Чтение онлайн

Зал взорвался аплодисментами. История Бориса Васильевича оказалась близка многим: конкуренция, неприятие нового, сложности с финансированием… Почти все молодые инженеры проходили через это, но мало кому удавалось реализовать свои смелые идеи. Сергей был из тех, кому удалось добиться воплощения своей разработки в жизнь – но она была совсем не такой революционной, как хольраум ветерана.

Слово взял главный организатор, и начались разъяснения по поводу дальнейшего плана действий. Зрители уже копошились, собирая сумки, накидывая пиджаки и поправляя награды на груди, как вдруг послышался грохот, и залу словно тряхнуло. Моргнул свет, микрофон зазвенел так, что многие невольно позатыкали уши. Сергей заметил, как на балконе началось серьёзное оживление: видимо, президента в спешке уводили куда-то прочь. Раздражающий писк микрофона стих, и вместе со светом включилась сигнализация, сообщающая о пожаре.

Сергей огляделся: никакого задымления, запаха гари, видимых очагов возгорания. Люди были испуганы и спешили поскорее выбраться на улицу: ударная волна, которую они ощутили, явно была признаком взрыва. Военные, охраняющие ЦИТС, оцепили периметр, поэтому всех собравшихся эвакуировали во внутренний двор. На улице стало заметно прохладнее, чем утром, женщины кутались в свои платки и накидки, прятали руки в рукава. «Черёмуховые холода», – вспомнил Сергей, казалось, совсем не вовремя. Все смотрели, как где-то за центральным зданием над крышами взвивался чёрный дым и поднимались языки пламени. Никто не знал, что случилось, к выходу и даже к сейфам с телефонами никого не пускали, и только старичок-ветеран, хромая, бросался за каждым пробегающим куда-то солдатом: «Что горит? Это ведь не наша установка? Скажите мне!». Но никто не останавливался, чтобы ответить хоть слово.

Через несколько минут послышались сирены скорых: одна, вторая третья, – вскоре к ним подключились звуки пожарных машин, и всё это слилось в общий гул. Борису Васильевичу стало плохо, он схватился за сердце и его вывели, чтобы передать в руки врачей. Остальные же так и остались стоять во внутреннем дворике между зданий на холодном весеннем ветру в полном недоумении. Возмущаться и требовать объяснений никто не решался, понимая, что пожар требует полного внимания всех сотрудников. Люди, пытающиеся высмотреть что-то через повреждённые ударной волной стёкла дверей, сообщали, что приехал спецназ, санитары, перепачканные грязью и кровью, бегают с носилками, мужчина в костюме кричит на кого-то в телефон. Ни одного раненого они так и не увидели.

В этот день участники несостоявшегося торжественного события так не получили никаких объяснений. Убедившись, что никто, кроме госпитализированного с инсультом ветерана, не пострадал, группа военных вывела учёных через запасной выход, находящийся в противоположной стороне от дымящегося здания. Содержимое сейфовых ячеек изъяли «для особого расследования», и рекомендовали возвращаться в свои города. Торжественный запуск был отложен на неопределённый срок с формулировкой «по причине технических неполадок».

Сергей вернулся в свой номер и принялся собирать вещи. Со смартфоном он уже мысленно попрощался – знал, что проверки службами безопасности занимают не меньше месяца, а завтра утром его здесь уже не будет. В вечернем выпуске новостей ведущая-андроид рассказала о возвращении космических туристов из марсианской колонии, повышении цен на электроэнергию и наступлении черёмуховых холодов. Сергей сомневался, будут ли плодоносить эти деревья в ближайший сезон: сильные предвесенние заморозки могли необратимо повредить цветки, и тогда он, как и несколько лет назад, останется без полезных ягод. Придётся ограничиться листьями и корой, в них тоже накапливаются некоторые витамины, но, конечно, не хотелось бы…

Размышления были прерваны звонком в дверь. Сергей взглянул на видео с камеры, вставленной вместо звонка: на пороге стоял его давний знакомый. Когда-то они вместе работали над гособоронзаказом, но потом пути разошлись: Сергей вернулся на должность инженера, а Олегу, наоборот, понравилось в управленцах, и он быстро перебрался в столицу. С тех пор они практически не общались.

– Олег! Проходи, чем обязан?

– Да, вот, узнал, что ты здесь, – замялся тот.

Он заметно изменился за почти десять лет: пополнел, густые чёрные волосы поредели, но добрые карие глаза не изменили своего настроения. Хотя сейчас он выглядел грустнее обычного, встреча была ему приятна. Сергей достал бутылку травяной настойки, нарезал немного закусок, всё ещё пытаясь посторонними действиями и размышлениями заглушить тревогу, связанную с аварией на установке.

Как и любой физик, непосредственно работающий с опасными материалами, он знал, насколько катастрофичны бывают последствия таких взрывов. Однажды ему пришлось присутствовать на похоронах коллег – тогда по нелепой случайности погибла вся группа испытателей. Гробы медленно и торжественно несли на кладбище по улицам, и весь их путь представлял собой живой коридор. Сергей провожал их взглядом, а перед затуманенным взором всплывали улыбающиеся лица: вот отец двух дочек, ждавший третью – она родилась спустя день; вот наставник молодых специалистов: десятки талантливых инженеров уже выпорхнули из-под его крыла, и стольких же он мог воспитать ещё; вот простой рабочий, следивший за показаниями приборов – Сергей почти не знал его, но горевал не меньше. Прочь ханжей, кричащих о том, что все люди, делающие оружие – подлецы и убийцы. Сергей, да и все его коллеги, точно знали, что работают ради мира. Они проектировали то, что никогда не должно быть использовано. Не для войны – для того, чтобы не было войны. Для того, чтобы страна не стала мишенью. Сергей всегда работал ради жизни, и подобные трагедии выбивали его из колеи. Но они же, как ни парадоксально, и мотивировали трудиться дальше: в такие моменты лучшее, что можно сделать – это работать ещё упорнее. Логичным следствием такого подхода стали две государственные награды и медаль ветерана атомной промышленности.

Конец ознакомительного фрагмента.