было слышно, как все в коридоре и на первом этаже взволнованно загудели.

– Жан? – протянул жалобно Пио.

Мальчик застыл в дверном проёме.

– Не бойся, – я жестом позвал его к себе. – Это просто землетрясение.

– Земле…

– Ничего страшного, это подземный щенок нас лапой пихнул. Помнишь, старшая рассказывала?

– Правда? – восторженно округлил глаза малыш. – Он же очень большой, этот щенок? А он не сломает дом?

– Не сломает, у нашего дома крепкие стены.

– Эй, а ты чего сидишь? Я же говорил, землетрясение! – Авель перескочил через несколько кроватей, чтобы добраться до моей, и торопливо схватил Пио за руку. – Идём, проверим Берту.

Я молча покачал головой.

– Не будь эгоистом! А вдруг…

– Раньше мама пришла бы проведать нас, а не наоборот, – перебил я.

Пио уставился на меня, его круглые глаза тут же заблестели от слёз. Мне стало совестно перед ним. Малыш просто оказался не в том месте и не в то время.

Другие дети уже толпились на пороге, некоторые спускались на первый этаж, другие звали Берту с лестницы. Авель замер передо мной, не отпуская маленькой ладошки брата.

– Жан, пойдём, – позвал меня малыш.

Мне зажгло горло. Я молчал, потому что никак не мог сказать Авелю, что боюсь её, но он, наверное, и без слов это понял. Он кивнул и увёл за собой хнычущего Пио, оставив меня наедине с собой. Я уткнулся раскрасневшимся лицом в ладони. Среди гула было слышно, как одна из девочек спросила Авеля обо мне, а тот нарочито громко выкинул какую-то гадость.

Я стал глядеть в окно, сильно сжимая челюсти, чтобы не заплакать. Только сейчас я заметил, что волны перестали с шумом падать на берег.

– Авель? – позвал я неуверенно.

Вода отступала, оголяя жуткое дно. На мокром тёмном песке лежали пучки водорослей, будто кто-то специально разбросал их по пляжу.

– Авель! – я слетел с кровати и помчался на первый этаж, задевая все углы и путаясь в собственных ногах.

Внизу кто-то взвизгнул.

Я выбежал на кухню и замер в оцепенении. Здесь была мама. Дети обступили её и жались друг к другу, образовывая небольшие стайки, но совершенно не двигались. Мамино лицо горело от злости, волосы были растрёпаны, а ладонь поднята, будто занесена для удара.

Чтобы избавиться от этого впечатления, я часто заморгал и мотнул головой, но всё равно услышал хлопок: она ударила Нати.

Кроме этой сцены, застывшей передо мной, как ужасная фотография, я не видел ничего. Теперь это была не мама, но я всё равно звал её так, когда бежал от лестницы. Я звал её мамой, когда беспомощно дёргал за рукав и кричал, не слыша себя. Ей хватило один раз меня оттолкнуть, чтобы я с грохотом упал на дощатый пол.

Дом тряхнуло ещё раз, и тогда сквозь открытую входную дверь хлынула вода. Пришедшая с моря большая волна заполнила собой весь первый этаж. Поднялся сумасшедший шум, все кинулись кто куда, но мама так и не пришла в себя. Она яростно взмахивала руками и выкрикивала неразличимые звуки. Пока я отчаянно пытался затолкать самых младших на лестницу, к истерике Берты присоединилась Нати. Из-за её обычно сердитого тона я не сразу понял, что с ней что-то не так.

– Авель, помоги! – окликнул я брата, застывшего на месте. Если эта волна не последняя, мы должны быть готовы к сильному потопу.

Авель обернулся на меня. Я никогда раньше не видел его таким напуганным. Я позвал его ещё раз и собирался тащить его за собой, как маленького, но не успел я добраться до брата, как он бросился на Нати, свалив её на пол. В прибывающей воде они стали драться, как звери. От удивления и ужаса у меня в горле встал ком. Что-то, что изменило Берту несколько лет назад, вмиг случилось и с ними. Каждый день они находили, о чём поспорить, но никогда раньше не старались так сильно причинить друг другу вред.

С трудом передвигаясь в грязной воде, я добрался до рычащего клубка из тел, которых раньше звал братом и сестрой. Шансов разнять их у меня не было. Я повис на руке Авеля, но он с силой пихнул меня, а движение воды, будто будучи с ним заодно, чуть не сбило меня с ног. Я бы снова полез к нему и снова бы потерпел неудачу, если бы не увидел лицо Нати. Казалось, что каждая мышца её налившегося кровью лица была напряжена. Ища помощи, я в ужасе перевёл взгляд на Авеля. Его искажённое бешеным оскалом лицо не выражало ничего, кроме гнева.

Борясь с хаотичными толчками воды, я рванул к выходу. Дети замолкали один за одним, переставали хныкать и плакать, но я всё ещё слышал за спиной писклявый голосок Пио. Меня тошнило от страха, а волны тянули обратно в дом, но у самого порога я заставил себя обернуться.

Из горла вырвался безобразный крик. Пио замолчал, но гул не прекратился. Насквозь промокшие и раненые тела неестественно метались в воде, беспорядочно налетая друг на друга и обмениваясь ударами. Голов Нати и Пио над водой уже не было.

Едва заметив на себе обезумевший взгляд одного из братьев, я подскочил и отчаянно забился в воде. Вокруг меня всё завертелось в оголтелой пляске, в глазах стало темнеть, а очнулся я только тогда, когда бежал прочь от дома. Я задыхался, ноги еле успевали подменять одна другую, но какая-то неимоверная сила не давала мне остановиться или хотя бы обернуться. Всё продолжало кружиться и кувыркаться, земля как будто уходила из-под ног, а потом возвращалась обратно. Мимо проносились дома, деревья, которые я даже не мог отличить друг от друга. Когда на моём пути появился прохожий, я наконец-то смог остановиться и упал без сознания.