Чтение онлайн

Гораздо чаще люди приезжали к нему. В основном мужчины. Реже – женщины. Женщины оставались на ночь, на две. Постоянных не было.

Дача охранялась двумя мощными сторожами и сворой доберманов.

Одиночке, замыслившему вендетту, такой противник был явно не по зубам. Но Игрек, раз начав игру, не привык сдавать ее без боя. Он всегда доводил партию до конца. Даже если она казалась безнадежной.

Горячая ярость и жажда слепой мести со временем отошли, но место их заняло холодное, как клинок, понимание того, что он должен отомстить. Такие вещи, как убийство – ради каменюки, ради всего-то навсего куска сверхтвердого природного материала! – двадцатипятилетней девушки, прощать нельзя. Он никогда не отступится от мести.

Если бы Игрек был суперполицейским-терминатором, он, конечно же, устроил бы нападение на особняк, расшвырял бы доберманов, расстрелял охрану и прирезал БП стилетом. Но Игорь был хоть и тренированным человеком, но все-таки достаточно скромных кондиций, чтобы верить в успех подобной эскапады.

Когда бы Игорь был суперагентом-мстителем, он подключился бы ко всем телефонам БП. Он рассыпал бы по территории его дачи мельчайшие, как пыль, прослушивающие устройства. Он собирал бы информацию с десятков тайных микрофонов, подключенных к супер-ЭВМ, и тогда, рано или поздно, его противник сам выдал бы ему тайну, как с ним справиться. Но Игрек не был резидентом и не знал, как пользоваться подслушивающей аппаратурой, – да и не было у него никакой аппаратуры.

Игорь был человеком обычным. Игрек был человеком простым в том смысле, что за ним не стояли ни угрюмая мощь государства, ни тайная сила бандитской организации. Но он уже встал на дорогу мести, а раз начав что-либо, он уже не мог отступать. Он всегда ненавидел слово «сдаюсь».

Игрек начал с неспешного обхода дачного поселка. Некоторые особняки сдавались. Игорь тщательно и придирчиво осматривал каждый из них. Обходил и участки. Его отменная одежда и «Опель Тигра» производили впечатление.

Наконец Игорю повезло: среди сдававшихся особняков нашелся такой, из окон которого просматривался въезд на дачу к БП. И еще. На участке росли вековые сосны (то была, напоминаем, Николина Гора, а не «шесть соток» с клубникой в рядок). Если подняться на сосну, определил на глазок Игорь, можно видеть вход в особняк БП.

За огромную сумму Игорь снял коттедж. У него были накопления. Он мог себе позволить не работать – не играть! – хотя бы даже и год.

Так начались три самых тяжелых месяца в его жизни.

Он наблюдал за дачей БП. Неотрывно. В бинокль. Три месяца подряд.

Плотники-украинцы соорудили ему НП (наблюдательный пункт) на сосне. Он пояснил надобность в НП слежкой за неверной супругой, которая повадилась водить в его отсутствие в дом мужиков, и заплатил им более чем щедро. Еду и напитки доставляли Игорю из ресторана. Женщин в этот период в его жизни не было, да и не мог он забыть первую любовь свою, Машеньку.

От слежки он отрывался только глубокой ночью, когда в особняке напротив все засыпало, либо в те недолгие часы, когда БП выезжал в Москву. Тогда он падал, полумертвый, со слезящимися от напряжения глазами, на постель и забывался в коротком тяжелом сне.

Кого только из знакомых по экрану телевизора и по нечастым посещениям крутых казино не увидел за три месяца слежки Игорь! Была стареющая эстрадная звезда, измученная чередой пластических операций. Худенькая, вся затянутая в кожу, она показалась Игорю в первый момент ее же собственной дочерью (впрочем, дочь, тоже знакомая Игорю по ТВ, в особняке БП также бывала). Примадонну сопровождал муж – огромный детина лет на двадцать ее моложе с вечно шаловливо-идиотским выражением на лице. Бывал здесь популярнейший конферансье, уныло свесивший свои седеющие усы. Бывал бесноватый политик, депутат Госдумы и вечный кандидат на выборах Президента.

Бывал и его заклятый враг из правительства – сделавший стремительную карьеру молодой кудрявый волгарь. Бывали, судя по номерам въезжающих в ворота особняка машин, и другие депутаты и члены правительства – сошки помельче. Но отнюдь не они интересовали Игоря.

Наконец прошло три месяца непрерывного наблюдения и фотографирования – Игрек, как всякий игрок, умел терпеть и ждать. Феноменальная его память не упускала никого из тех, кто побывал на даче у БП, и не могла спутать его ни с кем другим. Игорь определил для себя тех нескольких, что представляли для него наибольший интерес. Он составил, во-первых, характеристики частоты всех посещений дачи Бориса Петровича. Выделил первую десятку наиболее частых посетителей. Затем Игорь обращал внимание на то, сколько времени тот или иной гость пробыл за забором особняка. Учел, в-третьих, и то, в какое время прибывал посетитель: коли вечером в толпе гостей – это одно, а ежели рано утром или среди ночи – совсем другое, это означало, что человек приезжает по спешному, скорее всего конфиденциальному делу.

Все эти наблюдения имели под собой небезосновательную гипотезу: сам БП похищать бриллиант и убивать Машеньку не пойдет. Слишком опасно для такого крутого человека. Но и случайного человека он на это дело не пошлет: очень велики ставки. Стало быть, совершил убийство человек БП, но человек свой, доверенный, близкий.

Проанализировав тщательно повадки и лица наиболее приближенных к БП людей – а Игрек был хорошим физиономистом, без этого качества садиться за карты нечего! – Игорь выделил одного. В возрасте. Хладнокровен. Уверен в себе. Жесток. За ним чувствовалась выучка. Если этот сам и не убивал Машеньку, то наверняка знает, как организовывалось дело.

Если бы фотографию этого человека, сделанную со своего наблюдательного пункта Игорем, показали Петренко, он без труда определил бы того самого пассажира рейса АГ 2315, которого выпустили из «обезьянника» Пулковского аэропорта и который был найден повесившимся в туалете аэровокзала.

Небольшая частная «Сессна», на борту которой, кроме экипажа, были только БП и один из его охранников, быстро набрала высоту и взяла курс на северо-запад.

– Шампанское, виски, джин? – пропела стюардессочка над ухом у БП. – Может быть, кофе, коньяк? Или хотите покушать? Или еще чего-нибудь?

БП прекрасно понял ее намек. В конце концов, она знала, что это именно он платит ей, поэтому может, если захочет, трахнуть ее прямо здесь, на высоте пяти тысяч метров. И кажется, он это когда-то с ней проделал. Или то была другая?

Но сейчас БП ничего такого не хотел. Не то было настроение. Совсем, совсем не то.

– Принеси мне кофе и исчезни, – буркнул он.

Капитан Петренко сидел в кабинете начальника милиции города Светловска.

Их «контора», мрачно думал он, – это огромная неповоротливая туша. Вроде диплодока. Тяжело проходит информация. Пока сигнал о том, что надо развернуться, дойдет от головы к ногам, чудище успеет сделать десяток шагов в прежнем направлении.